Сижу я как-то вечером у костра, потрескивают дрова, дымок тянется вверх, смешиваясь с запахом травы и чуть сырой земли. В такие минуты всегда тянет рассказать что-то из жизни, из тех дней, когда всё было проще, но в то же время — запутаннее, чем кажется. Вот, например, история про то, как мы с мужем решили завести кроликов. Обычное дело, скажете? Ну, для деревенских, может, и да. Я до восемнадцати жила с родителями в селе, где кур, гусей и даже коз держали все кому не лень. А тут — городская жизнь, бетонные стены, шум машин, и вдруг — кролики. Смешно получилось, честно.
Всё началось с того, что мы с Кириллом, мужем моим, переехали в домик на окраине. Не совсем село, но уже и не город — так, серединка на половинку. Участок небольшой, травка растёт, тишина. И вот как-то весной, когда солнце уже грело по-летнему, а ветерок ещё холодил щёки, Кирилл говорит: «А давай кроликов заведём? Мясо своё будет, да и детям интересно». Дети у нас — Сашенька, ей тогда девять было, и Данюся, шестилетка, — сразу загорелись: «Кролики! Кролики!» Я, конечно, плечами пожала: ну ладно, почему бы и нет? В детстве у нас дома всякая живность водилась, я с поросятами на «ты» была, с кроликами-то уж точно справлюсь.
Но вот тут и начинается загвоздка. Кроликов ведь не просто так заводят — это не котёнка с улицы притащить. Нужны клетки, сено, корм, да и сами кролики где-то должны взяться. Мы с Кириллом, как городские уже, решили подойти к делу основательно: поехали на рынок, нашли мужичка с добрыми глазами и бородой, как у деда Мороза. Он нам двух кроликов продал — мальчика и девочку, беленьких, пушистых, с розовыми носами. Назвали их Буся и Лёля. Дети визжали от восторга, я смотрела на этих комочков и думала: «Ну, милота же, что сложного?» Оказалось, сложного — всё.
Первая неделя прошла как в сказке. Клетку мы поставили во дворе, под навесом, чтобы дождь не мочил. Я каждое утро выходила с ведёрком травы, морковку им тёрла, воду меняла. Буся с Лёлей сидели себе тихо, ушами шевелили, будто благодарили. Но потом Кирилл заметил, что Буся как-то странно на Лёлю смотрит. «Ты думаешь, она беременная?» — спрашивает он меня. Я только руками развела: «Откуда ж я знаю? Они ж только неделю у нас!» А он: «Ну, кролики, говорят, быстро плодятся». И вот тут началось кино.
Через пару недель Лёля начала рыть ямку в клетке, хотя там и рыть-то нечего — пол деревянный. Потом она стала таскать сено в угол и укладывать его, как подушку. Я, конечно, в детстве слышала, что крольчихи так гнездо вьют, но всё равно удивилась: неужели правда? И точно — однажды утром выхожу, а там в углу клетки шевелится что-то. Пригляделась — крольчата! Шесть штук, маленькие, слепые, как розовые сосиски с ушами. Дети в восторге, Кирилл гордый, будто сам их родил, а я стою и думаю: «Это что ж теперь делать-то?»
Вот вам и вопрос: как мы, городские, с двумя кроликами, собирались просто «попробовать», а оказались с целой кроличьей семьёй? И ведь это ещё не конец. Крольчата росли, как на дрожжах. Через месяц они уже скакали по клетке, а Лёля снова начала гнездо вить. Я к Кириллу: «Ты говорил, что кролики быстро плодятся, но не настолько же!» Он только посмеялся: «Ну, теперь у нас кроликовая ферма». А мне не до смеха — клетка-то одна, а кроликов уже восемь, и скоро, похоже, будет ещё больше.
Пришлось срочно мастерить вторую клетку. Кирилл с соседом, дядей Колей, два дня пилили доски, стучали молотками, а я носила им чай и думала: «Вот тебе и тихая жизнь на природе». Клетку сделали, крольчат туда переселили, а Буся с Лёлей остались в старой. Казалось бы, всё наладилось. Но тут Сашка спрашивает: «Мам, а мы их есть будем?» И я замерла. Честно, до того момента я об этом как-то не думала. Они же такие милые, с ушками, с глазками-бусинками. А с другой стороны — мы ж для этого их и заводили, нет?
И вот сижу я как-то вечером, смотрю на закат, на клетку во дворе, и понимаю: не могу я их резать.Муж тоже, вижу, мнётся, хотя виду не подаёт. А кролики всё плодятся. Через полгода у нас было уже двадцать три ушастых! Соседи приходили, смеялись: «Вы что, кроличью империю строите?» А мы с Кириллом только руками разводили: «Да мы сами не знаем, как так вышло!»
И вот главный поворот. Однажды утром выхожу во двор, а клетка пустая. Дверца открыта, кроликов нет. Я в панике к мужу: «Где они?!» Он выбежал, осмотрелся — ни следа. Дети плачут, я чуть не реву, и тут слышим: шорох в кустах. Заглянули — а там все наши кролики, от Буси до последнего крольчонка, сидят в малиннике и жуют листья. Оказалось, Данька вечером решил их «погулять выпустить», а закрыть клетку забыл. Мы их ловили часа два, смеялись до слёз, перепачкались в земле и малиновом соке. А потом решили: хватит с нас фермерства.
Раздали мы кроликов соседям и знакомым. Оставили только Бусю и Лёлю — как память. И знаете, что самое удивительное? Они ведь не просто сбежали той ночью — они нам показали, что не хотят быть просто мясом. Они хотели жить, гулять, шуршать в траве. И мы их раздали — в хорошие руки, конечно. Теперь, когда я смотрю на закат или слышу, как ветер шелестит в кустах, я вспоминаю те дни и улыбаюсь. Заводили кроликов для еды, а в итоге они нас научили чему-то большему — отпускать и радоваться простым вещам.