Есть большая разница между мародёрством и честным трофеем. Честный трофей добывается в бою, когда враг повержен и ничего из себя уже не представляет. Ты его сам лично срисовал, снял и есть время осмотреть, а не тогда, когда в горячке боя не до этого и надо бежать дальше, уворачиваться от пуль и разрывов, прятаться, стрелять в ответ...
Бывает, уже и не вернёшься на прошлое место. Или вообще никуда не вернёшься. И такое бывает. И трофеи твои прошли мимо. Ну и ладно. Не до этого. Как говорится — быть бы живу.
Враг в анамнезе являлся ценным от своей опасности. Он в тебя стрелял, но тебе повезло, а ему — нет, потому что ты тоже стрелял и оказался более удачливым.
А когда враг уничтожен — его личная ценность стремится к нулю. Никакой другой ценности, кроме той, что от него ценного досталось — оружие, боеприпасы, ножи, экипировка, если нормальная, забавные нашивки и шевроны, личные вещицы какие-то (документы для передачи в штаб и, о ужас! деньги, если есть, местные деньги обычно ценности не представляют, а вот доллары ценились всегда).
Кто-то снимает даже ботинки (и тут моралисты и нравственники сейчас взвоют), если у противника они новые, размер подходит, а свои прохудились и проволокой приходится подвязывать. Усопшему противнику всё равно без надобности уже, а солдату пригодится, ему ещё воевать.
Оружие ценится, если оно необычное. Вроде и никакой нужды нет в каком-нибудь небольшом дамском пистолетике с перламутровой рукоятью, который нашёл в кармане у врага... А поди ж ты, прикольная штука, красивая. Практической пользы от него никакой, расстрелял весь магазин — и теперь и вовсе бесполезная штука, сувенир. Домой, конечно, не потащишь, на кой он дома, но можно обменять на что-нибудь у товарищей.
Хороший нож ценится всегда, если обух внушительный и сталь хорошая, пригодится в хозяйстве. Такой можно и домой попробовать увезти, когда всё закончится, если на выходе не отберут.
Иногда встречаются забавные приколюхи. Во время Чеченской, помнится, как радовался Сашка Зиновьев, когда он нашёл губную гармошку в одной из землянок. Базу боевиков разгромили тогда, они даже мявкнуть не успели, сняли часовых и просто прошли тотальным гребнем, погнали на засаду. Те не ожидали, сопротивления особого не оказали, побежали. На тряпках ещё чашки с чаем дымились.
Так с этой губной гармошкой "Seydel" Сашка не расставался, промыл её спиртом для профилактики. И хоть играть не умел, но пытался это делать постоянно и всем надоел своими экспериментами с звукоизвлечением. Как гармошка попала к "чехам" — остается только догадываться, не их это музыкальный инструмент. Ерунда полнейшая, барахло, а вот человек прикипел к вещице.
Встречались чуваки, которые "специализировались" на наручных часах или золотых украшениях. Вот прямо увешиваются часами. Снял с противника — вопросов нет. Но таких сторонились, не любили. Было в них что-то маниакальное, патологическое. Такой при случае и золотую или серебряную цепочку с крестиком с павшего товарища снимет, не погнушается.
И вот тут уже речь заходит о мародёрстве. К слову сказать, на блок-постах на выезде из Чечни, во время вывода частей и отрядов, военнослужащие и милиционеры шмонались тотально — "мародёрка" из машин изымалась, и чего там только не было: украшения, оружие, бытовая техника, спутниковые телефоны, в общем всё, что к рукам прибралось и домой везлось.
В населенных пунктах во время боевых действий вскрываются все квартиры, двери выламываются, квартира или дом проверяется на предмет противника. Так принято. Не хочется, чтобы из "зачищенного" дома в спину стрельнут (а такое бывало). Сами жители сбежали от войны, квартиры временно бесхозные, часто и вовсе полуразрушенные. Некоторые полностью упакованные от и до: мебелью, бытовой техникой, аудио-видео, шмотом и т.д. И вот когда выгребается это гражданское имущество на поживу — это мародёрство. Кроме случаев крайней необходимости.
Например ковер бросить на броню, чтобы не замерзнуть в рейде — это не мародёрство. Консервация из брошенных подвалов, которую солдаты забрали себе на прокорм для разнообразия рациона — это не мародёрство. В общем то, что поможет службе, бесхозное и может оказаться полезным для временного обустройства быта — это берут и у командования вопросов к этим военнослужащим не возникает.
Бойцы, бывало, брали одеяло, чтоб в блиндаже дверь от сквозняка завесить; или кусок клеёнки, чтоб у того же блиндажа крышу отремонтировать; или простыни, чтоб на портянки разодрать, потому что давно все носки истерлись; или инструменты в гараже, чтоб лагерь обустроить...
А те, кто стиралки, пылесосы, телевизоры, микроволновки из квартир целенаправленно выковыривает, люстры хрустальные снимает, чтобы потом загнать их на толкучке — это мародёры. Те, кто вещи у гражданских людей отнимает — это мародёры.
Этим обычно подлый враг грешит. Но если такой солдат вдруг попадется среди наших — разговор с ним у командования короткий: командиры просто обязаны таких бойцов передать прокурорским или ВП, и желательно так, чтобы показательно было, перед всем строем.
В общем, принято считать, что трофей — это то, что поможет тебе, так или иначе, дальше воевать. А мародёрство — это то, что тебе позволит обогатиться.
А теперь автор откроет один секрет, про который никто никогда не знал. Один раз автор взял в заброшенной квартире во время войны книжку. Стендаль "Красное и Черное". Чтобы читать в редкое свободное время. Автор вообще раньше любил читать. И вот чёрт его знает, что это — точно не трофей, да и на мародёрство вроде не тянет. А знаете, что самое обидное в этом? Ведь прочитать эту книгу так и не довелось. На следующий день стало так жарко, что было не до книжек, а потом она затерялась. Так и ходит автор до сих пор не остендаленный.
Сейчас, при капитализме, нет никакого централизованного распределения трофеев среди военнослужащих. А раньше было:
Любопытна практика Великой Отечественной войны в плане распределения трофеев. Когда Красная армия уже сражалась в Европе, добивая гитлеровцев, 26 декабря 1944 года был издан приказ НКО СССР № 0409 "Об организации приема и доставки посылок от красноармейцев, сержантов, офицеров и генералов действующих фронтов в тыл страны".
При этом право отправить вещевую посылку семье предоставлялось лишь военнослужащим передовых частей, "хорошо исполняющим службу", в качестве поощрения, с письменного разрешения командования части.
Так же командование от своего имени высылало посылки семьям раненых и погибших солдат и офицеров. Вся процедура отправки и содержание посылки были чётко регламентированы. Те вещи, которыми она укомплектовывалась, солдат не выискивал среди брошенного на дорогах барахла, не подбирал в оставленных домах и, тем более, не отнимал у мирного населения.
Командование предоставляло к его услугам специальный склад, куда свозилось бесхозное имущество, признанное трофейным и выделенное в специальный "посылочный фонд", откуда и выдавались по строго установленной квоте "товары широкого потребления". И бытовала ещё такая поговорка тогда: "Что с бою взято, то свято".