Анатолий Павлович Ветров рыбалку любил всегда: с детства и до самой пенсии. Она его отвлекала от проблем и грустных мыслей на всех этапах жизни. Обожал Анатолий небольшие речушки и пруды, которых много было вокруг его деревни. Даже некую водную систему в них усматривал, говорил, что соединяются все речки и прудки подземными перетоками. Статью про это написал, уже будучи на пенсии. Популярностью статья, правда, не пользовалась, и творческий порыв Ветрова иссяк.
Все рыбные места в округе посетил пенсионер, но стороной обходил один пруд — Солотинский, который пользовался дурной славой еще с царского времени. В нём, согласно местным байкам, помещик Даниил Солотин топил провинившихся крестьян. Помимо этого, душегуб занимался оккультизмом и постоянно грозился устроить селянам ад «как только получит достаточно магической силы». Черная магия не помогла кровопийце. Как только революция захлестнула страну, за все грехи Солотин был поднят на вилы мужиками и сброшен в свой же пруд. Повозились тогда мужики с барином, пока не прикончили; рослый тот был и необычайно сильный.
Помещичий особняк, стоящий на удалении от деревни, люди потом разобрали на кирпичики, скопленного золота не нашли, утварь пожгли, а пруд на месте остался — куда он денется. Впрочем, через много лет, уже после развала СССР, портрет помещика в краеведческом музее непонятно как оказался. Неприятная рожа у Солотина была, наглая, бородатая, мерзкая. Как и сам пруд — только отвращение вызывал протухшей желтоватой водой. Никто из местных там рыбу не ловил и не купался по этим причинам. Хватало других мест для подобного.
Поэтому и вышло, что везде порыбачил Анатолий, а на том пруду нет. Хотя и яростным атеистом с виду был, но из-за внутренней опаски перед неизвестным и неведомым предпочитал не посещать Солотинский, или Солотин, пруд, как его иногда называли местные для краткости. Однако, не только слухов боялся старик. Были и другие у него причины.
Шесть лет назад Анатолий остался совсем один. Оба сына выросли, уехали жить и работать в городе, а жена умерла не своей смертью. Произошел с ней несчастный случай. Ехала Катерина Ветрова перед грозой на велосипеде от подруги из соседнего села. Её путь пролегал по грунтовой дороге мимо Солотинского пруда, поросшего по берегам кустами шиповника и дикой смородины. С самого утра в тот летний июньский день на небе собирались грозовые тучи. И они дождались своего времени. Не повезло тогда женщине — молния прямо в неё ударила, когда она у пруда проезжала. Шансов у неё не было. Пропала Катерина в обед, а нашли её мужики только следующим утром, потому что она свалилась вместе с велосипедом в кусты, растущие на берегу водоема, вильнув уже мёртвой с дороги.
Годами привыкал Анатолий Павлович к одинокой жизни, даже начал выпивать. Сыновья навещали, конечно, но за триста километров не наездишься часто в гости. И снова старику Ветрову на помощь рыбалка пришла, скрасила его тяжёлое время. Снова пенсионер посетил все окрестные водоёмы, и Солотинский пруд наметил себе для ловли рыбы, чтоб перевернуть для себя эту жуткую страницу в жизни.
Он никак не решался, пока Корчин, зоотехник, не рассказал ему за стаканом самогона, что недавно проезжал он мимо того пруда и видел, что там плескалась крупная рыба. Говорил, сходил бы ты, пока другие не выловили всё. Пока они говорили про пропавшего шесть дней назад бухгалтера Бурмича, кстати, тоже рыбака, Корчин не переставал пенсионеру напоминать про запретный пруд. Вдобавок зачем-то вспоминал про то, что бухгалтер стал странноват с тех пор, как нашёл у себя на чердаке тетрадь с описанием тёмных ритуалов, оставшуюся от его бабки-ведьмы. Болтал, что можно помещика призвать, и тот на золотой клад укажет, ещё и силой великой наделит. Бурмич этой тетрадью зоотехнику хвалился целый месяц, а потом перестал байки рассказывать и до самого исчезновения молчал.
Подначил зоотехник Ветрова, в общем, а тот возьми и скажи, что запросто ведро карасей ему из Солотинского пруда в ближайшие дни притащит, и не бывает никакой мистики. Анатолий Павлович по пути домой пожалел о сказанном, но обещано уж, чего делать. Раз мужик обещал — мужик должен выполнить…
На следующий день собрался Анатолий затемно на рыбалку: до жары хотел и порыбачить, и вернуться. Взял банку с накопанными с вечера червями, снасти, термос с компотом, завернул в фольгу пирожки, которые заботливая соседка вчера вечером принесла, выкурил сигарету и принялся заводить видавший виды мотоцикл с коляской. С четвёртой попытки мотоцикл завёлся, и пенсионер поехал навстречу бывшим страхам и крупным карасям. До рассвета оставался ещё час, а следовательно, времени с учетом сорока минут езды по накатанной среди полей и холмов грунтовке было достаточно. Ветров ехал на тарахтящем транспорте, выхватывая светом фары все повороты и кочки.
Анатолий Павлович добрался к месту, когда небо на горизонте посветлело, и кромка тёмных ночных туч медленно сползла с небосвода, отступая перед поднимающимся солнцем. Съехал пенсионер с дороги и проехал еще десяток метров по траве, мокрой от росы. Заглушил мотоцикл, огляделся и, взяв из коляски стульчик, провизию и снасти, направился к водоёму. Стояла полная тишина: ни один листочек не шевелился в прибрежных кустарниках, даже слабая рябь не исказила тихой поверхности пруда, один невесомый туман стелился рваными накатами над водой. Возле берега громко плеснулась крупная рыба. Разошлись по воде круги, достигнув залитого волной ствола колючего куста. Солотинский пруд был не очень большой — около половины футбольного поля размером, однако, судя по последующим всплескам, рыбы тут хватало.
— Отлично, справлюсь быстрее, — сам себе сказал мужчина, высыпал прикормку и сел на раскладной рыбацкий стульчик. Пускай кругом благодать и тишь, но не очень хотелось ему здесь много времени проводить. Нужно только нос проныре Корчину утереть, и больше его на Солотине ноги не будет. Не то место, где получаешь от рыбалки удовольствие. Неспокойно здесь на душе. Стресс нужно заесть, как положено. Пока рыба к прикормке приплывёт и окончательно рассветёт, можно позавтракать, а после и клёв начнётся. Заметил старик, что под бережком обрывки размокшей бумаги вода полощет. Листы исписаны растёкшимися чернилами, так что ничего не разобрать. Выругался Ветров, что тут до него кто-то побывал и намусорил. Любил он чистоту.
Спокойно перекусить у Анатолия Павловича не получилось. Как только он открыл термос, то услышал правее от себя, в кустах, равномерные всплески. Будто бы кто-то бредёт в его направлении по мелководью. Но кто же это мог быть, здесь, так далеко от деревни и так рано? Никакого другого транспорта, на котором могли приехать рыбаки, помимо его мотоцикла, неподалёку не наблюдалось.
Мужчина на секунду отвлёкся от всплесков, потому что поплавок его удочки мгновенно утонул.
«Огромная рыбина», — с возникшим азартом подумал Ветров, подскочил со стульчика и принялся выбирать леску, натянувшуюся струной и ходившую ходуном. Удилище зазвенело, выгнулось дугой и рыбаку стоило немалого труда тащить к берегу упирающуюся добычу. А потом она показалась над поверхностью воды, и Анатолий Павлович выронил удочку из онемевших рук, враз покрывшись холодным потом несмотря на то, что было не жарко.
Всего на пару секунд увидел рыбак то, что он тащил из воды, и сразу предмет погрузился обратно в водоём. Однако старик успел, к собственному ужасу, узнать в нём распухшее и потемневшее лицо утопленника. Причём утопленника знакомого. Он увидел жуткое лицо того самого бухгалтера, исчезновение которого они совсем недавно обсуждали с Корчиным.
— Как он оказался здесь? На чём приехал? У бухгалтера Бурмича тоже был мотоцикл с коляской, и его точно возле воды нет, иначе бы его за это время стопроцентно заметили — дорога проходит всего в нескольких десятках метрах от Солотинского пруда. А может ему примерещилось?
Ветров немного успокоился и нащупал в кармане джинсовой жилетки мобильный кнопочный телефон, глядя как оброненная им удочка дрейфует к тому месту, где только что было кошмарное лицо. Звонить в службу спасения или почудилось? Если примерещилось — поднимут всей деревней старого дурака на смех, когда выяснится, что это крючок зацепился за гнилую корягу. Приедут МЧСники, а от него еще вчерашний перегар чувствуется. Нет, так дела не делаются.
Все эти вопросы метались молниями в голове пенсионера. Он уже засомневался в увиденном, и его телефон так и остался лежать в кармане. Теперь план действий состоял в следующем: зайти в воду, достать удочку, хорошо, что та болтается всего метрах в шести от берега. Потом уж аккуратно выбрать леску, когда вытащится что-то — тогда и решать.
Вроде простой план, а страх держал мужчину. А вдруг всё-таки труп в воде, и не почудилось? Ужасно не хотелось лезть в воду, но ситуация принуждала к действиям и выяснению ситуации с потенциальным трупом. Анатолий Павлович, колеблясь, снял кроссовки, стащил носки. Попробовал пяткой воду с бережка. Тёплая. Там, где удочка колышется, — глубина должна быть по пояс, а значит, придётся полностью раздеваться, чтобы не быть потом в мокрой одежде.
Как только пенсионер жилетку с футболкой с себя стащил, в тех же кустах справа, нависших над водой, затрещало ломаемыми ветками, захлюпало, и… зарычало утробно. А затем на замершего человека выбрело из кустов нечто леденящее разум, невообразимое.
Навстречу Анатолию Павловичу, шлёпая по мелководью увитыми водорослями, чёрными костями ног, надвигался высокий, покрытый илом скелет, бывший на голову выше старика. Остов монстра был охвачен странным синим свечением, а на лицевой части черепной коробки подёргивалась, словно искажённый кадр чёрно-белого телевизора, картинка с когда-то виденного Анатолием портрета в краеведческом музее. Старинного портрета помещика Даниила Солотина, хозяина проклятого пруда. Не дав ему времени на размышления, монстр вытянул костлявые руки, чтобы схватить ошарашенного рыбака.
Хотел закричать старик — но голос пропал, хотел бежать — но ноги не подчинялись. А ясность сознания осталась. Сразу сообразил мужчина, что к чему. Понял и про утопленного Бурмича, про обрывки тетради с ритуалами, болтающиеся возле берега, и какую нежить поднял со дна пруда бестолковый бухгалтер богохульной магией. Зачем поднял? Да разве это сейчас важно?
Словно со стороны видел Ветров, как его практически касаются лишенные плоти костяшки пальцев твари, чувствовал, как обдаёт его невидимым адским жаром от близкого присутствия монстра. Взмолился Ветров всем силам небесным и земным, чтобы его спасли от страшной смерти, избавили от участи утопленного монстром Бурмича и зажмурился. Не мог больше смотреть на чудовище.
А когда опять открыл глаза — обстановка изменилась. Яростно рыча и срываясь на тонкий вой, скелет пятился обратно в воду, отступая от берега. Вокруг сверхъестественной твари метался стремительный белый вихрь из невесомых бестелесных созданий, лишь на короткий миг обретавших образ вытянутых и размытых человеческих тел. Новые существа раз за разом врезались в монстра и, погибая, вспыхивали, но разрушали его и заставляли отступать всё дальше. Они атаковали с такой исступлённой яростью, что шокированный Анатолий понял, что у них личные счёты к помещику Солотину, что это их жизни он когда-то без жалости погубил. Поднялся из небытия душегуб, восстали и они. Смерть помещика не искупила его вину. Последний акт чудовищной трагедии разыгрывался именно сейчас на глазах у единственного зрителя из мира живых людей. Рой светлых тел слабел, тускнел, теряя силу. Становился светло-серым. Из десятков мстительных душ осталось не более трети.
Но и монстр переживал последние секунды своей неестественной жизни, поднятой ритуалом. Костлявые руки были оторваны по плечи, большая часть рёбер выбита и выворочена, на разбитом черепе больше не мерцал лик помещика, да и магическое свечение погасло. Они вместе отправились в небытие, опустившись на дно Солотинского пруда, и распались в ничто: последние четыре светлых сгустка и чёрный разрушенный скелет. Около минуты ещё расходились круги над взволнованной водной поверхностью. Затем окончательно поднявшееся над горизонтом солнце, прогнало остатки седого тумана и чувство страха из спасшегося чудом человека.
Ничего не боялся теперь Анатолий Павлович, даже снова всплывшего и теперь покачивающегося на поверхности пруда тела утопленника. Пенсионер быстро натянул снятую одежду, обулся, вытащил из кармана телефон и набрал номер службы спасения. Он спокойным голосом сообщил о найденном трупе, в деталях объяснил, как проехать, и добавил оператору, что подождёт на месте прибытия спасателей-водолазов и представителей власти.
Потом достал из помятой пачки сигарету с зажигалкой, поднял и поставил опрокинутый раскладной стул, сел на него и закурил. Периодически затягиваясь едким дымом и взирая на утопленника, он до самого приезда спасателей размышлял о странностях судьбы и о том, что ни один несправедливый поступок не останется безнаказанным…
Автор: Дмитрий Чепиков