В моем семейном альбоме совсем немного фотографий на которых запечатлены дедушка и бабуська. И поэтому, такие сохранившиеся фото мне особенно дороги. Когда был жив папа, мы могли, сидя рядышком, часами рассматривать семейный альбом. Я старалась расспросить о каждом, что-то записывала, кое-что запоминала. Эти истории из папиных воспоминаний становились основой нашей семейной летописи и послужили толчком к началу уже моих, личных воспоминаний о том времени. На страницах своего блога я хочу делиться и с вами историями некоторых таких фото.
Сегодня я покажу одну из редких любительских фотографий моих бабушек, тех о ком я писала в главах «ЗИМНИХ РАДОНИЦ»".
Вот они - мои дорогие пожилые подружки! В середине – бабуська! Слева от нее тетя Поля Фомина. Та, у которой был огромный кирпичный дом с высокими окнами, самый заметный на нашей улице. А справа баба Маша Чичканова, близкая бабусина товарка. Это зимой они собирались в избах, а в теплое время года вот так, запросто, на бревнышках, после дневных дел и забот. Бревнышки я помню только по рассказам, в моем детстве уже была лавочка, которую дедушка смастерил возле задних ворот. Весь наш угол (так называли конец улицы Советской) там коротал летние вечера.
Тогда мне казалось, что они все - мои бабушки. Каждая из них меня привечала и любила. Первый раз после зимы мы ехали в Ширяево на Первомай. В этот праздник тихий угол Советской улицы оживал. Принарядившиеся, в белых платочках, мои бабули - каждая на крылечке своего дома - поджидала гостей! Помню, идем с папой и мамой с пристани, и возле каждого двора меня окликают: "Нюронька! Ко мне иди, обниму!" "Нюронька, поди-ко, гостинчика дам!" К бабуськиному дому, который стоял в самом конце улицы, доходила я уже с полными карманами конфет, пряников, домашних лепешек.
И так мне было больно, когда они уходили. Кого-то забирали дети, хоронили далеко от дома. Дядя Паня с тетей Марусей были бездетными и окончили дни в доме престарелых, а вот бабушку Настю и бабушку Фаю я всегда навещаю, когда бываю на сельском кладбище. Дотрагиваюсь до земляных холмиков, читаю молитву, а непрошенные слезы сами катятся из глаз. И встают они перед моими глазами , как живые – со своим говорком, шутками, прибаутками. Каждая из них неповторима, и каждую я помню. Пусть упокоит Господь в селеньях своих их светлые души!
ВСЕМ МИРА И РАДОСТИ!