Знаете, наш подъезд всегда был образцом мирного сосуществования. Ну, как и положено — редкие ссоры из-за шумных соседей сверху, вечная проблема курильщиков на лестнице и тот странный запах из квартиры напротив (никто так и не выяснил, что там готовят). В общем, ничего экстраординарного.
До того самого дня, когда Мария Степановна с первого этажа не подняла тревогу.
— Украли! — громогласно объявила она, возникнув на моем пороге в восемь утра субботы. — Мои новые калоши! Синие! С цветочками!
Я сочувственно покивала, мысленно прощаясь с утренним кофе в тишине. Мария Степановна — боевая пенсионерка, известная своим принципом "справедливость любой ценой". Если уж она взялась за дело о пропавших калошах, покоя не будет никому.
И точно. Через час весь подъезд гудел, как растревоженный улей. Оказалось, что за последние две недели у нас:
• исчезли тапочки Сергея с третьего этажа
• пропали кроссовки сына Анжелики с пятого
• кто-то переставил ботинки Петровича от его двери к лифту
• и даже мои любимые шлёпанцы однажды оказались на лестнице между этажами!
— Это всё новенькие с четвертого! — безапелляционно заявила Мария Степановна. — Подозрительные какие-то!
— Да бросьте, — возразил Петрович, почёсывая лысину. — У них трое детей, им некогда по ночам обувь таскать.
— А может, это Валерка? — предположила Анжелика. — Он же вечно пьяный приходит, мог и перепутать квартиру.
Валерка (он же Валерий Палыч, инженер на пенсии) оскорбился так, что в его глазах стояли натуральные слёзы:
— Да я, может, двадцать лет назад последний раз напивался!
Ситуация накалялась. Народ разделился на группировки, каждая со своей версией. Мы с Петровичем решили действовать по-научному.
— Нужно установить камеру! — заявил он, гордо демонстрируя допотопный видеорегистратор. — Будем дежурить по очереди.
В ту ночь я не спала. Честно караулила до трёх часов, периодически выглядывая на лестничную клетку. Ничего. Тишина. Только храп Петровича из соседней квартиры — нашего главного "техника наблюдения".
Утром мы проверили запись. Качество было таким, что различить можно было разве что ядерный взрыв, да и то не наверняка. Но в 4:17 на экране мелькнула какая-то тень!
— Вот! — торжествующе воскликнул Петрович. — Точно новенькие!
— Да там же ничего не видно! — возмутилась я.
В следующую ночь дежурили уже втроём — я, Петрович и Сергей с третьего. Вооружились фонариками, термосами с кофе и решимостью, как у спецназа перед штурмом. И... опять ничего!
К исходу недели наш подъезд превратился в филиал ФСБ. Кто-то рассыпал муку на полу — "для следов". Анжелика притащила бутылочки с блёстками — "чтобы вор испачкался, и мы его вычислили". Мария Степановна дежурила с половником (очевидно, для устрашения).
И вот, в ночь на пятницу, когда я, измотанная нашими детективными бдениями, крепко спала, раздался оглушительный крик Марии Степановны:
— ПОПАЛСЯ, ГОЛУБЧИК!
Я вылетела на площадку в пижаме. За мной — остальные жильцы в разной степени одетости и проснутости.
И что мы увидели? Маленького рыжего котёнка, который деловито тащил тапок Петровича!
— Это... это что же? — пролепетала Мария Степановна, опуская свой боевой половник.
Котёнок замер, моргнул и, выпустив добычу, рванул вверх по лестнице. Мы — за ним! Взъерошенные, в пижамах и халатах, пятнадцать человек преследовали крошечное рыжее существо до самого чердака.
Там, в уютном углу, среди старых газет и тряпок, мы обнаружили... настоящий склад обуви! Калоши Марии Степановны, мои шлёпанцы, даже стоптанные кроссовки сына Анжелики — всё было аккуратно сложено и... погрызено.
— Это ж надо... — выдохнул Петрович. — Целое логово!
Рыжий воришка смотрел на нас с вызовом, прижав уши.
— Бездомный, — вздохнула Анжелика. — Маленький ещё...
История закончилась мирно. Котёнка забрала к себе девочка Лиза с третьего этажа (после долгих уговоров родителей). Обувь вернулась к хозяевам (правда, некоторые экземпляры уже в несколько... кхм... видоизменённом состоянии). А наш подъезд, впервые за долгие годы, собрался на чаепитие, организованное Марией Степановной.
Теперь у нас есть общий подъездный кот по имени Шерлок. Мария Степановна вяжет ему игрушечные мышки, а Петрович оборудовал на чердаке "официальную резиденцию" с лежанкой и мисками.
А обувь мы больше на площадке не оставляем. Так, на всякий случай. Говорят, детективные наклонности передаются по наследству.
Расскажите о своих соседских расследованиях! Какие загадки вам приходилось решать всем домом?