Тётя Рита всегда была той еще занозой в заднице нашей семьи. Простите за прямоту, но по-другому и не скажешь! Ядрёная смесь из перекрашенных волос, вечно красных ногтей и характера, острого как бритва Оккама. Маленькая, но боевая — настоящая бензопила в цветастом халате.
— Мужики, они как носки, — говаривала она, закуривая очередную сигарету на нашей кухне. — Когда дырявые, их выбрасывают.
И следовала своему принципу неукоснительно. Её мужчины менялись с завидной регулярностью. То байкер с татуировкой "Свобода или смерть" во всю спину, то сомнительный бизнесмен с золотой цепью толщиной с мой мизинец, то бармен с соседней улицы... Каждый новый кавалер был экзотичнее предыдущего.
А мы, вся семья, только вздыхали. Мама скрещивала пальцы, бабушка крестилась, а папа бурчал: "Опять этот цирк..."
Но судьба — та ещё шутница, ребята!
Был обычный вторник. Я помогал тёте перетаскивать книги — она затеяла ремонт в своей квартире. Классический тётя-Ритин бардак: стремянка посреди комнаты, обои в цветочек в углу, старый торшер без абажура и ТОННЫ книг.
— Откуда у тебя столько? — удивился я, поднимая очередную стопку. — Ты же их не читаешь.
— А это не мои, — отмахнулась она, выпуская дым кольцами. — Это от Вадика остались. Ну, того, который на мотоцикле разбился.
_Бедный Вадик_, подумал я. Его винтажный "Харлей" встретился с бетонным столбом три года назад.
Внезапно в дверь позвонили.
— Кого еще черти принесли?! — Тётя поправила растрёпанные волосы и пошла открывать.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в старомодном твидовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях. Очки в тонкой оправе, аккуратная бородка с проседью и... КНИГА в руках.
— Добрый день, — произнёс он голосом, в котором слышались библиотечная пыль и шорох страниц. — Я Аркадий Павлович, профессор литературы. Мне сказали, у вас может быть редкое издание Чехова из коллекции Вадима Сергеевича?
Тётя застыла. Я впервые увидел её... РАСТЕРЯННОЙ?!
— А вы... вы знали Вадика? — она даже забыла стряхнуть пепел с сигареты.
— Мы были коллегами. Он преподавал современную поэзию, — профессор снял очки и потёр переносицу. — Удивительный был человек...
Я чуть не рассмеялся. ВАДИК — преподаватель поэзии?! Тот самый татуированный байкер с кожаной жилеткой на голое тело?!
Но в тот момент я увидел, как тётя Рита... покраснела? Она! Женщина, которая могла отбрить любого грузчика на рынке так, что он уходил пристыженным!
— Заходите, Аркадий Павлович, — вдруг тихо сказала она, отступая в сторону. — Я как раз разбираю его библиотеку...
***
Спустя полгода я сидел на свадьбе своей "вредной" тёти и профессора литературы. Она была в простом кремовом платье — никаких блёсток и перьев, которые обычно так любила. Он — в том же твидовом пиджаке, только с новым галстуком-бабочкой.
— Знаешь, — шепнула мне тётя, когда мы танцевали, — Вадик-то настоящим профессором был. Докторскую защитил! А я думала, он просто байкер со странным хобби — собирать книги...
— А мотоцикл? Татуировки? — я всё ещё не мог поверить.
— Двойная жизнь, племяш! Днём — кафедра, вечером — дорога. Говорил, что так сохраняет баланс... — она посмотрела на своего нового мужа. — А Аркадий... он показал мне его научные работы. Представляешь, я ТРИДЦАТЬ ЛЕТ выбирала мужиков по обложке, а не по содержанию!
Профессор подошёл и галантно поклонился:
— Позволите украсть вашу тётушку для следующего танца?
И они закружились в вальсе — странная пара: она — яркая как фейерверк, он — сдержанный как академический том. А я подумал: иногда книгу действительно судят по обложке... и как же часто мы ошибаемся!
***
А у вас в семье были истории неожиданных романов с неожиданным финалом? Поделитесь самыми интересными!