Дорогие друзья, наш цикл о Луизианской покупке походит к концу. Мы с вами совершили путешествие по французской и испанской Северной Америке, распутали сложнейшие политические комбинации, стали свидетелями становления американской партийной системы, наконец, познакомились с величайшими государственными деятелями своей эпохи - Наполеоном, Талейраном, Джефферсоном, Гамильтоном, Монро. Ну и, само собой, подробно разобрали ход и исход переговоров в Париже, в результате которых и был заключен договор, в два раза увеличивший территорию Соединенных Штатов. Настало время подвести итоги и попытаться осознать, какое колоссальное значение имела эта сделка для всей мировой истории. Но сначала расскажем о тех событиях, которые имели место непосредственно после передачи Луизианы под контроль США.
Новый губернатор
Итак, 20 декабря 1803 года на главной площади Нового Орлеана Плас д'Армэ состоялась церемония передачи территории Луизианы от Франции Соединенным Штатам. Однако это торжественное мероприятие было отнюдь не последним из череды тех, что были посвящены этому грандиозному событию. В начале 1804 года процедура передачи власти прошла еще в трех местах. 9 марта капитан Амос Стоддард представлял и Францию, и Соединенные Штаты на церемонии в Сент-Луисе, административном центре Верхней Луизианы. Действуя от имени губернатора Лосса, Стоддард принял Верхнюю Луизиану у испанского вице-губернатора Карлоса Делассуса. На следующий день Стоддард спустил французский триколор и поднял звездно-полосатое знамя, официально вступая во владение Сент-Луисом и Верхней Луизианой от имени Соединенных Штатов. Неделю спустя, 18 марта, капитан Дэниел Бисселл командовал похожей церемонией в Нью-Мадриде. И, наконец, в апреле 1804 года капитан Эдвард Демареск Тёрнер поднял американский флаг над Натчиточесом, старейшим европейским поселением на территории Луизианы. "Я вступил во владение этим постом 26 числа", — докладывал Тёрнер новому американскому губернатору Луизианы Уильяму Клейборну. "Французский флаг сменил испанский в одиннадцать часов, а американский — французский в двенадцать часов — к кажущемуся всеобщему удовлетворению."
Теперь, когда с формальностями было покончено, американцы принялись обживаться на новоприобретенных землях. И первое, с чем им пришлось столкнуться - это, конечно, был культурный шок. Население Луизианы и, особенно, Нового Орлеана разительно отличалась от всего, к чему они привыкли. К началу XIX века США все еще были довольно однородной в этническом и религиозном плане страной. Общая численность населения страны на 1800 год составляла примерно 5 300 000 человек, из которых около 20% составляли чернокожие, в основном, рабы. Свободных черных было всего около ста тысяч человек. В итоге, американцы привыкли к очень простой дихотомии - белые были свободными, а черные- рабами. Даже свободные негры и близко не имели таких прав, которые полагались по закону белым. Поэтому для людей, впервые оказавшихся в Новом Орлеане, было большим сюрпризом увидеть большое количество свободных черных, мулатов и прочих людей со смешанным этническим происхождением. На территории старых Тринадцати колоний подобное зрелище было огромной редкостью - смешанные браки в тогдашней Америке, мягко говоря, не поощрялись. Более того, луизианцы в подавляющем большинстве своем были католиками, что могло привести к разнообразным конфликтам на религиозной почве. Подавляющее большинство белого населения США составляли потомки английских мигрантов, исповедовавшие различные течения протестантизма с его довольно суровыми ограничениями и строгими моральными принципами.Более-менее значительное количество мигрантов католического вероисповедания появится в Штатах только к 40-м - 50-м годам XIX века, а до того американские католики проживали почти исключительно в Мэриленде, и за пределами этого штата практически не встречались. В итоге, жители "старых штатов" относились к своим новоиспеченным согражданам с заметным недоверием, связанным с религиозными и культурными предрассудками.
Все это не могло не привести к определенному напряжению в отношениях местного населения с новыми властями. Ситуацию усугублял и тот факт, что губернатор Клейборн был мало знаком с культурными особенностями региона и не говорил ни по-французски, ни по-испански. Особенное потрясение у него вызвал вид двух рот местной милиции, полностью набранных из свободных черных. Они служили и при испанцах, и при французах, и заслуженно считали себя частью местной элиты, вызывая страх у американского и белого французского населения - все очень хорошо знали, что произошло на Гаити, и вооруженные чернокожие воспринимались как явная и абсолютно реальная угроза. Клейборн, не имея никакого опыта в подобных делах, решил спросить совета у президента Джефферсона - что делать с этими людьми? Тот, будучи разумным и практичным политиком, посоветовал Клейборну оставить их в покое - если они изъявляют желание продолжать службу при новой власти, то мешать им в этом не следует. В итоге, Клейборн так и поступил, но назначил командирами рот и взводов белых офицеров. Пожалуй, на тот момент это компромиссное решение было самым верным, но даже оно вызвало шквал критики в адрес нового губернатора, не добавив ему политических очков.
Особенно досталось ему от белых плантаторов, которые сочли такой ход предательством своих интересов, и в итоге вся эта история едва не закончилась трагедией. Один из делегатов территории Луизианы в Палате Представителей и ярый поборник прав рабовладельческого класса Дэниэль Кларк публично оскорбил Клейборна, что гордый вирджинец никак не мог оставить без внимания. В июне 1807 года между двумя джентльменами состоялась дуэль, в результате которой Клейборн получил ранение в ногу, к счастью, оказавшееся несерьезным. Во многом благодаря этому событию карьера Кларка пошла под откос - в то время подобные разборки уже повсеместно стали считаться сомнительным и недостойным занятием - а Клейборн, наоборот, поднял свой авторитет в глазах общественности.
Через некоторое время губернатор свыкся со своей новой ролью, и отношения между ним и местными жителями начали потихоньку теплеть. Особенную популярность он приобрел после того, как распорядился приютить белых французских беженцев с Гаити. После такого поступка местные элиты, наконец, начали ему доверять, а в 1811 году после подавления восстания местных рабов они окончательно укрепились в мысли, что Клейборн - именно тот человек, который готов бороться за их интересы.
30 апреля 1812 года, в состав Союза, наконец, принимается новый штат, который, собственно, и получил имя Луизиана. И его первым губернатором становится именно Клейборн, победивший на выборах своего соперника Жака Вильера с разгромным счетом 33-6. К образованию новых штатов на этой огромной территории мы еще вернемся, а пока следует отметить тот факт, что Клейборн успешно руководил Луизианой до 1816 года и отлично проявил себя во время знаменитой обороны Нового Орлеана в 1815 году.
Бескрайняя глушь
Если Новый Орелан был, пусть и малонаселенным, но вполне цивилизованным городом с развитой самобытной культурой, то вот про остальную территорию Луизианы в 1803 году этого сказать было никак нельзя. Более того, приобретя эти огромные владения, американцы толком даже не знали их точных границ - напомним, что когда посол США во Франции Ричард Ливингстон спросил князя Талейрана о том, где собственно заканчивается эта территория, тот просто не смог дать ему точного ответа на этот вопрос. Необходимо было окончательно определить эти границы и, наконец, исследовать громадную Terra Incoginta, на значительную часть которой еще не ступала нога белого человека. Особенно важным для молодой страны виделся поиск северо-западного пути к Тихому океану, в обход пустынных земель на юго-западе. Это позволило бы открыть для американской торговли новые маршруты и наладить экспорт товаров не только в Европу, но и в Азию, прежде всего, в Китай с его поистине бездонным рынком.
И здесь американцам крайне повезло с человеком, занимавшим в тот момент президентское кресло. С самого раннего возраста Томас Джефферсон был буквально одержим идеей экспансии на Запад - он прочитал все, что мог об этих далеких землях и, вероятно, знал о транс-миссисипском регионе больше всех в стране. Когда в 1783 году закончилась Война за независимость, он уже мечтал об исследованиях Тихоокеанского побережья Америки. Он попытался снарядить экспедицию, причем на свои собственные средства, предложив возглавить её герою войны Джорджу Кларку, но тот, к сожалению, отказался.
В 1786 году, будучи послом во Франции, Джефферсон поддержал чрезвычайно смелое, а точнее, авантюрное предприятие Джона Ледиарда, известного путешественника, участника последнего похода Джеймса Кука. Тот предложил абсолютно безумную идею - пройти всю Сибирь и Дальний Восток, пересечь Берингов пролив и уже по суше дойти до Восточного побережья. Если бы этот план удался, Ледиард стал бы величайшим исследователем своего времени и встал бы в один ряд с такими великими первопроходцами как Колумб или Магеллан. Однако из его затеи ничего не вышло. Ему удалось добраться до Иркутска, где он встретился с известным русским мореплавателем и предпринимателем Григорием Шелиховым, одним из основателей Русской Америки, но на этом его приключения и закончились. Намерения Ледиарда показались Шелихову весьма подозрительными, и он почел за благо доложить о сомнительных интенциях иностранца местным властям. В результате, в 1788 году первопроходец был арестован по приказу императрицы Екатерины II и выдворен за пределы Российской империи с весьма красноречивой формулировкой "чтоб он впредь не осмеливался являться нигде в пределах империи нашей".
Позже, будучи госсекретарем в администрации Вашингтона, Джефферсон поддержал несколько проектов экспедиций вверх по Миссури, в том числе план французского иммигранта и натуралиста Андре Мишо по путешествию к Тихому океану, но и из этих идей ничего не вышло. В 1792 году торговец из Род-Айленда капитан Роберт Грей открыл реку на северо-западе континента, которую назвал Колумбией. После спора о правах на торговлю в заливе Нутка капитан британского флота Джордж Ванкувер и канадский торговец Александр Маккензи заявили британские претензии на всю эту территорию и угрожали взять под полный контроль торговлю пушниной в районе реки. В 1792–1793 годах Маккензи стал первым человеком, по крайне мере, первым белым, пересекшим всю Северную Америку с запада на восток к северу от Мексики. Именно его заметки об этом путешествии и побудили Джефферсона к действию.
Будучи президентом, он теперь обладал совершенно другими возможностями и решил взять организацию западной экспедиции в свои руки. Еще до того, как покупка Луизианы стала свершившимся фактом, в 1802 году, он распорядился снарядить поход вверх по Миссури к реке Колумбия и далее к Тихоокеанскому побережью. В качестве командира сего крайне непростого предприятия он выбрал Мериуэзера Льюиса, ветерана Американской революции, исследователя фронтира и знатока обычаев индейцев. Понимая, что в одиночку руководить такой труднейшей экспедицией ему не под силу, Льюис предложил разделить с ним бремя командования своему старому армейскому товарищу капитану Уильяму Кларку, младшему брату того самого Джорджа Кларка, что ранее отказался от предложения Джефферсона. Кларк охотно согласился, и отважные путешественники начали подготовку к походу.
После того как Луизиана перешла под контроль Соединенных Штатов, эта экспедиция приобрела еще большее значение, и Джефферсон приказал активизировать приготовления. В результате, уже 14 мая 1804 года Люис и Кларк во главе отряда из сорока человек отправились из Сент-Луиса вверх по Миссури в направлении нынешнего штата Северная Дакота, где они и остановились на зимовку до весны 1805 года в построенном ими форте Мандан. В апреле Корпус Открытий, как теперь официально именовался отряд, продолжил свой путь по направлению к Скалистым горам. К ним присоединились Сакагавея, женщина из племени шошонов и ее муж, французский траппер Туссен Шарбонно. Эти люди оказали американцам неоценимую помощь, выступая в качестве гидов и переводчиков.
Дальнейший путь оказался невероятно сложным. Если до этого они путешествовали пусть и по дикой, но все-таки не совсем таинственной территории (охотники и торговцы мехом довольно часто забредали в эти края), то теперь они в прямом смысле слова отправлялись навстречу неведомому. К тому же им пришлось идти по реке против течения, что изматывало людей и сильно замедляло скорость передвижения. Им понадобилось целых четыре месяца, чтобы только добраться до Скалистых гор, и еще три, чтобы пересечь их. Горы произвели на участников похода неизгладимое впечатление - американцы, конечно, знали об их существовании, но считали, что они не намного больше Аппалачей, отделявших Вирджинию от тогдашних крайних западных штатов Теннесси и Кентукки. Они жестоко ошибались. Скалистые горы были в два раза выше, и переход через горные перевалы оказался для путешественников настоящим испытанием - им пришлось съесть почти всех лошадей, а в качестве питья использовать растопленный снег.
Преодолев голод и холод, в конце сентября отважные исследователи вышли на равнину Айдахо, спустились по рекам Клируотер, Снейк и Колумбия и 7 ноября 1805 года, наконец-то, достигли побережья Тихого Океана, пройдя невероятный путь длиной в 4142 мили (6665 километров)! О том, чтобы сразу же отправляться обратно, не могло быть и речи, и экспедиция остановилась на свою вторую зимовку в форте Клатсоп на территории нынешнего штата Орегон.
В марте 1806 года первопроходцы двинулись в обратный путь. Проведя месяц среди дружелюбных индейцев племени Не-персе, они дождались таяния снега, пересекли Скалистые горы и 3 июля вышли к долине Монтана. Здесь Корпус разделился надвое - Льюис пошел по уже известному пути вниз по Миссури, а Кларк отравился южнее, по реке Йеллоустоун. 12 августа оба отряда соединились у места слияния двух рек, и 23 сентября экспедиция, наконец, вернулась в Сент-Луис, завершив таким образом свое фантастическое путешествие, длившееся 2 года, 4 месяца и 10 дней. За это время Корпус открытий преодолел в общей сложности 8000 миль (13 000 километров), потеряв при этом всего лишь одного человека, нанес на карту ранее неизвестные районы в нынешних штатах Северная Дакота, Монтана, Айдахо, Орегон, открыл около 200 видов растений и животных и повстречал по пути более 70 местных индейских племен. Экспедиция Льюиса и Кларка навсегда останется в памяти американского народа как пример смелости и торжества человеческого духа, во многом определив национальную страсть американцев к путешествиям и новым открытиям. К сожалению, здесь мы не можем посвятить ей больше места - такое уникальное предприятие заслуживает отдельного рассказа, и мы наверняка еще вернемся к нему в рамках наших рассказов об истории Америки, а здесь отметим лишь главное - экспедиция открыла несметные природные богатства Северо-запада для всей страны, расширила возможности торговли и наглядно доказала, что до Тихого океана можно добраться по суше. В скором времени это будет иметь весьма далеко идущие последствия...
Судьба испанской Флориды
Экспедиция Льюиса и Кларка была, безусловно, самой известной из числа тех, что отправились открывать бескрайние просторы Луизианы, но далеко не единственной. Помимо прочих, наиболее известны два похода прославленного героя фронтира Зебулона Пайка - поиск истоков Миссисипи в 1805 году и исследование Юго-Запада в 1806-м. И если первое предприятие прошло довольно спокойно, то вот второе окончилось неожиданным конфузом. Покинув в июле Сент-Луис, Пайк отправился на запад, прошел по территории нынешних штатов Канзас и Миссури, пересек Великие равнины по реке Арканзас и попытался перейти через Скалистые горы на юге. Ему удалось добрался до долины реки Рио-Гранде, где он планировал остановиться и собрать отставших. Но там его отряд был совершенно неожиданно арестован испанскими солдатами - сам того не зная, он забрел на территорию нынешнего штата Нью-Мексико, тогда принадлежавшего пиренейской монархии.
Однако губернатор Новой Испании генерал Сальседо обращался с ним хорошо и через некоторое время отпустил первооткрывателя и его людей, которые 1 июля 1807 года благополучно вернулись на американскую территорию. Пайк сделал несколько важных научных открытий, нанес на карту территории Великих равнин и южной части ыанешнего штата Колорадо, но, что самое важное, ему удалось воочию лицезреть обстановку, сложившуюся в американских владениях старой монархии. Ситуация там была, мягко говоря, неспокойная - ведь уже тогда возникали волнения, которые в скором времени приведут к войне за независимость Мексики и постере Испанией своих заокеанских колоний.
Начинало сбываться пророчество Джефферсона - у Испании в Новом Свете еще оставались какие-то территории, но судьба их уже была предрешена. У нее просто не было сил удерживать эти громадные владения - в это время уже началась Пиренейская кампания, и страна была занята французскими войсками. Вскоре испанцам придется сражаться бок о бок с бывшими противниками британцами против ненавистных оккупантов, и им было просто не до Америки. В ответ на незаконное пересечение границы отрядом Пайка испанское правительство ограничилось всего лишь нотой протеста и довольно быстро отпустило нарушителей домой. Это был сигнал к действию. Соединенные Штаты должны были воспользоваться слабостью некогда великой империи и, наконец, заполучить вожделенную Флориду.
Первую попытку предприняли... кто бы вы думали? Никто иные как Джеймс Уилкинсон и Аарон Бёрр! Именно Уилкинсон, занявший пост главнокомандующего Армии США (вот уж поистине изворотливая гадюка!), отправил Пайка в его вторую экспедицию. Кто знает, возможно старый негодяй и навел на него испанцев, ведь к тому моменту он уже давно подрабатывал у них платным агентом? Бёрр же, чья репутация после дуэли с Гамильтоном опустилась ниже уровня воды в пересохшем русле Рио-Гранде, пытался восстановить свое имя, провернув какую-нибудь авантюру на практически неохраняемой границе. Доподлинно известно, что Уилкинсон и Бёрр несколько раз встречались в Вашингтоне зимой 1804 - 1805 годов и явно задумали какую-то сомнительную комбинацию.
Летом 1806 года Бёрр во главе отряда из 60 человек отправился на лодках вниз по Миссисипи в сторону Нового Орлеана. Каков был его план? К сожалению, доподлинно мы этого не знаем. Намеревался ли он устроить восстание, чтобы отобрать у Испании Западную Флориду или Техас? Или он же планировал нечто более грандиозное - отделиться вместе с западными территориями от Союза и создать свою собственную империю? Слухи ходили самые разные. В конце концов, той же осенью федеральные чиновники в Кентукки заподозрили Бёрра в подготовке военной экспедиции против Мексики, но сочувствующие ему присяжные отказались предъявить ему это обвинение. Понимая, куда дует ветер, отпетый мерзавец Уилкисон решил попросту сдать своего подельника и в ноябре отправил Джефферсону таинственное сообщение о том, что "зреет темный, зловещий заговор". Президенту, который терпеть не мог Бёрра, этого было достаточно и, с одобрения Конгресса, он постановил арестовать проходимца. Бёрр предстал перед судом по обвинению в государственной измене, но в конце концов, был оправдан за недостаточностью улик. После этих событий он был вынужден покинуть страну и отправиться в Европу. Он вернется домой только годы спустя и проживет остаток жизни в безвестности, подрабатывая юридической практикой. На Уилкинсоне же эти события не отразились практически никак - он еще успеет натворить дел во время Войны 1812 года, и только по ее итогам будет с позором уволен со службы. О том, что он был предателем и платным испанским агентом, станет известно только 1854 году...
Вторая попытка американцев оказалась намного более удачной. Томас Джефферсон давно вынашивал планы воспользоваться неясными границами территории Луизианы. С самого начала он был убежден, что Западная Флорида была частью Луизианской покупки, ведь Ливингстон и Монро утверждали, что Луизиана простиралась на восток до реки Пердидо (нынешняя западная граница штата Флорида). После 1803 года туда хлынул поток американских переселенцев, чем уместные власти особо не препятствовали - ведь их присутствие могло хоть как-то оживить весьма неважные финансовые дела в регионе. В итоге американских граждан там стало так много, что 1804 году Конгресс принял Закон о Мобиле, который распространил действие федеральных налогов на всю территорию, уступленную Францией, включая Западную Флориду, которую Испания считала своей. Закон наделил президента полномочиями вступать во владение Мобилом и окрестностями "тогда, когда он сочтет это целесообразным". Испания назвала этот акт "ужасным оскорблением" и обратилась за поддержкой к Франции. Хотя Монро и его сторонники рекомендовали просто захватить спорную территорию, Джефферсон решил подождать, пока ситуация окончательно не созреет.
Ждать пришлось до 1810 года. В июне прошли первые тайные собрания американских переселенцев, не желавших больше жить под испанской пятой, а уже 23 сентября вооруженные повстанцы захватывают город Батон-Руж, после чего провозглашают образование независимой Республики Западная Флорида и даже принимают конституцию. Главой государства был избран уже известный нам Фулвар Скипвит, который по окончанию дипломатической карьеры осел на этой территории и весьма преуспел на ниве плантационного хозяйства.
Скипвит рассчитывал, что его новорожденной республике удастся сохранить независимость или, по крайней мере, войти в состав Союза на правах суверенного штата, однако этим планам не суждено было сбыться. 27 октября 1810 новый президент США Джеймс Мэдисон провозгласил необходимость оккупации Западной Флориды на том основании, что эта территория была частью договора о покупке Луизианы, и 10 декабря губернатор Луизианы Уильям Клейборн во главе небольшой армии занимает Батон-Руж. Изначально Скипвит был решительно настроен сопротивляться оккупации, но, понимая, что силы явно неравны, все-таки решил уступить мощи северного соседа. В результате, 15 января 1811 года Конгресс формально закрепил присоединение Западной Флориды к США, и в 1812 году эта территория станет частью новоиспеченного штата Луизиана.
Естественно, столь беспрецедентно наглый ход со стороны администрации Мэдисона вызвал бурную реакцию международной общественности - Испания заявила решительный протест и отказалась признавать американский суверенитет над Западной Флоридой, Британия также выказала свое недовольство, и даже старый друг США Франсуа Барбе-Марбуа впоследствии назвал эту аннексию шагом, который "не соответствует духу справедливости, который характеризует другие действия Соединенных Штатов".
Тем не менее, протестами все дело и кончилось. Испания, ведя национально-освободительную войну против Наполеона, просто не могла ничего поделать с американской агрессией, да и остальные крупные страны были слишком заняты войной в Европе, чтобы серьезно обращать внимание на мышиную возню на задворках известного мира. Всего год спустя Мэдисон попытается повторить этот трюк уже в гораздо большем масштабе, задумав под шумок захватить Британскую Канаду. Чем окончилась эта авантюра, читатели могут узнать из нашего цикла о Войне 1812 года, здесь мы упомянем лишь, что во время этого конфликта американцы заняли оставшийся испанский клочок земли в Западной Флориде - округ Мобил, территория которого в будущем отойдет к штатам Алабама и Миссисипи. Анализируя столь бесцеремонные действия Мэдисона, стоит учесть, что он честно пытался следовать политике Джефферсона, но при всех своих несомненных талантах не обладал главным - гибкостью и политическим расчетом своего бывшего шефа. В первый раз это вполне сошло ему с рук, а вот во второй .... Впрочем, здесь мы опять же отсылаем читателей к нашему рассказу о событиях войны 1812 - 1815 годов.
Итак, теперь под контролем испанцев оставалась лишь Восточная Флорида, но вскоре настал и ее черед. Испания вышла из Наполеоновских войн крайне ослабленной, и лишь невероятный героизм ее народа и помощь Британии позволили ей отстоять независимость. Впрочем, уже скоро страна погрузится в пучину махровой реакции, которая во многом обнулит все достижения освободительной борьбы, однако это уже совсем другая история. В это время уже полным ходом шла война испанских колоний за независимость от бывшей метрополии, и удержание клочка земли, окруженного со всех сторон американскими владениями, было попросту невозможным. В 1819 году был заключен знаменитый договор Адамса - Ониса, согласно которому Испания уступала всю оставшуюся территорию Флориды Соединенным Штатам в обмен на то, что те возьмут на себя обязательства по долгам Мадрида перед американскими гражданами. Договор окончательно закрепил границы между США и Новой Испанией, поставив точку в территориальных спорах после покупки Луизианы. Это соглашение стало настоящим триумфом американской дипломатии и лично госсекретаря Джона Куинси Адамса, будущего шестого президента США. А всего через несколько лет о независимости объявят Мексика и Соединенные провинции Центральной Америки, на чем и окончится история колониальных владений испанской короны в Северной Америке.
В заключение добавим, что годом ранее на фоне периода разрядки напряженности после Войны 1812 года Соединенные Штаты и Великобритания подписали конвенцию, согласно которой граница между Штатами и Британской Канадой спрямлялась и проходила теперь почти строго по 49-й параллели. На этом все споры относительно границ бывшей территории Луизианы были окончены. США окончательно закрепили за собой крупнейшее приобретение в своей истории.
На пути к величию
Итак, дорогие друзья, нам осталось лишь подвести итоги нашего рассказа о Луизианской покупке, ставшей, пожалуй, самой выдающейся победой американской дипломатии за всю историю этого государства. Общая сумма сделки с учетом процентов в итоге составила 23 527 872 доллара 57 центов. За эти деньги США приобрели колоссальную территорию размером 2 140 000 квадратных километров, на которой частично или полностью располагаются 15 из 50 современных американских штатов: Луизиана, Миссури, Арканзас, Айова, Оклахома, Канзас, Небраска, Миннесота, Северная Дакота, Южная Дакота, Нью-Мексико, Монтана, Вайоминг, Техас и Колорадо. Эта земля, которая еще несколько десятилетий назад была просто никому не нужна и словно мячик в пинг-понге переходила от Франции к Испании и обратно, стала в одночасье самым динамично развивающимся регионом на всем земном шаре.
Но как же это сало возможным? Ответ кроется в абсолютно уникальной геополитической позиции США - будучи развитой страной европейского типа, она после окончания Войны 1812 года практически не сталкивалась с основной угрозой, которая постоянно преследовала державы Старого Света - а именно, внешними врагами. Да, на горизонте постоянно маячила Великобритания с ее американскими колониями и претензиями на Орегон, но в силу более значимых с ее точки зрения событий в Европе она занималась американскими делами по остаточному принципу. Да, Франция, наконец-то, была повержена, и бывший император отправился в ссылку на остров Святой Елены, но это совершенно не означало, что в международных делах наступили полное взаимопонимание и гармония. Основным принципом британской внешней политики было недопущение появления гегемона на континенте, а после завершения наполеоновских войн Россия очень близко подошла к этому статусу - её военный потенциал был неоспорим, и только довольно архаичное внутреннее устройство и внутренние противоречия ограничивали её развитие. С таким серьезным конкурентом необходимо было считаться, и всю первую половину XIX века Альбион будет занят решением так называемого восточного вопроса. За исключением короткого и, в общем-то, малозначащего Орегонского кризиса, серьезных конфликтов между Англией и ее бывшей колонией больше не будет, хотя отношения между странами и будут довольно натянутыми на протяжении всего столетия. Что касается остальных Великих держав, то они относились к Штатам либо абсолютно нейтрально (Австрия, Пруссия, Франция), либо весьма дружески (Россия).
В этой ситуации само Провидение велело Штатам расширяться и осваивать новоприобретенные территории. Особый размах это движение приобрело при президенте Джексоне, который открыто выступал за ускоренное освоение новых территорий, естественно, за счет коренного населения, которое, скажем прямо, за людей мало кто считал. Трагедия американских индейцев - это отдельная и крайне противоречивая тема, здесь отметим лишь, что, лишившись по результатам Войны 1812 года британской поддержки, они уже ничего не могли противопоставить мощи молодой республики, вставшей на путь промышленного развития. Вскоре люди этой крайне уникальной и самобытной культуры либо были вынуждены покинуть родные края, отправившись в резервации, либо растворились в том плавильном котле, из которого родилась американская нация, пожертвовав многими жизнями и самим своим будущим ради процветания тех, кто сменил их на этой благословенной земле.
Но если внешние проблемы и обошли Соединенные Штаты стороной, то вот внутренние противоречия никуда не делись, и конфликт между рабовладельческим Югом и свободным Севером, уже тогда избравшим путь промышленного развития, с приобретением новых территорий расцвел пышным цветом и угрожал стабильности и целостности государства. Южные плантаторы с величайшим энтузиазмом восприняли политику расширения страны, и в самые короткие сроки начали осваивать новые земли, основывая на них свои плантации, на которых трудились чернокожие рабы. Разумеется, это не могло не напрягать северные элиты, которые справедливо считали, что такое усиление южного политического элемента может окончательно подорвать политические позиции северных штатов. Какое-то время, благодаря мудрости и политической прозорливости Отцов-основателей, таких как Джефферсон и Гамильтон, развала страны удастся избежать, но уже к концу Войны 1812 года страна чуть было не расколется надвое в первый раз в своей истории. В тот раз Штатам повезло, и Хартфордский кризис окончится ничем, во многом благодаря недальновидной политике самих федералистов, спровоцировавших это обострение. А уже спустя несколько лет президентом станет герой Луизианской сделки Джеймс Монро, без преувеличения, один из величайших государственных деятелей США во всей их истории. Ему удастся на время погасить конфликт между Севером и Югом благодаря предложенному им Миссурийскому компромиссу. Это решение подразумевало закрепление на законодательном уровне положения о том, что на каждый новый рабовладельческий штат на новых территориях в противовес ему создается штат свободный, более того - выше широты 36º 30' рабство полностью запрещалось.
И действительно, поначалу этот план план прекрасно работал - c 1820 года новые штаты принимались в состав Союза исключительно парами - Миссури - Мэн, Арканзас - Мичиган, Флорида и Техас - Айова и Висконсин. И только по результатам Мексиканской войны и кризиса в Канзасе этот компромисс придется пересмотреть. Отмена Компромисса и принятие так называемого Акта Канзас-Небраска окончательно раскололи государство надвое и породили такие противоречия, которые удалось решить только вооруженным путем. Была ли Луизианская покупка одной из причин кровавой междоусобной бойни, которая развернется в Америке спустя полвека после описываемых нами событий? Отчасти да. Столь быстрое территориальное расширение просто не могло не усилить существующие разногласия и породить новые. Но о причинах и предыстории Гражданской войны мы с Вами поговорим в наших следующих циклах, а здесь скажем лишь, что, принеся великую жертву жизнями своих граждан, американцы все-таки сумели восстановить единство Союза, окончательно решить вопрос с рабством и направить уже всю страну по пути прогресса и промышленного развития. Теперь на огромных территориях, которые США получили по результатам Луизианской сделки, появились не только сельхозугодья, но и города, железные дороги, фабрики, школы и больницы. Постоянно усиливающийся миграционный поток легко растворялся в огромном плавильном котле, и эти бескрайние земли охотно принимали всех новоприбывших. Видение президента Джефферсона, наконец, стало реальностью - его "Империя Свободы", наконец, раскинулась по всей центральной части континента. К концу века она на полных правах вступит в клуб Великих держав, а впоследствии станет самой мощной и развитой из них, оставив своих европейских конкурентов далеко позади. Но это уже совсем другая история...
Сложно представить, как бы выглядели сейчас Соединенные Штаты, если бы в свое время будущий император французов не решил избавиться от территории, которая доставляла ему одно беспокойство, но в одном можно быть уверенным - своим могуществом нынешняя Америка во многом обязана двум своим выдающимся гражданам, которые волею судеб оказались в Париже и сделали, по выражению Роберта Ливингстона, "самую благородную работу в их жизни".
Дорогие читатели, на этом наш цикл, посвященный Луизианской покупке, подошел к концу. Он получился гораздо более объемным, чем я изначально рассчитывал, но в процессе работы над ним передо мной открывались все новые детали, которыми я был просто обязан с вами поделиться. Надеюсь, что вам было настолько же интересно читать этот цикл, насколько мне работать над ним. В любом случае, я благодарю всех, кто совершил со мной это путешествие по страницам американской и мировой истории, и обещаю, что оно будет не последним. До встречи, или, как говорят французы, a plus tard!
Библиография
1. Иванян Э. А. Энциклопедия российско-американских отношений. XVIII-XX века. М.: Международные отношения, 2001.
2. Мизеров И.И. Янки и дикси — жизнь в разделённом доме. https://vk.com/@152313767-yanki-i-diksi-zhizn-v-razdelennom-dome-oglavlenie-putevodite
3. Captivating History. The Louisiana Purchase: A Captivating Guide to a Major Turning Point in the History of the United States of America. 2023
4. Cerami Charles A. Jefferson’s Great Gamble. The Remarkable Story of Jefferson, Napoleon and the Men behind the Louisiana Purchase. Naperville, IL: Sourcebooks, Inc., 2003
5. Groom, Winston. The Patriots: Alexander Hamilton, Thomas Jefferson, John Adams, and the Making of America. Washington, D.C.: National Geographic, 2020
6. Howe, Daniel Walker. What Hath God Wrought. The Transformation of America,, 1815-1848. New York: Oxford University Press, 2007
7. Jefferson, Thomas. Writings. Autobiography. Notes on the State of Virginia. Public and Private Papers. Addresses. Letters. New York: Library of America, 1984
8. Kukla, Jon. A Wilderness So Immense: The Louisiana Purchase and the Destiny of America. New York: Anchor Books, 2003
9. McGrath, Tim. James Monroe: A Life. New York: Penguin Random House, 2020
10. Meacham Jon. Thomas Jefferson: The Art of Power. New York: Random House, 2012
11. Wood, Gordon S. Empire of Liberty. History of Early Republic, 1789–1815. New York: Oxford University Press, 2009
Интернет-ресурсы:
1. Founders Online - https://founders.archives.gov
2. Le Site D'Histoire de la Fondation Napoleon - https://www.napoleon.org
3. National Parks Service - https://www.nps.gov
4. Thomas Jefferson's Monticello - https://www.monticello.org
Иллюстрации взяты из вышеупомянутых изданий и открытых источников.
Карты взяты из открытых источников, а также:
Encyclopedia Britannica. https://www.britannica.com/
History https://www.history.com/
National Park Service https://www.nps.gov
Фотографии взяты из открытых источников.