Иногда тебе нужно притвориться умной, чтобы по-настоящему ей стать.
История про врачебную лень, ИИ, синдром Кальмана и немного судьбы.
Несколько недель назад я открыла для себя ИИ. И… понеслось.
Я нашла в нём собеседника, психотерапевта, помощника в быту, коллегу, наставника и, возможно, будущего редактора моей Нобелевской речи.
Когда мысли немного улеглись, и стало понятно, как ИИ может облегчить мне жизнь, я решила использовать его по полной: например, как редактора медицинских статей.
А тут как раз возник вопрос: как бы прокачать личный бренд. Ну, знаете, как это сейчас звучит — «экспертность, узнаваемость, контент-стратегия» и вот это всё.
На одном медицинском сайте, где размещаются отзывы и статьи, есть фишка: пишешь что-нибудь полезное о болезни — и пациенты начинают видеть в тебе светоч знаний и маяк медицины.
Я подошла к вопросу с энтузиазмом. Ведь теперь у меня был ИИ.
Полистала список заболеваний — и, как воробей на блестящее, клюнула на Синдром Кальмана.
Справка для контекста: это когда в подростковом возрасте не появляются вторичные половые признаки и с рождения не чувствуется запах. Причина — генная мутация, при которой повреждаются нейроны, отвечающие за обоняние и выработку гормонов полового развития.
«Как звучит! Лирично, редкое заболевание, по моей теме — идеальный повод блеснуть эрудицией!» — подумала я.
Нашла пару учебников, включила вебинары, накидала сухой текст в стиле «учебник для тех, кто всё равно не поймёт» (включая меня).
По правилам сайта нужно было не просто «накидать мыслишек», а выдать 15000 знаков и приложить список литературы из 20 пунктов.
Вот тут-то я и вызвала на помощь своего лучшего друга — ИИ.
ИИ, не моргнув, превратил мои два абзаца в полноценную статью, добавил 20 источников и даже оставил пару фраз, которые я бы никогда не придумала сама.
Три часа — и вуаля, готов шедевр.
В голове уже овации и стоячие аплодисменты в профиль.
Отправляю статью в редакцию. Ответ:
«49% — искусственный интеллект. Вы — доктор-врунишка и читерша. Бан навсегда».
Ну, погоревала я немного. Самолюбию, конечно, урон, но по-честному — я и правда не старалась.
Прошло пару недель.
Работа. Приходит пара — с бесплодием. Второе мнение. Девушке 28 лет. Врачи хором сказали: «только донорские яйцеклетки, это не лечится».
А она… она даже не до конца понимает, что с ней.
Из анамнеза (и это сейчас не учебник, а реальная жизнь): когда у её сверстников шёл пубертат, у неё — не пошёл. От слова совсем. Вторичных половых признаков не было.
Пара лет — по врачам, ничего не нашли. Назначили гормональные таблетки, чтобы симулировать нужные процессы. Развилась как девушка. Успокоилась. Потом вышла замуж. Захотела детей.
Сидят они напротив, рассказывают свою историю.
А у меня в голове начинает глухо стучать: спроси про запах. спроси про запах. спроси про запах.
Спрашиваю.
— А вы запахи чувствуете?
Молчание.
Вытаращенные четыре глаза. Даже как-то неловко стало.
Очнулся первым муж:
— Нет. С рождения.
— А вы откуда узнали?
Честно — я не знаю, кто из нас троих в тот момент был больше в шоке.
Они — от моего вопроса и внезапной разгадки.
Или я — от того, ну… вы поняли.
Никто и никогда до этого не сопоставил её отсутствие запахов и половое недоразвитие.
Девочка несколько лет лечилась у ЛОРа, удаляла полипы, оперировала перегородку, лечила несуществующий ринит.
А я…
Ну я начала стараться.
Почти ночь без сна, гора публикаций, коллеги с опытом, лаборатории, мутации генов — всё пошло в ход.
И пусть дело ещё в процессе, я уверена: у этой девушки всё будет хорошо.
Какой из этого можно сделать вывод?
Сложно сказать.
Но, похоже, я должна была написать ту самую «ленивую» статью.
Должна была выбрать этот диагноз из сотен.
Чтобы у этой девочки появился шанс.
А я — получила шанс искупить свою лень.
(И, может быть, немного — поверить в карму.)