Лера с вечера была не на шутку вымотана: целый день носилась по дому, готовила, отмывала полы, вычищала детскую. Завтра день рождения у её младшего сына Глеба — ему исполнялось восемь лет. Поскольку Глеб обожал сладкое, Лера решила не просто купить торт в магазине, а испечь огромный вишнёвый пирог по бабушкиному рецепту. «Гостям понравится, да и Глеб будет счастлив», — думала она, колдуя над дрожжевым тестом поздним вечером.
К полуночи по дому разносился волшебный аромат выпечки. Пирог получился таким румяным и аппетитным, что Лера сама с трудом удержалась, чтобы не надломить корочку и не попробовать кусочек. Но она честно поставила его остывать на большой кухонный стол и наконец-то пошла спать.
Утром она проснулась ни свет ни заря: нужно было ещё доделать украшения для праздника. Пройдя к кухне, Лера остановилась в дверях — и тут же чуть не выронила из рук рулон воздушных шариков. На столе лежал её вишнёвый пирог, но… ровно половины не хватало. Срез шёл почти по диагонали, словно кто-то постарался аккуратно отрезать большой кусок, но слегка промахнулся, да ещё и вымазал вишнёвым соком край стола.
— Да что это такое?! — Лера ахнула.
Пирог должен был стать «гвоздём программы»: у Глеба планировалось несколько одноклассников, да и родня собиралась. А тут — то ли наглая кража, то ли чья-то выходка. Но кто мог так поступить?
Лера машинально оглядела кухню. Окна закрыты, входная дверь на засове. Никаких следов, кроме подтёков вишнёвого сока на столе и напольной плитке рядом. Кошка, которую они недавно приютили, отлёживалась в прихожей, лениво поглядывая на хозяйку, и уж точно не могла утащить полпирога.
— Ну, ты у меня дождёшься, — пробормотала Лера, вспоминая домочадцев.
Первым «под подозрение» попал муж, Данил. Он был из тех, кто обожал сладкое, но постоянно уверял, что «ему надо сбрасывать вес». Лера нередко ловила его за поздними набегами на холодильник.
Она поднялась на второй этаж и заглянула в спальню. Данил как раз потягивался, проснувшись.
— Доброе утро, — сказал он сиплым голосом. — Что-то случилось? Вид у тебя напряжённый.
Лера сдвинула брови, подбоченилась:
— У нас половина пирога исчезла, Даня!
— Пирога? Какого пирога? — он выглядел искренне удивлённым.
— Того самого, вишнёвого! Который я всю ночь пекла! — Лера повысила голос. — Колись, это твоя работа?
Данил даже сел на край кровати, хлопая глазами:
— Да как ты могла подумать… Я же сижу на диете! Вчера на ночь выпил только кефир. Сладкое ограничил. Мне бы и кусочка пирога хватило, а не половины.
Лера недоверчиво осмотрела его. Вообще-то, Данил действительно старался не есть мучное, и последние пару недель жаловался, как ему тяжело без сладкого. Но мог ли он сорваться?
— Ну и запах изо рта у тебя… кефирный, — проворчала она. — Но знай, если что, я проверю твою сумку на крошки!
— Да что я, школьник? — возмутился Данил. — Слушай, может, дети проснулись пораньше?
— Может быть, — кивнула Лера и вышла, по дороге обдумывая, на кого теперь падёт её подозрение.
Десятилетняя дочь Вероника уже сидела в гостиной с телефоном в руках, а рядом кутался в плед именинник Глеб. Оба смотрели утренние мультики. Лера попросила их нажать паузу.
— Ребята, признавайтесь, кто-то из вас ел вишнёвый пирог? — строго спросила она. — Исчезла половина, а я знаю, что вы любите тайком таскать сладкое.
Дети переглянулись. Вероника прыснула:
— Мама, ты же сама знаешь, я на диете. У нас в школе девчонки решили похудеть к соревнованиям по танцам. Я сладкое уже неделю не ем!
— Вероника, у тебя тогда вдруг ночами конфеты не исчезают из шкафа? — бросила Лера.
— Я говорю, нет! Хочешь, понюхай мой рот? — Вероника демонстративно раскрыла рот. — Да я терпеть не могу вишню, она кислая. Мне больше шоколад по душе.
Тут Глеб встрял в разговор:
— А я вчера захватил пару печенек, но потом пошёл спать. Честно. Я бы мог съесть пирог, но до половины — я же лопнул бы! Тем более — сам скоро праздник, мне бы хватило одного кусочка.
Лера нахмурилась. Действительно, Глеб любил сладкое, но ведь полпирога — это почти три больших куска. Едва ли восьмилетний ребёнок управился бы с таким объёмом ночью. К тому же вишнёвый сок натёк на пол — вряд ли Глеб бы стал убирать за собой.
— Ладно, — вздохнула она. — Вижу, что оба вы выглядите невиновными. Но вы точно не слышали звуков ночью?
— Нет, я спал как убитый, — зевнул Глеб.
— И я, — Вероника пожала плечами. — Может, кот прошёлся?
— Он у нас крошки и то ест неохотно, — усмехнулась Лера. — Ладно. Пойду дальше думать.
Лера чувствовала, что что-то неладное происходит. Причём это было не первое подобное происшествие за последнюю неделю: то бутерброды из холодильника исчезли вечером, то обнаружились укусы на торте, приготовленном к чаю, а однажды в кастрюле с борщом явно убавилась значительная часть, хотя никто не признавался, что ел в ночь.
Подумать, что к ним лезет вор, было странно — какая цель, красть именно еду? И тут Лера вспомнила: «А ведь свекровь Марина Петровна приехала к нам буквально неделю назад». Она сама позвала её на праздник внука, вот та и остановилась у них заранее, чтобы «помочь с приготовлениями».
Марина Петровна рано утром успела уйти в магазин, но Лера решила дождаться её возвращения, чтобы «поговорить по душам».
Свекровь вернулась бодрая, с пакетом молока и упаковкой яиц в руках. Увидев мрачное лицо невестки, она вежливо поинтересовалась:
— Лерочка, что случилось? Ты как будто тучу накликала?
— Пирог случился, — горько ответила Лера. — Точнее, не случился, а наполовину исчез.
Марина Петровна прищурилась:
— Да что ты говоришь? Вот дела. И кто же это его унёс?
— Вот я и пытаюсь понять, — Лера взглянула прямо в глаза свекрови. — Может, вы что-то видели или слышали ночью?
— Я? Ой, да я после твоих хлопот с уборкой устала, как никогда, — отмахнулась свекровь. — Уснула крепко-крепко. Разве что один раз ночью вставала воды попить. Но пирога не трогала, уж поверь. Я сладкое не особо люблю, мне бы огурчики солёные!
Сказав это, Марина Петровна покрутилась на кухне, поставила продукты в холодильник и направилась к себе в гостевую комнату. Лера задумалась: могла ли свекровь действительно взять этот несчастный пирог? Она-то вообще не фанат сладкого, но вдруг… «Поделиться с подругами» — Лера слышала раньше, что Марине Петровне нравилось иногда угощать своих давних приятельниц домашней выпечкой, если подвернётся случай.
Прошло ещё полдня. Гости должны были прийти только к трём часам дня, и Лера всерьёз опасалась, что останется без главного угощения. Нужно было срочно восполнять «пробел» в виде второй половины пирога. Ситуацию спас Данил: после долгих уговоров он сорвался до ближайшей пекарни и купил ещё один вишнёвый пирог, пусть и не такой большой. Лера соорудила из двух половин нечто похожее на один пирог, искусно прикрыв шов взбитыми сливками и ягодами. Вид получился хоть и странным, но лучше, чем ничего.
Когда пробило три часа, в дом пожаловали тётя Света и дядя Коля, потом подтянулись подружки Глеба из класса. В гостиной гремели поздравления, Глеб разрывал подарочные пакеты, а Вероника стримила это действо в соцсети. Лера время от времени выглядывала на кухню, чтоб никто снова не «прихватил» остатки её угощения.
— А где бабушка Марина? — вдруг поинтересовался Глеб, когда Лера вынесла залепленный сливками пирог в гостиную. — Я видел, как она уходила в прихожую минут десять назад и не вернулась.
— Без понятия, — пробормотала Лера. — Может, пошла за недостающими салфетками?
— Или к подругам, — усмехнулся Данил.
Однако вопросов «Где Марина Петровна?» стало больше, когда пирог уже стоял на столе, а некоторые гости успели отрезать куски. Всем хотелось перейти к застолью, но свекрови никто не видел. Наконец, Лера сказала:
— Я, пожалуй, схожу поищу её.
Она прошла в прихожую и увидела, что входная дверь приоткрыта. На улице дул слабый ветер, разгоняя листья. Лера шагнула за порог и заметила, как у соседнего подъезда Марина Петровна беседует с двумя пожилыми женщинами. Те держали пакеты из фольги и обёртки. Причём Лера отчётливо различила знакомый аромат вишни…
«Не может быть!» — мелькнуло в голове. Лера скрылась за колонной, стараясь подслушать.
— Девочки, вот, попробуйте кусочек, — услышала она голос свекрови. — Моя невестка печь умеет, знаете, как вкусно! И я добавила чуть-чуть сахарной пудры. Ну, жалко было не поделиться!
— Марин, ты прям молодец, всё о нас заботишься, — захихикала одна из женщин. — И зачем тебе ещё одна половина?
— Ну, я унесла… — начала Марина Петровна, но осеклась и понизила голос.
У Леры потемнело в глазах. То есть свекровь, оказывается, утащила часть пирога до прихода гостей? И не только пирога — наверняка и прочую еду, раз lately стали пропадать бутерброды и прочие продукты. Видимо, Марина Петровна привыкла поддерживать «своих подруг», и делала это, не спросив разрешения.
Лера перевела дыхание: с одной стороны, хотелось наброситься с упрёками, с другой — это мать Данила, и скандалить при соседях не хотелось. Но уж слишком обидно, что подготовленное к детскому празднику угощение было так бесцеремонно унесено.
Вернувшись домой, Лера тихо подозвала Данила:
— Иди-ка сюда. Я знаю, кто портил нам жизнь последние дни!
Она в двух словах описала сцену, которую увидела.
— Да ладно, мама?! — Данил нахмурился, но потом тяжко вздохнул. — Похоже, у неё такая привычка: у нас в городе подруги, она с ними собирается втайне. Раньше она, бывало, таскала куски колбасы, конфет, чтобы угостить соседок, но я не думал, что дело зайдёт так далеко.
— Получается, нам всё это время не оставляли даже выбора, — возмутилась Лера. — И пирог-то мне пришлось «спасать» покупным. Хорошо, что хоть никто всерьёз не перессорился. Я же полдня подозревала всех подряд!
— Да, кстати, — Данил нахмурился. — Надо поговорить с ней. Пусть уж делает пироги для своих подруг сама, а не из нашего праздничного стола!
Через пару минут Марина Петровна вернулась, держа в руках пакет и улыбаясь, словно ничего не произошло. Однако Лера уже не могла больше сдерживаться. Она попросила свекровь пройти в коридор и негромко заговорила:
— Мам, я всё знаю. Вы же унесли половину пирога нашим соседкам, да?
Марина Петровна попробовала сделать удивлённое лицо:
— Да брось! Я всего-то чуть-чуть… И то не сегодня. Ладно, да, взяла полпирога пораньше, чтобы отнести девочкам. Мы ведь давно собирались! Разве жалко?
— Жалко не жалко, но это же вишнёвый пирог для внука! — выпалила Лера. — У Глеба день рождения, все гости пришли, а вы так поступили. И это не первый раз: почему исчезала еда из холодильника? Почему я должна бегать и покупать в панике новый пирог?
— Ну, знаешь, вы молодые, у вас всегда денег полно, — махнула рукой свекровь. — А тут мои подружки бедные, всё просят угощения попробовать домашнего. Я-то сама печь не люблю. Вот и решила…
— По сути, вы воровали у нас, — встрял Данил, которого тоже захватил возмущённый тон. — Нельзя так, мам. Если бы вы сказали, что вам надо угощение для подруг, мы бы что-то спланировали, испекли дополнительно.
— Ладно, ладно, чего уж теперь, — свекровь смутилась. — Не хотела вас обидеть. Больше так делать не буду.
Лера видела, что Марина Петровна испытывает смешанные чувства: с одной стороны, ей неловко признаваться в своей оплошности, а с другой — есть доля обиды, что «молодые» поднимают на неё голос. Тем не менее, поступок был явно неправильным.
В гостиной публика ждала продолжения праздника, не подозревая о буре страстей в коридоре. Лера вернулась к столу со свекровью и мужем. Данил повёл себя так, будто ничего не произошло, принялся наливать сок и раздавать куски пирога.
— Вот, Глеб, держи самую сочную часть! — радостно сказал он имениннику.
Глеб залпом принялся за пирог и чуть не облепился вишнёвым сиропом. Подружки и родственники расхватывали кусочки, восхищались вкусом. Пусть он был «почти наполовину магазинный», но аппетит это не портило. По дому разносились смех и веселье.
Марина Петровна сидела тихо, поглядывая то на Леру, то на гостей. Наконец, ближе к концу застолья она поднялась и негромко, но ясно сказала:
— Лерочка, ребята… извините меня, если я напортачила с вашим пирогом. Мне правда было стыдно признаваться, что я угощала подруг. Больше не буду без спроса ничего забирать.
Один из гостей, не уловивший всех нюансов, спросил:
— О чём это вы?
— Да так, семейное дело, — уклончиво ответила Лера, понимая, что раздувать историю сейчас не стоит. — Главное, что праздник удался.
Глеб радостно обнимал новый конструктор, Вероника стримила убегающего кота, а Danil пытался шуткой-в-притык поддержать лёгкую атмосферу. В конце концов, смех сквозь лёгкий осадок всё же победил. Когда тётя Света спросила, почему пирог выглядит «состыкованным из двух», Лера махнула рукой:
— Модная задумка! Десерт-«двойняшка» называется!
Родня посмеялась, подумав, что это просто забавный кулинарный эксперимент.
Вечером, после ухода гостей и уборки, Лера сидела на кухне, глядя на остатки пирога (который всё же вкусно доели почти до крошки). Данил протянул ей кружку чая и улыбнулся:
— Ну что, день рождения удался? Пирог хоть и был «дискуссионным», зато Глеб в восторге.
— Да, вышло веселее, чем я думала, — ответила Лера. — И хорошо, что вовремя разобрались, кто же ворует нашу еду. В следующий раз будем знать, что надо готовить побольше, если мама решит помогать подругам.
— Лучше предупредить заранее! — хохотнул Данил. — «Мам, хотим испечь пирог, вот тебе дополнительный противень, делай для своих приятельниц». Как думаешь?
— Отличная идея, — кивнула Лера. — А то ещё один сюрприз — и я точно не выдержу!
Она сделала глоток горячего чая, прикидывая, что урок из этой истории вынесен: если что-то пропадает, лучше спокойно разобраться, а не кидаться на близких с подозрениями. Хорошо, что они смогли сохранить мир. А пироги вишнёвые — они, слава богу, дело наживное. И если уж радовать гостей, то подчас проще сразу испечь два — один «официальный», другой для тех, кто хочет поделиться со своими друзьями.
Еще истории: