Вся предыстория рассказана здесь, здесь и здесь, все это давно известно, но... Отчего-то захотелось пересмотреть (для себя) эту историю.
Итак, мы остановились на том, что из шестнадцати членов экипажа дирижабля "Италия" один моторист погиб сразу, шесть человек унесло вместе с дирижаблем (и их больше никогда и нигде не видели). Из 9 оставшихся на льдине трое: два итальянских морских офицера-штурмана и швед-метеоролог Финн Мальмгрен (со сломанной) рукой ушли за помощью. В лагере осталось шесть человек:
-сам генерал Нобиле,
-моторист Натале Чечоне
-инженер Феличе Трояни;
-чехословацкий физик Франтишек Бегоунек
-лейтенант (штурман) Альфредо Вильери;
-радист Джузеппе Бьяджи.
Все? Нет, собаку забыли.
3–7 июня
3 июня 1928 года, через 3 дня после аварии, русский тракторист и киномеханик (а по совместительству и радиолюбитель) Николай Шмидт каким-то чудом ловит сообщение об аварии дирижабля в деревне Вознесенье-Вохма. В течение нескольких дней эта информация распространяется по всему миру. 7 июня её публикуют газеты, и только 8-го июня сигнал "Красной палатки" ловит тот, кто должен был поймать сигнал бедствия в первую очередь: на судне сопровождения «Читта ди Милано» (Citta di Milano, Город Милан)
Первым отреагировал СССР, который начинает готовить для спасательной операции два ледокола "Малыгин" в Архангельске и Седов в Ленинграде. Когда становится ясно, что кораблям предстоит идти к северо-западным берегам Шпицбергена, в район с тяжёлыми льдами, «Седов» заменяют на самый мощный советский ледокол того времени — «Красин». Во главе операции становится лично Рудольф Самойлович.
Зафрахтованная итальянцами для поисков Нобиле китобойная шхуна "Браганца" 2 июня вышла к Шпицбергену.
Моторная шхуна «Хобби», погрузив на борт упряжку ездовых собак и гидроплан норвежского летчика Лютцов-Хольма «Мааке-36», зашла в Конгс-фьорд, чтобы взять дополнительные карты и спальные мешки, и отправилась дальше на север. Летчику еще не было известно точное местонахождение группы Нобиле, а капитан Романья сообщил ему свою версию – что дирижабль разбился об скалы западного побережья Новой Фрисландии. Поэтому Лютцов-Хольм собирался лететь именно туда.
Обе шхуны: «Браганца» и «Хобби» дошли до Шпицбергена и пытались исследовать территорию наугад. Попытку спасти экспедицию Нобиле с помощью собачьих упряжек предприняла команда из трёх человек: капитана Сора, голландца Ван-Донгена и проводника Луиса Варминга
Губернатор Шпицбергена попросил помочь в поисках Нобиле двадцатилетнего погонщика собак, голландца Жозефа Ван-Донгена, много лет живущего на архипелаге. Ван-Донген, в свою очередь, привлёк к поискам местного инженера, датчанина Луиса Варминга.
Джузеппе Романья, капитан «Читта ди Милано», выдал им предписание добраться до острова Фойн, чтобы найти группу Мариано, поскольку состояние людей в Красной палатке вызывало меньшие опасения. «Браганца» доставила небольшую спасательную команду, к которой присоединился капитан Сора, к северному побережью архипелага.
8–14 июня
8 июня на «Читта ди Милано» наконец принимают сообщение терпящих бедствие. «Браганца» разворачивается в бухту Кингсбей для уточнения задачи, а «Хобби» уходит в противоположном направлении на поиски «группы Мальмгрена» — тройки, ушедшей из «красной палатки» за помощью.
12 июня из Архангельска в море выходит первая советская спасательная группа на ледоколе «Малыгин». 14 июня в Мурманске ледокол принимает на борт лётчика Михаила Бабушкина и берёт курс на остров Надежды — юго-восточную оконечность Шпицбергена.
13 июня из Тромсё к Шпицбергену стартует зафрахтованное шведским правительством китобойное судно «Квест» с лётчиками на борту. Одному из них, Эйнару Лундборгу, предстоит сыграть не последнюю роль в этой истории.
15–17 июня
15 июня из Ленинграда выходит «Красин»: спасательную экспедицию возглавляет Рудольф Лазаревич Самойлович. Ледоколом командует капитан Карл Петер Эгги (Иыги), от самый, которого белая пресса расстреляла на своих страницах, а он почему-то жил до 1957 года.
На борту ледокола находился лётчик Борис Чухновский и самолет ЮГ-1 (Юнкерс Грузовой, модификация немецкого самолета G.24) . Экипаж самолёта: пилот Борис Чухновский, второй пилот Георгий Страубе, летнаб Анатолий Алексеев, бортмеханики Александр Шелагин и Владимир Федотов). Самолет для ледокола совершенно нештатный. Для перевозки самолёта на ледоколе был спешно сооружён дощатый помост. Предполагалось, что самолёт будет выгружаться по частям на лёд по временным деревянным мосткам, приводиться в рабочее состояние и взлетать с подготовленных экипажем ледокола ледовых полос.
Ледокол взял курс в обход Скандинавии к мысу Ли-Смит на северо-восточной оконечности Шпицбергена.
17 июня в область льдов входит «Малыгин». Тем временем летчики Яльмар Рисер-Ларсен и Лютцов-Хольм продолжают кружить над бесконечными льдами. Позже выяснится, что Нобиле видел их, а они его нет: лётчики не дотянули до «красной палатки» всего пару километров.
У «Хобби» истекает контракт с итальянским правительством, и оба норвежских лётчика переходят на «Браганцу».
18–21 июня
В течение 18 июня итальянцы и шведы предпринимают безуспешные попытки вылететь на Шпицберген: погода испортилась — архипелаг теперь в области низкого давления.
К сожалению, проигнорировав прогноз погоды, на поиски Нобиле вылетает сам Руал Амудсен. На предоставленном Францией гидроплане «Латам-47» с французским же экипажем он вылетает к Шпицбергену.
«Латам-47» был абсолютно непригоден для арктических миссий: он не мог сесть на лёд и волнение моря при посадке не должно было превышать 2 балла. Он вылетел и... пропал Последний сеанс связи с гидропланом происходит через 2 часа 45 минут после вылета. К этому моменту он должен находиться где-то на полпути к Шпицбергену. Через три дня становится ясно, что теперь беда случилась уже с Амундсеном, и Норвегия просит СССР подключиться к поискам её национального героя.
От самолета Амудсена потом нашли только один бак и один поплавок. Трагедия становится еще душещипательнее, если добавить к сказанному, что он погиб накануне своей свадьбы. Старый полярный волк должен был жениться и к нему летела его 31-летняя избранница, которая ради него развелась с мужем. Увы...
По приходят и добрые вести: 20 июня лётчик Умберто Маддалена обнаруживает «красную палатку» и сбрасывает её обитателям продовольствие.
21 июня «Красин» прибыл в Берген, провёл там два дня, после чего отправился в сторону Шпицбергена.
22–28 июня
«Красная палатка» найдена, но гидропланы не могут приземлиться рядом с ней. 22–23 июня Маддалена и два шведских лётчика сбросили в лагерь продовольствие, медикаменты, оружие, аккумуляторы и лодку.
24 июня шведу Эйнару Лундборгу удаётся сесть на лёд. Но он может увезти только одного человека. Официальная версия такова: "...Нобиле предлагает забрать Чечоне: у него, как и у генерала, сломана нога. Но Чечоне слишком тяжёл для самолёта Лундборга. Лётчику удаётся уговорить самого Нобиле покинуть «красную палатку»: раненый генерал и правда стал обузой для товарищей".
Фокус в том, что capotecniko (старший техник) Натале Чечионе (так правильнее, ибо он Natale Cecione) не тяжелее генерала (а если брать еще и собаку генерала, то даже легче). Есть другая версия.
Ультиматум шведского пилота Эйнара Лундборга. Якобы, лётчик поставил Нобиле условие: или Нобиле, или он улетает обратно один. Причиной такого требования называли интерес страховщиков: гибель Нобиле стоила бы им много дороже, чем смерть остальных участников экспедиции.
Ну, а что говорит сам генерал по этому поводу? Его версия удивительным образом похожа на версию одного адмирала, покинвшего осажденный город в первых рядах.
Нобиле потом пытался доказать, что улетел с дрейфующей льдины, чтобы своим авторитетом повлиять на власти стран, участвовавших в спасательной операции, призвав их бросить больше усилий на поиски участников экспедиции. (И это выдает его с головой, он сам сбежал). Масла в огонь подольёт то, что Нобиле берёт с собой Титину, как бы предпочтя собаку товарищам. Объективно говоря, это игры на эмоциях, но...
Лётчик сдает генерала морякам, а сам летит за вторым членом экипажа. Но при посадке его «Фоккер» делает сальто, и швед, спасший Нобиле, сам становится пленником «красной палатки».
Тем временем «Красин» уже достиг Северного Ледовитого океана.
29 июня — 11 июля
«Красин» с трудом пробивается через мощные льды, вдобавок у ледокола было повреждено рулевое управление. Лётчики ведут ледовую разведку в поисках полыньи.
10 июля экипаж Чухновского вылетел для проведения ледовой разведки и поиска лагеря итальянцев, но не обнаружил его. Однако на обратном пути случайно была замечена группа людей. В радиограмме, отправленной на «Красин», Чухновский сообщил, что видел трёх человек, один из которых лежал на льду. Он был почти прав. Из-за тумана Чухновский не смог найти ледокол и совершил вынужденную посадку на лёд в районе мыса Вреде. При посадке, в самый последний момент, буквально перед остановкой самолёт наскочил на невысокий торос, сломал шасси и повредил два винта. Чухновский радировал на «Красин», что отказывается от помощи, пока не будут спасены итальянцы.
12 июля 1928 года «Красин» добрался до места, указанного Чухновским, и, действительно обнаружил группу из двух человек это была " группа Мальмгрена", только Финна Мальмгрена среди них уже не было. Чухновский принял за человека надпись выложенную из лохмотьев. Но на памятнике их трое.
Во всей этой ситуации была масса странностей. На Цаппи были тёплые вещи Мальмгрена (и масса другой одежды).
Всего на Цаппи было надето: на ногах — тёплое бельё, суконные брюки, меховые брюки и поверх брезентовые брюки; на ступнях — две пары шерстяных чулок и ДВЕ пары кожаных мокасин из тюленьей кожи; на теле — тёплое бельё, вязаная шерстяная рубашка, меховая рубашка и брезентовая рубашка с капюшоном (куртка), на голове — меховая шапка.
Сам Цаппи был бодр, он находился в приличном для полуторамесячного похода по льду физическом состоянии. Когда его только-только подняли со льдин, был весьма словоохотлив, и на вопрос, а где третий участник похода, со смехом ответил: «А мы его съели!». Потом сказал, что это шутка и рассказал Самойловичу, будто бы Финн Мальмгрен отморозил ногу, больше не мог идти и, не желая быть обузой, просил оставить его или зарубить топором. По словам Цаппи "он завещал свою одежду мне" Вроде бы как итальянцы бросили шведа живым где-то во льдах, и, не оставив ему провизии, ушли.
После возвращения из экспедиции на дирижабле «Италия» он сделал дипломатическую карьеру: с 1929 года служил консулом в различных европейских странах и Китае, был послом в Саудовской Аравии и Финляндии. Цаппи стал первым послом Италии в Саудовской Аравии после восстановления дипломатических отношений между двумя странами в 1947 году. Скончался внезапно на приеме в 1961 году
В противоположность Цаппи второй офицер Мариано был полураздет. На нём было тёплое бельё, одни суконные брюки, вязаная рубашка, меховая рубашка (куртка), на ногах у него были только одни шерстяные чулки, не было ни шапки, ни обуви. Мариано был истощён, обессилен и обморожен одна из его ног была в очень плохом состоянии и требовала ампутации. Он лежал на обрывке одеяла, и фактически уже умирал.
Адальберто Мариано был старым "дирижаблистом". 25 февраля 1917 года он в качестве корабельного офицера принял участие в первом боевом вылете дирижабля М.8 с аэродрома Феррары под командованием капитан-лейтенанта Агостино Пенко, а позднее стал вторым офицером. Миссии M8 продолжались до 29 сентября, когда дирижабль был уничтожен в ангаре бомбами с гидросамолета противника.
После этой экспедиции Мариано, доставленный в больницу, потерял правую ногу из-за полного обморожения; Поэтому ему установили протез, который потребовал тяжелого курса физиотерапии, длившегося около года, в специализированном центре в Болонье. С 1 июня 1928 года он был назначен вице-консулом в Сингапуре, но ушел в отставку. Королевским указом от 24 июля 1941 года Министерство военно-морского флота за особые заслуги произвело его в контр-адмиралы запаса. Из Таранто 7 июня 1941 года он переехал в префектуру Палермо (MAVM). В июне 1943 года, будучи контр-адмиралом, он стал первым адъютантом Аймоне ди Савойя-Аоста (1900-1948) , герцога Аосты, в Главном командовании MAS в Специи, где он прослужил до 8 сентября 1943 года, затем на Сицилии и в Таранто до своей отставки 1 февраля 1945 года. Умер он в 1972 году, он в 1969-м видел фильм, где его (но молодого) сыграл Донатас Бонионис, но до конца дней своих он отказывался говорить о ТОМ случае.
Да, и еще: своему сыну он дал странное для итальянца имя Финн (возможно в память о Мальмгрене (но это не точно).
Ладно, не будем выводить отсюда мораль, но... Если сравнивать... (ладно, не будем сравнивать, не стоит. "Зиганшин буги, зиганшин рок...").
В общем, возвращаемся к "хронологии"
7:00 | 12 июля
«Красин» подбирает Филиппо Цаппи и Адальберто Мариано, ушедших из лагеря вместе с Финном Мальмгреном.
Тем временем из Италии, Швеции, Финляндии и Франции прибыли большие гидросамолеты, чтобы принять участие в благородной акции по спасению потерпевших бедствие. В Стокгольме кроме двух гидросамолетов "Ганза-Бранденбург" и "Фоккер", погруженных на судно "Таня", решили послать на Шпицберген еще и трехмоторный "Упланд", совершавший коммерческие рейсы между Стокгольмом и Хельсинки. Пилотом "Упланда" был сержант Нильсон, штурманом - лейтенант Карлсон. Финляндия предоставила одномоторный самолет "Турку", который пилотировал гражданский летчик Лир с лейтенантом Сарко в качестве наблюдателя.
12:00 | 12 июля
«Красин» натыкается на еще одну группу, терпящую бедствие. Только на сей раз это уже... спасатели. Их тоже двое, хотя должно быть трое. Группа отправилась в путь 18 июня и на следующий день дошла до мыса Платен. Дальше Сора и Ван-Донгену пришлось идти вдвоём – Варминг остался в лагере из-за снежной слепоты. Возможно, это был лишь повод – похоже, отношения Варминга и Сора не сложились. Потом в ходе спасения экспедиции Умберто Нобиле поисковая группа Тандберга обнаружила на мысе Вреде одежду и вещи, принадлежавшие Луису Вармингу из группы капитана Сора. Также на острове Скорсби нашли записку Варминга, датированную 3 июля, в которой датчанин сообщал, что отправился к заливу Беверли. Он нашелся, но намного позже, как пишет Нобиле в своей книге
На базе в Беверли четверо путников встретились с двумя альпийскими стрелками, которые были оставлены там для охраны, и с Вармингом, прибывшим туда днем раньше. Он рассказал, что по дороге на мыс Платен у него началось воспаление глаз; Сора и Ван-Донген оставили ему продуктов всего на восемь дней и отправились дальше. Но около его палатки появился медведь, и Варминг убил его, так что пищи оказалось более чем достаточно.
Когда их обнаружил "Красин" запасы "спасателей" таяли, а собаки, по их словам, не выдерживали тяжести пути: одна за другой умерли пять из девяти. Так, на собачьем мясе, Сора и ван Донген и дотянули до спасения: «В живых остались две собаки. Третью мы уже доедали. Тушка четвёртой лежала про запас».
Принято решение забрать эту пару на обратном пути после того, как будет спасена «группа Вильери» — так после отъезда Нобиле по фамилии штурмана назвали находящихся в «красной палатке».
Капитан Торнберг и финский лётчик Лир на самолётах «Ганза» и «Турку» подобрали Сору и Ван-Донгена в тот же день 12 июля 1928 года. Двух остававшихся на тот момент в живых собак оставляют на произвол судьбы.
22:00 | 12 июля
Вечером того же дня «Красин» наконец-то добирается до остававшихся в «красной палатке» Вильери, Бегоунека, Бьяджи, Трояни и Чечони. К моменту прибытия ледокола льдина, на которой оказались потерпевшие крушение, заметно подтаяла: «красную палатку» уже несколько раз пришлось переносить, чтобы она не оказалась в воде.
Рудольф Самойлович и еще 20 «красинцев» спускаются на лёд приветствовать спасённых. Радист Бьяджи поднимается с колен, захлопывает крышку походной радиостанции и театрально восклицает: Finita la comedia!
Может, и комедия, но больше она похожа на трагедию...
Забавно то, что все суетятся, что-то делают, куда-то летают, а в результате сигнал ловит сельский киномеханик-радиолюбитель из глухой российской деревни, а спасает экспедицию русский ледокол, пришедший за тридевять земель, из далекого Ленинграда.
Чудно-с...
PS Что касается собаки Нобиле, то она обрела "бессмертие фараонов" в музее Вот интересно, куда делись золотые зубы, которые ей вставил Нобиле, работая в Дирижабльстрое, ныне Долгопрудный. (Я что-то себе представил собаку с золотыми зубами, даже страшненько стало) Уж извините за эту ремарку.