1.
Я вышел из автобуса на остановке «Площадь Ленина» и зашагал по тротуару в сторону муниципального центра. Обогнавший меня желтый «Икарус», из которого я только что вышел, чуть не окатил водой, проехав по луже, но мне удалось ловко увернуться. Муниципальный центр представлял собой большое классическое здание с колоннами, принадлежавшее в прошлом, наверное, какому-нибудь местному дворянину. На фронтоне развевался красный плакат с надписью "Решения XXVII съезда КПСС - в жизнь". Я бодро поднялся по ступенькам крыльца и потянул на себя большую и тяжелую входную дверь. Внутри в полумраке холла располагалась проходная, состоявшая из металлической вертушки и стола, покрытого зеленым сукном, за которым сидела неприветливая дама в больших очках. Дама держала в руках газету и карандаш, вероятно, разгадывала кроссворд. Я сделал несколько несмелых шагов по направлению к вертушке. Дама посмотрела на меня поверх очков, опустив газету с кроссвордом на стол.
- Извините, мне надо попасть к главному редактору «Вечернего звона», не подскажите, как пройти? – спросил я.
- А вы у нас кто? – вопросом на вопрос ответила дама.
- Я практикант из университета, направлен на стажировку, вот. – я достал из внутреннего кармана джинсовки бумагу, паспорт и протянул даме. Та окончательно отодвинула газету и принялась изучать документ. Удовлетворившись справкой о направлении на практику, она взялась за паспорт. Посмотрела фотографию, сверилась с оригиналом, проверила прописку, после с неохотой достала из ящика стола большой гроссбух и начала туда что-то вписывать. Закончив, передала его мне вместе с ручкой. В конце последней строки справа я увидел галочку. Боясь произвести впечатление не очень умного молодого человека, я не стал спрашивать, что должен сделать, а просто взял ручку и расписался рядом с пометкой. Дама кивнула, закрыла гроссбух и убрала его в ящик. Затем достала из другого ящика бланк временного пропуска, заполнила его, переписав данные из паспорта, и протянула мне все вместе:
- Без паспорта пропуск недействителен, редакция на втором этаже направо, главный редактор в конце коридора, – проинструктировала дама и нажала под столом на педаль, - Проходите.
Я поблагодарил и прошел сквозь скрипящую вертушку. Впереди передо мной была широкая каменная лестница со ступенями с отбитыми краями, мощными деревянными перилами и толстыми старомодными балясинами. Я поднялся на второй этаж и проследовал по длинному темному коридору. В конце у окна стояли двое мужчин в практически одинаковых джинсах и свитерах. Они курили и что-то тихо обсуждали. Не найдя таблички, которая бы указывала на нужный кабинет, я подошел к курильщикам и спросил:
- Не подскажите, как мне найти редактора, Сорокина Юрия Владимировича?
Мужчины с интересом посмотрели на меня. Один из них затушил сигарету в банке из-под кофе «Пеле», бросил товарищу: «Пока, увидимся» и зашагал по коридору в сторону лестницы. Второй указал мне на дверь рядом с окном, а сам скрылся за дверью напротив.
Я постучал и вошел. Помещение, в котором я оказался, была приемная. Здесь меня ждало еще одно препятствие в виде немолодой, но приятной на вид секретарши. Она, впрочем, не стала долго меня мучить и, как только я объяснил ей кто я такой, нажала на кнопку интеркома и приятным томным голосом произнесла: «Юрий Владимирович, к вам практикант из университета». В ответ через несколько секунд раздалось веселое: «Запускай!». Я открыл очередную дверь и вошел.
2.
Кабинет главреда был оббит темным деревом, посередине стоял массивный стол к нему примыкал еще один стол, длинный, вместе они образовывали букву «Т». Вокруг длинного стола стояли многочисленные стулья. Редактор, лысый полный человек с короткими ногами выбежал навстречу мне, скорее выкатился из-за своего стола, схватился за мою руку и начал ее трясти:
- Юрий Владимирович Сорокин, босс, - представился он.
- Артем, - ответил я.
- Очень приятно! Добро пожаловать, добро пожаловать, дорогой ты мой человек! Если бы ты только знал, как ты нам нужен, особенно сейчас, летом, когда все наши бездельники отправились в отпуска! Скоро мне придется выпускать не газету, а чистый лист. Конечно, так оно даже удобнее, скажут некоторые, но это же так непрофессионально! - Юрий Владимирович, казалось, и не думал отпускать мою руку. Заметив недоумение на моем лице, он отпустил-таки руку и, хлопнув меня по плечу, залился смехом:
- Да шучу, шучу я! Все у нас нормально, пока. Штат укомплектован завзятыми графоманами, газета бьёт рекорды по подписке, благодаря последней странице с объявлениями и кроссвордом!
Увидев, что недоумение на моем лице никуда не делось, он повторил свой трюк:
- Снова шучу! Такой уж я жизнерадостный человек по жизни, не люблю унывать и другим не даю! Вот так! Ну, ближе к делу, проходи, садись, - он усадил меня на стул, а сам, в своей манере закатился за стол и продолжил свою речь уже оттуда, - О том, что ты к нам прибудешь, меня предупредил Егор Иванович ваш завкафедрой, мой старый знакомый, кстати, просил тебя любить и жаловать. Это я тебе обещаю! Но, я должен сначала понять на что ты, так сказать, способен. Если окажется, что ты не просто практикант, а способный молодой автор, то я приготовил тебе наиинтереснейшее задание. Но об этом после.
- Сегодня что у нас, четверг? Вот! Я даю тебе первое задание. Отнеситесь к нему со всей серьёзностью, молодой человек! И к понедельнику принеси мне статью про наш славный город. Тема - на твое усмотрение! Объем, ну скажем, листов десять - пятнадцать. Если статья удастся, тогда и поговорим о твоем задании. Надеюсь, все понятно?
Я кивнул.
— Ну а теперь марш в бухгалтерию, оформляться и - за дело. Есть на чем печатать?
— Да, у меня дома трофейный Ремингтон, дед привез из Германии, - ответил я.
— Вот и отлично! Желаю, как говориться, творческих успехов и ещё раз — добро пожаловать, - Юрий Владимирович резко замолчал и переключился на какой-то документ на своем столе. Я тихо встал и вышел из кабинета, не забыв сказать: "До свидания". Главред не ответил, казалось, он уже про меня забыл.
3.
Все выходные я был занят статьей. Темой я выбрал благоустройство набережной. Многие в городе были крайне недовольны этой стройкой за невероятную пошлость воздвигнутых конструкций. Только ленивый не обвинял мэра и подрядчиков за бездарно потраченные государственные средства, которым, безусловно, могло бы найтись лучшее применение.
Естественно, я не стал сильно критиковать этот угар муниципий, как называл новую набережную мой отец. Я отметил в статье, что раньше у города не было и этого, что несмотря на то, что многим не нравиться, они все равно каждые выходные выбираются прогуляться у реки, и что критиковать каждый может, и все в таком духе. Статья получилась похожей на фельетон, задорная и с добрым, даже задушевным юмором, в лучших традициях провинциальной прессы.
- Да вы талантливы, молодой человек! Почти, как я, только гораздо меньше! - такой была реакция Юрия Владимировича в понедельник, когда он закончил читать мой опус. На этот раз на моем лице не успело даже возникнуть недоумение, как он схватил меня обеими руками за плечи и произнес свое фирменное: "Да шучу! Шучу!"
- В пятничном выпуске ваша статья будет опубликована. Ну после того, как над ней поколдует наш редактор Светлана Николаевна, конечно. Ты пока присаживайся. Я сейчас изложу тебе, как и обещал, свое предложение, от которого ты, как говориться, не в силах будешь отказаться, - он тоже опустился в свое крайне потрепанное директорское кресло.
Юрий Владимирович начал свой рассказ:
4.
- В Дядьковском районе нашей области есть одно село под названием Куряки, именно так, с ударением на последний слог, хотя многие ошибаются. Откуда я про него знаю? Родился я там и до семи лет жил с родителями. Потом переехали в райцентр, в школу я пошел, в общем, жизнь закрутилась. Я потом про родину свою малую редко вспоминал. Да и, честно сказать, не было там ничего особенного, деревня и деревня. Ну речка, ну лес, как везде.
Но, однажды, я, будучи обычным репортёром, освещал областной пленум партии, на котором рассматривали вопрос неперспективных сел и деревень. Так вот один партийный деятель отчитался, что из деревни Куряки все жители были переселены в соседние перспективные села и в райцентр, всем предоставлено жилье и условия для комфортного проживания. Я тогда ещё, помню, расчувствовался. Хоть и слабо, но я свою родную деревню помнил. И решил я тогда съездить, поностальгировать, одним словом, благо в моем распоряжении тогда был издательский Уазик. Сказано-сделано. Приехал я в Куряки, походил по пустым улицам, дом свой старый отыскал. Стоит себе, заколоченный, даже крыша ещё цела! На совесть строили. Фотоаппарат у меня с собою тогда был. Сделал пару фоточек, да и поехал назад.
А в прошлом году я работал в архиве, и мне попалась подшивка "Дядьковских вестей" — это их районная газета. А там статья за прошлый год, что группа пенсионеров отказывается уезжать из родной деревни, хотя там нет ни света, ни телефона. Председатель райсовета сам лично уговаривал, а они ни в какую! И это через тридцать с лишним лет после того, как все уехали. Кто это такие вообще! Я даже снова захотел съездить, выяснить, да все дела мои тяжкие! Может старые жители, которые на пенсии, вернуться решили, может из города нагрянули, не знаю. Загадочная история. В эти Куряки, кстати, даже автолавка не ездит. Как они там выживают, непонятно!
5.
Юрий Владимирович закончил свою речь и вопросительно посмотрел на меня:
— Вот я тебе и предлагаю это выяснить. Ну не тебе одному, конечно. Поедете c Саньком, Александром Геннадьевичем то есть. Он уже в курсе. Санек - парень надёжный, репортер со стажем, фотограф от бога, и самое главное у него личные Жигули имеются. Ну что согласен? Насчёт зарплаты не обижу! Командировочные, бензин, премию гарантирую. Юрий Владимирович протянул мне руку для рукопожатия и терпеливо ждал, глядя мне прямо в глаза.
Надо сказать, предложение главреда застало меня врасплох. У меня были свои планы, но журналистское любопытство перевесило. Я ведь не просто так пошел учиться на журфак, меня с младших классов школы манили всякие расследования. Когда я слышал стук печатной машинки, то испытывал ни с чем несравнимое удовольствие. В общем, это было мое призвание по жизни. А тут мне предлагают настоящее дело! Пусть не мне одному, ну и что! У каждого себя уважающего репортёра всегда есть верный напарник!
Я пожал протянутую руку.
- Ну, вот и славно. Ниночка, вызови ко мне Александра Геннадьевича Пронько, - сказал Юрий Владимирович и нажал на интерком.
Вскоре в кабинет вошел высокий мужчина в свитере и джинсах. В нем я узнал курильщика у окна, у которого я спрашивал, как пройти к главному редактору в первый день моей практики. Александр поздоровался со мной за руку, главреду просто кивнул:
- Вызывали, Юрий Владимирович?
- Да, Санек, вызывал. Вот я тебе нашел напарника для твоей командировки. Знакомьтесь, это Артем, наш молодой сотрудник. Пока не в штате, но это пока. Я думаю, что тянуть с отъездом не надо. Сегодня в бухгалтерии получите командировочные и завтра отправляйтесь. На все про все даю вам неделю. Думаю, этого будет достаточно. Сориентируетесь на месте, о чем писать. Если что, телеграфируйте мне на Бейкер-стрит. Хм-хм-хм. Шутка!
Мы с Александром переглянулись. Похоже, излишняя жизнерадостность главреда и его слегка напрягала, хотя и было заметно, что он к этому уже привык. Мы попрощались с Юрием Владимировичем и вышли из кабинета.
6.
До Куряков из областного центра было около ста километров, пустяк для жигуля. Если бы не участки дороги, где не было асфальта, мы бы за час добрались, а так пришлось тащиться два с половиной. В довершении всего мы чуть не пропустили отворот с трассы до деревни. Кто-то снес указатель, и он валялся в кювете. Потом еще пять километров тряслись по лесной дороге, штурмуя колдобины и лужи. Наконец, лес закончился, и мы выехали на простор.
Деревня Куряки стояла на небольшом возвышении над речкой. С первого взгляда было заметно, что деревня заброшена. Все дороги заросли лопухами и борщевиком. Даже центральная улица была заросшей, но колея имелась, значит, в этом году мы не первые и не единственные приехали в Куряки на автомобиле. Александр припарковался у магазина. Окна и дверь магазина были заколочены досками. Мы вышли из машины, мой напарник закурил. Вокруг стояла тишина, никаких признаков жизни не наблюдалось.
- Ну что будем делать? – Александр осмотрелся, - Где же жители? Может тут уже и нет никого?
- Я думаю, надо пробежаться по деревне, посмотреть. Давайте я посмотрю, а Вы тут сделаете пару снимков, - предложил я.
- Хорошая идея, только давай на «ты». Когда ко мне обращаются на «вы» или по имени отчеству, я оглядываюсь, ищу, к кому обращаются. Договорились?
- Как скажете… скажешь. Встречаемся здесь, через час.
Я быстро зашагал по тропинке, которая когда-то была улицей Центральной. Не успел я пройти и двести метров, когда увидел идущую мне навстречу старушку. Я даже вздрогнул от неожиданности и по спине поползли мурашки. Странно было видеть эту бабульку среди покосившихся и обвалившихся построек. Я быстро взял себя в руки и поспешил на встречу женщине. Когда я подошёл поближе, мне удалось ее рассмотреть. Старушка выглядела вполне обычно, одета по-деревенски, на ногах галоши, на голове цветастый платок, в руках палка. Она не смотрела на меня, только вперёд. Глаза у нее были немного странные, пустые какие-то. Я поравнялся с ней и поздоровался. Реакции не последовало.
- Бабушка, не подскажите, есть в деревне дом, где можно поселиться на несколько дней? – видя, что она не останавливается, я развернулся и пошел с ней рядом. Она не обращала на меня внимания, продолжая идти вперёд. Вдруг она резко свернула вправо в проулок между двумя полуразвалившийся избами, как не странно там была вполне приличная тропинка. Я отправился за ней. Старушка через проулок вышла на другую улицу, снова повернула направо и уверенно продолжила движение. Тогда я не выдержал, догнал ее и схватил за плечо:
- Женщина, остановитесь, пожалуйста!
То, что произошло дальше не подавалось никакому объяснению. Старушка обернулась и со всего размаху ударила меня палкой по руке. Я схватился за ушибленную руку и на всякий случай отскочил в сторону. А она продолжила идти, только уже в другую сторону, как ни в чем не бывало. Я стоял, потирая ушиб и раскрыв рот от удивления. Вдруг, я услышал чей-то голос, явно обращающийся ко мне:
- Молодой человек, вы кого-то ищете?
Я обернулся и увидел интеллигентного вида старичка, выглядывающего из-за заборчика дома на противоположной стороне улицы. Как ни странно, дом его выглядел вполне нормальным, даже цветочки росли в палисаднике. Вероятно, если бы я не был занят старушкой, я бы его заметил непременно.
- Здравствуйте! Я журналист из областной газеты. Мы с коллегой приехали собирать материал о вашей деревне. Не подскажите, где тут можно остановиться на недельку?
- Что это в области заинтересовались старичьем? Покоя не дают. Вроде ни у кого ничего не просим. Доживаем свой век. Так нет, же! Присылают репортёров. Недавно ещё этот приезжал, голова райсовета! Уговаривал уехать, в другие деревни, в райцентр даже. Мол там водопровод, электричество. А зачем оно мне ваше электричество? Мне и так неплохо!
- И много вас тут, дедушка, таких?
- Я тебе не дедушка! Наша это деревня, понимаешь? Какая никакая, а наша. И никуда мы из нее не уедем! Переночевать можете в клубе, это на центральной улице метров пятьсот от магазина слева от тракта. Если будут вопросы - к старосте! Он недалеко от клуба живет, увидишь, там только его дом и сохранился. А теперь проваливай!
- А это что за старушка такая неприветливая, палкой меня огрела? - спросил я, собираясь уходить.
— Это Нина, она не в себе, не лезь к ней, целее будешь, - ответил старичок, и давая понять, что разговор закончен отвернулся и зашагал к крыльцу.
7.
Я вернулся к магазину. На улице и вправду стало смеркаться. Александр сидел в машине на месте водителя и курил очередную сигарету.
- Ну как успехи? - спросил он, щелчком отправляя бычок в траву.
- Кажется, я нашел нам жилье, - ответил я и поведал о своих приключениях.
Он внимательно выслушал, завел машину, и мы поехали к клубу. Ошибиться было невозможно. Клуб был единственным двухэтажным зданием в деревне. На крыше его недосчитывалось нескольких листов шифера, пару окон было разбито, но в целом он производил впечатление добротного строения. Правда, на двери висел большой амбарный замок. Я огляделся по сторонам и, как и предсказывал старичок, обнаружил невдалеке ещё один уцелевший дом с красивыми наличниками и добротной кирпичной трубой.
- А вот и дом старосты! Сейчас ключ спросим. Наверняка, у него храниться, - сказал я и направился к дому.
Меня встретил у крыльца еще один старичок, довольно крепкий, с ехидным неприятным взглядом.
- Чего шастаете тут? Ничего интересного в деревне нет. И деревни нет. Проваливайте, пока не стемнело, а то потом не выберетесь! – начал с места в карьер староста.
Я второй раз за день изложил ему нашу историю и спросил нет ли у него ключа от клуба.
- Ключ? Есть ключ, а как же! Сейчас принесу. Но лучше бы вам уехать к чертям! – староста повернулся и пошел к дому. Через пару минут он вышел, швырнул ключ к моим ногам прямо через забор, после чего снова ушел в дом.
В клубе было темно, пыльно и неуютно. Не понятно, где бы нам пришлось спать, если бы мы не взяли с собой спальные мешки и одеяла по совету Юрия Владимировича. Мы с Александром нашли небольшую комнату, показавшуюся нам менее пыльной. В комнате, как не странно, по-прежнему хранились музыкальные инструменты: стояла ударная установка, несколько, потускневших от времени, духовых, две балалайки с порванными струнами. Еще нас привлек, не плохо сохранившийся, большой раскладной диван. В комнате было небольшое окно под потолком, забранное решетками, вероятно для того, чтобы не пролезли воры. Мы перенесли из машины свои вещи. Достали приготовленные бутерброды и большой китайский термос с чаем. До райцентра тут было не больше двадцати километров, поэтому еды мы с собой взяли только на первый день. После ужина мы пошли осматривать клуб. Кругом царило запустение. На втором этаже виднелись подтеки воды с чердака, вероятно под теми местами, где не хватало листов шифера. Увидев, что ничего интересного здесь нет, мы вернулись в нашу комнату с музыкальными инструментами. Тем временем на улице совсем смеркалось, а внутри клуба стало и вовсе темно. Я вытащил из рюкзака фонарик, который предусмотрительно взял, так как знал, что в деревне нет электричества. Мы разложили диван, бросили поверх него наши спальные мешки, и прилегли отдохнуть.
8.
Но отдохнуть нам не дали. Взвыла сигнализация на жигулях. Мы бросились к входным дверям. На улице было уже совсем темно, только слабый свет от луны освещал окрестности. У машины стояли трое старичков и, судя по всему, хотели ее открыть.
- Эй, вы что тут делаете! - закричал Александр и бросился к машине. Тем временем один из стариков поднял с земли кирпич и разбил боковое стекло.
- Да твою мать! – крикнул Александр, подбежал к старику, разбившему стекло, и заехал ему по лицу кулаком. Как ни странно, старик даже не покачнулся. Он повернулся к Александру, схватил его за одежду и швырнул. Старик явно в молодости дружил со спортом, потому что Александр отлетел метров на десять и покатился по земле. И тут я заметил, что со стороны магазина по улице движется толпа людей. Я направил фонарик и увидел, что все это такие же старики и старушки. Среди них можно было узнать Нину, которая ударила меня, и интеллигентного старичка. Я посветил в другую сторону и увидел еще одну толпу, возглавляемую старостой. Да что же это такое? Сколько же их здесь? Кто они такие? Хотя думать об этом было некогда. Старичье явно не собиралось приглашать нас на ужин.
Я бросился к Александру. Он еще не до конца оправился от удара: сидел на земле и мотал головой.
- Встать можешь? Я думаю, надо бежать в клуб, - я попытался поднять его с земли.
Он поднялся и с моей помощью заковылял к двери клуба.
- Что за дед такой? Что здесь вообще происходит?
- Хрен его знает, Александр, надо торопиться, - я оглянулся, направил фонарик и увидел, что толпа приблизилась. До ближайшего старика уже было метров пять. Их лица ничего не выражали, как будто они просто вышли на прогулку. Шли они в полной тишине. Сказать, что я испугался – это ничего не сказать. Меня объял ужас.
Мы еле дотащились до клуба и вошли внутрь. Я бросился закрывать дверь. Задвижки изнутри не было, но рядом валялась какая-то палка. Я просунул ее в ручку двери, заклинив ее. Через несколько секунд в дверь стали стучать и дергать снаружи. Посмотрев на дверь, я понял, что долго она не продержится. На окнах первого этажа были решетки, но дверь была слабым местом. Александр наконец-то пришел в себя, но еще прихрамывал.
- Кто они такие? Или что? - сказал он.
- Я ничего не понимаю, - ответил я, - речь шла про несколько милых старичках, доживающих свой век в родной деревне, а тут целые их целые толпы.
- Может они вампиры? Ночью же активизировались!
- Сейчас надо думать, как отсюда выбраться. – резонно заметил я.
Я взял фонарик и пошел по первому этажу, светя в каждое окно, Александр пытался укрепить дверь, подпирая ее стульями, складывал у порога различные предметы. За всеми окнами стояли старушечьи и стариковские лица, совершенно равнодушные со стеклянными глазами. Наконец, я сделал полный круг по первому этажу и вернулся к двери.
- Мы окружены, выхода нет, - констатировал я.
- Надо найти комнату с надежной дверью, эта не выдержит долго. – сказал Александр.
И именно в это время дверь затрещала и палка, которой я заблокировал дверь, треснула.
- На второй этаж, бежим, - крикнул я
Не успели мы добежать до второго этажа, как на первый ворвались пенсионеры. Действовали они на удивление быстро и умело. Часть из них стали обшаривать первый этаж, а остальные бросились за нами на второй. На втором этаже спрятаться оказалось негде, и мы полезли на чердак. Я вылез на крышу и осмотрелся с помощью верного фонаря. С одной стороны клуба стариков почти не было, там все заросло бурьяном и крапивой. Спрыгнуть было можно, но если в крапиве будут лежать бревна или окажется яма, то можно сломать ногу или шею. Но вскоре ситуация не оставила нам выбора. Из дыры от отсутствующего шиферного листа показались стариковские лица…
9.
Я проснулся. Светило солнце. Я спал на берегу реки, под старым стволом, выкинутым на берег во время весеннего половодья. Я вспомнил события ночи и вздрогнул. Нащупал в кармане ключи от Жигулей, которые мне отдал Александр. Он тоже прыгнул с крыши, но неудачно. Я пытался его вытащить, но не смог. Его схватили старики. Последнее, что он сделал – это передал мне ключи от машины. Что было дальше я помнил смутно. Помню я бежал, освещая себе путь фонариком, пока не выбежал на берег реки. Даже не знаю, была ли за мной погоня. Потом я нашел поваленное дерево, в темноте, показавшееся́ мне довольно надёжным убежищем. Я забрался под него, выключил фонарик и долго прислушивался. Но вокруг стояла тишина, нарушаемая кваканье лягушек и плеском рыбы на быстрине. И я заснул.
Надо было придумать какой-нибудь план. Сначала я решил узнать жив ли Александр и можно ли ему чем-то помочь. А потом уже решить, что делать. Я отправился в деревню, предварительно оторвав от дерева толстый сук для самообороны. Я вошёл в деревню с противоположного от клуба конца, не хотелось снова его видеть. В деревне стояла полная тишина, как и вчера. Ничего не напоминало о вчерашних событиях. Я добрался к дому старичка - интеллигента. Как ни странно, он, как и вчера стоял у заборчика и наблюдал за улицей. Я подскочил к нему и без разговоров огрел суком по голове.
- Где мой друг, что вы вчера с ним сделали. - я с ноги открыл калитку, вошёл на его участок и продолжил избивать его своей палкой. Старичок осел в траву, продолжая одной рукой держаться за забор, а второй защищаясь от моего орудия.
Он ничего не говорил, только постанывал.
- Куда вы дели Александра, он жив? - продолжал пытать его я. Из носа старичка текла кровь, - Говори же сволочь!
И тут я увидел и самого Александра. Он шел по улице, как вчера бабка Нина, с ничего не выражающим лицом и пустыми глазами. Он опирался на палочку, и почти не хромал, хотя вчера у него точно была сломана нога после прыжка с крыши. Но главное было не это. Главное было то, что он был стариком, глубоко за шестьдесят, правильно будет, наверное, сказать, под семьдесят. Я бросился к нему, вцепился в его свитер:
- Александр, что они с тобой сделали? Что здесь вообще происходит. - Я тряс его, как будто пытаясь разбудить от кошмарного сна. Но он не реагировал. Вдруг с другой стороны улицы раздался голос избитого старичка интеллигента:
- Он теперь с нами, а ты уезжай, пока светло.
- Что значит с вами? Что вы с ним сделали? - Я обернулся к интеллигенту, но тот тут же скрылся у себя в доме, а Александр, воспользовавшись моим замешательством вырвался и зашагал по улице.
Я долго стоял на дороге и смотрел ему вслед. Что делать дальше я не знал. Подумав несколько минут, я зашагал к машине, в надежде, что старики ночью не разнесли ее на запчасти. По пути к клубу я больше никого не встретил.
Машина стояла на том же месте. Кроме разбитого бокового стекла, я не заметил новых повреждений. В прошлом году к нам в гости приезжал двоюродный брат отца из-под Ленинграда на старом Москвиче. Он преподал мне несколько уроков вождения, так, что я подумал, что смогу доехать до города. Я сел на место водителя и повернул ключ. Машина завелась. Немного помудрив с задней передачей, два раза заглохнув, я все же развернулся и медленно поехал по улице.
Эпилог.
Мне удалось почти без приключений добраться до райцентра, где, мне не очень-то поверили. Так как у меня не было прав и документов на машину, последнюю у меня изъяли. С нарядом милиции мы съездили в Куряки и с трудом, но все-таки отыскали Александра. Так как он ничего не отвечал, его увезли в город в психоневрологический диспансер. Остальным старикам милиции предъявить было нечего, и их оставили в покое. Меня долго допрашивал молодой следователь из областной прокуратуры, но все закончилось ничем. Мы с главредом навещали Санька в больнице, но он нас не узнавал, хотя и начал говорить. Ему поставили диагноз - потеря памяти.
Этот случай отбил мне охоту заниматься расследованиями, и, хотя Юрий Владимирович написал мне великолепный отзыв о практике, я вскоре перевелся на физический факультет по специальности «Радиофизика и электроника» и оставил журналистику. И все же иногда я достаю с антресолей свой старый верный Ремингтон и упражняюсь в писательском ремесле. Мой рассказ даже опубликовали однажды в одном толстом журнале, в разделе творчество читателей.
Я часто думаю про стариков из деревни Куряки. Живы ли они ещё там, и что за старинной аномалии я стал свидетелем. И если по улице мне навстречу движется какой-нибудь старикан, то я сразу же перехожу на другую сторону.