– Вот видишь, цыпочка, все делают то, что я хочу, - Тимур самодовольно улыбался, глядя сверху вниз на негодующую Алину.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
– Меня зовут Алина Дмитриевна! - холодно ответила девушка, изо всех сил стараясь держать себя в руках, – Запомни это, и впредь прошу обращаться ко мне по имени и отчеству.
– У, какие мы грозные! - насмешливо протянул подросток, - Дмиииитриевна! Фу! Ты же не старуха. И вообще, перестань артачиться, не поняла разве, что со мной выгоднее дружить?
Алина проигнорировала его вопрос, жестом указала на выход из изолятора. Карантин был окончен, сегодня этот наглый самоуверенный кабан впервые должен был выйти в отряд, к другим воспитанникам, и девушка со злорадством думала о том, что его там ждёт.
"Собьют с тебя спесь ребята, не успеешь глазом моргнуть! Нашелся, тоже мне, пуп земли!"
Вслух же она сказала:
– Пойдем, покажу тебе, где что у нас находится, объясню правила поведения и ознакомлю с распорядком дня.
Тимур молча поднялся и пошел следом за ней к выходу.
Отойдя на приличное расстояние, он вдруг нагнулся к ней, схватил за руку и тихо спросил:
– Слушай, заработать не хочешь?
От подобной наглости Алина даже остановилась. Поморщившись от омерзения, выдернула руку,. Слава Богу, камеры везде, хоть не посмеет этот напыщенный индюк позволить себе излишних вольностей. А если попробует, такое мигом пресекут, молча смотреть не станут.
Сначала она хотела ответить ему все, что думает по этому поводу, но потом вдруг в ее хорошенькой головке созрел коварный план, как проучить этого заносчивого новичка.
– Смотря что нужно делать, - задумчиво протянула она, не оборачиваясь.
– Вот, другой разговор! - обрадовался "боров" - Я сразу понял, что мы с тобой сможем договориться. Тебе же деньги нужны, это издалека видно.
Алина вспыхнула. Неужели ее финансовые трудности зашли настолько далеко, что это всем бросается в глаза? Одета она, вроде, нормально, без шика, конечно, но прилично, да и нищей не выглядит...
– Короче, - прервал ее размышления Тимур, ловко доставая откуда-то пятитысячную купюру, – Вот, держи, си га рет купишь мне для начала, пачки три, ещё по жр ать принеси чего-нибудь нормального, у меня от здешних помоев изжога уже. Сдачу себе оставишь.
Алина молча взяла деньги и быстро убрала в карман, едва заметно кивнув.
– А ещё будешь мне давать звонить когда скажу. Естественно, оплачивать звонки стану отдельно, не обижу, лады?
– Лады! - еле сдерживая улыбку ответила девушка, - А пока пойдем, а то заметят ещё.
Само собой, ничего покупать и проносить этому кабану она не собиралась. Деньги решила просто оставить себе, а если возникать начнет, так ему же хуже. В конце концов, что она, должна бесплатно терпеть его общество?
Проведя с мерзким новичком половину рабочего дня, Алина оставила его на попечение воспитателя, сославшись на огромное количество бумажной работы. Вернувшись в свой кабинет, первым делом девушка пошла к начальнице, рассказала ей все, как есть.
– Так, понятно, - вздохнула та, - Ну чего-то подобного я и ожидала от него. Но проучить надо, конечно, согласна. И деньги эти ещё... Где он их спрятать умудрился? Или уже договорился с кем? Ладно, выясню.
– Что делать-то с ними? - робко спросила Алина, - Я себе сначала хотела оставить, но потом не смогла, нечестно это.
– Ну, к личным вещам не приобщить уже, в описи их нет. Оставь пока у себя, потом решим. А си га рет ты ему принеси, принеси, только вот что... - она нагнулась и что-то прошептала девушке, - Поняла?
– Да, все сделаю! - улыбнулась Алина.
На следующий день, улучив момент, она передала своему подопечному несколько запечатанных пачек, которые он быстро спрятал в кармане рабочей формы. Выглядел Тимур сегодня неважно: хмурый, недовольный, какой-то помятый весь. Оно и понятно: дома-то, наверняка, спал до обеда, потом вкусно плотно завтракал и вообще, жил в свое удовольствие. А здесь в шесть утра подъем, пробежка, потом зарядка - умаялся новичок, не привык к таким нагрузкам. А это он ее сюрприз ещё не оценил. Вот бы взглянуть на выражение его лица, когда откроет!
Си га ре ты она купила в магазине приколов в одном из торговых центров. Свиду пачка почти ничем не отличалась от настоящей, да и внутри , на первый взгляд, все выглядело натурально. Ну, пока не достанешь. На самом деле вместо та ба ка в этих муляжах были жевательные конфеты. Не зря же говорят, что, когда бросаешь ку р ить, нужно леденцы рассасывать или жвачку жевать - так легче. Вот и пусть жует на здоровье!
– А еда где? - с подозрением покосился на нее Тимур, которому очень не понравилось довольное выражение лица своего куратора.
– На КПП оставила, не смогла пронести, - виновато опустив глаза, пролепетала Алина, - Но не переживай, я с Людмилой Эдуардовной поговорю, может, она тебя в свой кабинет пригласит, чтобы ты там спокойно поел. На территории же сразу заметят.
– Ну да. Умная девочка, молодец. А теперь придумай, как меня от работы отмазать. В лазарет отправь или ещё что. Не собираюсь я мусор убирать и листья мести!
– Хорошо, но позже, пока мне работать нужно, чтобы никто ничего не заподозрил, - заговорщиским тоном прошептала Алина, - Так что немного придется потерпеть.
Ей действительно нужно было идти, дело не терпело отлагательств, и дело это, и впрямь, было связано с работой. В кабинете начальницы уже ждала девушку гостья - мать Тимура. Она прилетела рано утром и сразу направилась в училище, чтобы лично посмотреть, в каких условиях будет следующие три года жить ее сын.
Алине, конечно, было немного страшновато идти туда - в мыслях Надежда Васильевна представлялась ей властной, не терпящей возражений женщиной, привыкшей руководить и командовать. А учитывая, сколько сил и денег она потратила уже, чтобы пристроить сыночка в их учреждение, сам собой напрашивался вывод, что эта женщина и дальше будет постоянно вмешиваться в процесс его пребывания здесь, требовать от сотрудников действовать так, как ей это кажется нужным и правильным. Такой перечить - себе дороже.
Но, с другой стороны, раз поместила Тимура к ним, значит поняла, что другого выхода просто нет, осознала, что в противном случае просто потеряет сына. Можно попробовать убедить ее работать сообща. Понятно, что, как мать, она переживает за него, что ей страшно, но если и дальше потакать его прихотям, все ее усилия будут просто бесполезными.
Алина тихо постучалась и вошла в кабинет, где уже собрались Людмила Эдуардовна и Ирина.
– А вот и куратор вашего сына, - обращаясь к молодой ещё, довольно красивой женщине с суровым выражением лица и властным взглядом, воскликнула начальница, - Проходите, Алина Дмитриевна, присаживайтесь.
– Да она же девчонка совсем! - сказала незнакомка, оценивающе взглянув на девушку, - Нашли, кого приставить!
– Уверяю вас, все наши сотрудники, независимо от возраста, обладают высоким уровнем квалификации. Алина Дмитриевна - отличный специалист, вам не о чем волноваться. Кроме того, ваш сын сам выразил желание, чтобы именно она стала его куратором.
– Ещё бы. Тима не ду ра к, сразу определил слабое звено! - усмехнулась Надежда Васильевна, продолжая говорить об Алине так, как будто ее в кабинете и вовсе не было, - Да он же из нее веревки вить будет! Разве она сможет с ним сладить?
– Думаю, что смогу! - Алина встала со своего места и подошла почти вплотную к столу начальницы, - Если, конечно, никто не станет мне мешать, разрешат действовать по ситуации. По крайней мере, пока проблем не возникло.
Женщина обернулась и с интересом взглянула на нее, видимо не ожидала, что "девчонка" осмелится подать голос, когда ее не спрашивают.
– Деточка, ты не понимаешь, с кем связалась! - наконец, произнесла она, - Ты что, думаешь, что до того, как его сюда отправить, я не пробовала бороться своими силами? О, ошибаешься, чего я только не предпринимала, чтобы наставить Тимура на путь истинный. Но, как видишь, все безрезультатно. Так что, на твоём месте я бы не была так самоуверенна, он сломает тебя, подомнет под себя, только время дай.
"Она, что, боится его, что ли? - изумилась Алина, слушая такие речи, - Ну надо же!"
– Надежда Васильевна, вы уже успели осмотреть наше учебное заведение, ознакомились с распорядком, посетили общежитие, столовую, мастерские и учебные кабинеты. Что можете сказать по поводу увиденного, как вам? - Людмила Эдуардовна ловко сменила тему разговора.
Мать нового воспитанника начала делиться своими впечатлениями об училище, но Алина ее уже не слушала. В голове у девушки все никак не укладывалась мысль о том, что эта сильная, гордая, уверенная в себе женщина испытывает страх перед собственным ребенком. Да как же так вышло? Почему?
Погруженная в свои мысли, Алина не сразу заметила, что беседа плавно перетекла в другое русло. Очнулась только тогда, когда услышала:
– Конечно, и моя вина во всем этом есть, я себя не оправдываю. Единственный ребенок, кроме него у меня во всем мире больше никого нет. Вот и баловала без меры, старалась дать ему все самое лучшее. А ещё работала много, я ведь вышла из декрета, когда Тимуру исполнилось всего полгода, его поручила няне. Хотела побольше заработать, чтобы дать сыну прекрасное образование, обеспечить хороший старт в жизни. А вышло вот что. Рос практически без матери, с чужими людьми, которые ему слова поперек боялись сказать, чтобы он мне не нажаловался. Я няням всегда хорошо платила, вот и не хотели места лишиться. А по итогу вырос наглый, беспринципный, лживый, изворотливый, хитрый манипулятор. Ой, через что я прошла за последние три года - врагу не пожелаю!
Алина слушала Надежду Васильевну и только диву давалась: куда подевалась та властная женщина, которая была здесь ещё полчаса назад? Сейчас она видела перед собой лишь убитую горем, смертельно уставшую, измученную мать, у которой сердце разрывается от боли и тревоги за единственного сына.
– Что он творил! - продолжала, между тем, посетительница, и на глазах ее от тяжёлых воспоминаний выступили слезы, - Кражи, угоны, драки, нар ко ти ки... Я все прощала, покрывала его, вытаскивала из неприятностей. Я спать нормально перестала, почти не ела! Все думала, что он со временем успокоится, остепенится. Но... Несколько месяцев назад они с ещё двумя такими же "золотыми" подростками попытались из на си ло ва ть девочку. Слава Богу, ей удалось сбежать как-то от них, но что бедняжка пережила, я даже представить себе боюсь. И вот тогда я поняла, что все. Это последняя капля. Если и дальше его покрывать, выгораживать, добром это не кончится, пострадают ни в чем не повинные люди. И я решилась отправить его к вам.
– Но вы же понимаете, Надежда Васильевна, что в случае, если вы и дальше будете вмешиваться в нашу работу, требовать от нас нарушения устава учреждения в угоду прихотям вашего сына, то результата, по крайней мере того, на который вы рассчитываете, не будет? - спросила ее Людмила Эдуардовна.
– Да, понимаю, конечно, но как подумаю, насколько ему сейчас трудно..
– Только пройдя этот путь, Тимур сможет стать нормальным человеком, только так вы вернёте себе вашего сына.
Они говорили ещё долго, и в конце концов совместными усилиями удалось убедить Надежду Васильевну позволить сотрудникам училища делать свою работу так, как они считают нужным.
– И ещё вот о чем хочу вас попросить, - сказала ей на прощание Людмила Эдуардовна, - Сегодня вам видеться с сыном не нужно. Лишнее это. И в ближайший год приезжать к нему тоже не нужно. Раз в неделю воспитанникам, у которых не было нарушений режима, разрешен звонок домой, пять минут. И можно письма писать, присылать посылки, список разрешённого я вам сейчас выдам. Поверьте, так всем будет лучше. Живите пока своей жизнью, займитесь своим здоровьем, восстановитесь, в отпуск куда-нибудь отправьтесь, в конце концов. Вам это сейчас необходимо. А Тимуру необходима твердая рука.
****
Ко всеобщему облегчению Надежда Васильевна прислушалась к мнению сотрудников училища и перестала вмешиваться в процесс перевоспитания сына. Впервые приехала она к нему спустя полтора года после своего первого визита. Приехала - и не узнала собственного ребенка.
Пребывание в училище, безусловно, пошло Тимуру только на пользу. За полтора года он скинул сорок с лишним килограммов, стал весить девяносто. Регулярные занятия спортом, посещение секций футбола и основы военной подготовки дали просто шикарный результат: парень выглядел подтянутым, стройным, мог похвастаться проступающим рельефом мышц на руках и прессе.
Но главные изменения коснулись отнюдь не внешности Тимура, а его внутреннего мира. За время пребывания в училище, хоть и не сразу, молодой человек пересмотрел свои взгляды на жизнь, многое осознал, во многом раскаялся. Он стал спокойным, серьезным, уравновешенным, имел четкие цели и планы на будущее. Глядя на повзрослевшего, возмужавшего сына, Надежда Васильевна не могла сдержать слез радости, а потом ещё долго благодарила сотрудников училища за все, что они смогли сделать для ее мальчика.
Тимур провел в училище два с половиной года, срок его пребывания был уменьшен по решению суда благодаря безупречной характеристике и отсутствию нарушений.
Провожали воспитанника с тяжелым сердцем, многие боялись, что вернувшись домой, Тимур пустится во все тяжкие, вновь пойдет скользкой дорожкой, только вот на сей раз все могло обернуться для него гораздо большими трудностями и испытаниями.
Впервые Алина позвонила Надежде Васильевне через месяц после того, как парень вернулся домой в рамках постинтернатного сопровождения воспитанников. Она очень боялась услышать, что Тимур вновь принялся за старое, что, почувствовав свободу и отсутствие необходимости выполнять установленные требования, расслабился, забыл обо всем, что планировал в стенах училища.
Но ее опасения были напрасными. Счастливая мать поведала, что сын ее продолжает заниматься спортом, бегает по утрам, записался в тренажерный звл. Что Тимур взялся за учебу, сам нашел себе репетиторов по тем предметам, с которыми испытывал сложности, собирается поступать в университет после школы. Что сын взялся за ум, и она благодарит Бога, что решилась тогда, два с половиной года назад, поместить его в закрытое учреждение.
После Алина ещё несколько раз звонила матери Тимура, чтобы узнать, как складывается его жизнь, и неизменно слышала только хорошие новости. А потом она уволилась - вышла замуж и вместе с мужем переехала в другой город.
Свою работу в училище Алина всегда вспоминала с теплотой и нежностью, со многими воспитанниками поддерживала связь, однако Тимура упустила из вида.
Он написал ей сам спустя ещё пять лет. Нашел в соцсетях ее страницу, добавился в друзья. Алина не сразу узнала в этом красивом, уверенном в себе юноше в строгом деловом костюме того огромного, страдающего ожирением, наглого подростка, которого принимала когда-то на КПП.
– Вижу, что у тебя все прекрасно в жизни, - написала она ему, - Отлично выглядишь, очень представительно.
Тимур рассказал, что закончил университет, что Надежда Васильевна помогла ему устроиться в ту компанию, в которой работала сама. Сообщил, что недавно женился, что очень счастлив и все у него прекрасно.
– Я хотел бы попросить у вас прощения, - писал молодой человек, – До сих пор стыдно за мое поведение и то, что я позволял себе по отношению к вам в первые дни своего пребывания в училище. А ещё я хочу вас от всей души поблагодарить. Благодаря училищу, сотрудникам, и вам, в том числе, я стал тем, кем являюсь сейчас. Не было бы этого этапа в моей жизни - неизвестно, как бы я закончил свой путь.
Алина читала эти строки и счастливо улыбалась. Нет, всё-таки, не случайно привела ее судьба тогда, в тот сложный период жизни, в спец училище. Если ей удалось стать хоть немножечко причастной к таким разительным изменениям воспитанника, если она хоть чуть-чуть смогла помочь ему, значит, все это было не зря. И никакие трудности не сравняться с теми эмоциями, которые испытала она сейчас, понимая, что тоже имеет отношение к маленькому чуду - становлению личности человека, осознанию им своих ошибок, возвращению на истинный путь. Она вместе с остальными сотрудниками училища сумела помочь тому, кого все считали неисправимым, потерянным. А это дорогого стоит!
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом