Неожиданно зачирикал телефон у Лёвы, тот включил громкую связь, и все услышали голос Саши.
– Лёва, я уже сообщил Иону, но, вот что мы ещё обнаружили. Убийства в Сызрани передвигаются.
– Как передвигаются?! – Лёва был искренне удивлён.
Миша подскочил:
– Звоните Кону! У него там должно быть затишье.
Голос Саши возразил:
– Размечтались! Это именно его ребята обнаружили. Они построили линию перемещения убийств. Местные в жизни бы не догадались, но ребята Кона знали, что искать. Они собрали несчастные случаи самых невероятных типов. Представляете, маньяк пометил трупами, каждые тридцать три километра по направлению к Самаре?!
– А почему вы решили, что это один действует? – нахмурился Кирилл.
– Ну, вряд ли маньяки сбиваются в стаи! Это один резвится. Хотя может быть и подражатель. Почему тридцать три, тоже понятно. Он хвалится. Нам, точнее полиции он демонстрирует свой ум, сообщая, что убийства – это его хобби, а не патология, но просчитался. Это говорит, что всё-таки он не совсем нормален, потому что он в ярости на что-то, и считает, что те, кто его ищут, никто по сравнению с ним. Я подозреваю, маньяк хочет славы! Для этого он нам меточки оставляет. С указанием, что он двигается в Самару. Чтобы мы не сомневались, что это его работа, он всегда прикладывает листочек Библии, но по-разному. Иногда конфетку в листочек завернёт, иногда – печенье, иногда – колечко, иногда просто вчетверо сложит. Конечно, эти связи местная линейная полиция не могла бы найти.
– Почему?
– Одна его жертва упала с железнодорожного моста и свернула шею, одну сбил мотоциклист, одна отравилась палёной водкой, одна утонула в Волге и так далее. Все шатенки, все погибли в разное время, ну и прочее. Это только ребята Кона знали и двигались по его следу. Обязательно сексуальная подоплека! Всем трупам вложили в карманы принадлежности БДСМ.
– Да, ладно! – засомневался Миша. – Через каждые тридцать три километра?
– Так не каждый день и не в один месяц! – возмутился Саша. – Главное не это. Ищите его у себя! Он теперь у вас. Да и листики из Библии вложены такие, чтобы там было упоминание о странствиях.
– Да почему у нас-то?! – возмутился Миша. – Нам свое ещё разгребать и разгребать!
– Миша, ты не вопи! – возразил Саша. – Наше начальство сегодня всё получило, что мы нарыли, и теперь звонит твоему начальству. Наверное, будет объединенная операция, поэтому вы готовьтесь. Теперь уж точно, высшее начальство знает, что это – маньяк. Учти, с вами будет работать Ион! И думаю, что этот маньяк решил посоревноваться с полицией.
Лева повернулся к Хауку.
– Тебе пора работать где-то официально. Собирайся! Сегодня оформишься на работу в группу Иона. Будешь специалистом по маньякам. Саша, все новости сообщай сразу.
– Ребята, ждите самого худшего! – проговорил Саша и отключил телефон.
Лёва опять позвонил:
– Ион, у тебя новый сотрудник по решению Москвы. Спец, по особым тяжелым преступлениям. Все документы у него на руках. В Москве сами его послали, было такое решение. Я это всё сделал. Он отправляется к тебе. Теперь он твой коллега. Он из наших, оперённый.
Хаук, взволнованно хмурился, когда получил из рук Наомхана пачку документов в чёрной папке.
– Мне ехать, прямо сейчас?
– Да! Познакомься там со всеми коллегами. Кстати, у тебя есть своя машина. В кармане, все твои личные документы и права.
Узнав обо всём, Кирилл весь день метался по кабинету Наомхана, но так и не дождавшись его, отправился на работу, и поразил всех коллег тем, что три дня сидел и приводил в порядок отчёты и дела.
Миша всю неделю читал все необыкновенные случаи убийств в Самаре, но всё было очень мирно.
Хаук на работе встретился ребятами группы Иона, которые оценили мощь здоровяка и его послужной список. Он затащил всех своих коллег в ближайшее кафе и напоил кофе с коньком и накормил до отвала. Один из парней Иона поинтересовался:
– Тебя надолго к нам? Почему только кофе? Наши пивом проставляются.
Ответ всем не понравился.
– Ох, парни! Не знаю, но чувствую, что скоро нам будет всем очень не очень! Мы с вами коньяк хряпнем, когда станет совсем всё нормально.
– Чует он! Экстрасенс недоделанный! Слушай, а это правда, что у тебя такая прикольная фамилия?
– Колян, ну я же не удивляюсь твоей фамилии Похлебкин! Ну, да, фамилия – Защитник, что в ней такого?
Впервые Хаук чувствовал себя на месте. Он не знал, что Ион позвонил Лёве и сказал, что, наверное, Хаук, нашёл свое истинное место служения. Лёва улыбнулся, считая, что давно группу Иона, надо было усилить.
Новые коллеги Хаука блаженствовали, радуясь, что пока всё тихо. Хаук заставил их развлекаться тем, что метал ножи. Когда один из парней со смешным ником Умник возразил, типа пуля быстрее и точнее. Хаук отправился со всеми в тир, выключил свет и предложил на скорость поразить мишень. После чего в отделе все его соратники стали упорно метать ножи.
Когда через три дня им позвонил Саша. Ион угрюмо всем сказал:
– Допрыгались! Берите материалы. Я вам все скинул по Сызранскому Маньяку. Учтите! Ни слова, даже в столовке.
– А почему? – простодушно спросил Хаук, просмотревший утром сводки.
– Потому! – Ион позвонил и нажал кнопку громкой связи.
Голос Саши сообщил:
– У меня подарочек для вас! Сейчас в больнице лежит девушка, которая около вокзала поскользнулась на корке банана упала, но чудом осталась жива. Сильное сотрясение мозга.
– А причем тут мы? – спросил Колян. – Она же живая!
– Она из Октябрьского района.
Ион расстроился.
– Саша, не тяни! У нас же убойный отдел!
– Наши девчонки, обнаружили, что в последнее время в одном из Интернет секс-шопов закупили крупную партию розовых наручников для БДС. Самые дорогие, меховые. Так вот, у всех убитых по пути из Сызрани в Самару в кармашке лежали эти наручники.
Хаук сморщил нос.
– Не верю! Нет насилия. Она жива. Это – совпадение!
Саша горько хохотнул.
– Я ведь не просто так звоню. У неё тоже меточки есть. Перевязанный красной ниточкой листочек из библии и мохнатенькие розовенькие наручники. Ну, всё пока!
Колян опять засомневался:
– Это что же, маньяку так не терпелось, что он среди бела дня решил с ней разделаться?
Раздался опять звонок и прозвучал голос Кирилла:
– Ион, я участвую в деле этого маньяка. Официально! Что-то тут не то. Я уверен он не один! Ион, значит так! Нужно кого-то на квартиру к Ираклию послать, я с Мишей в больницу к этой, которая поскользнулась, пусть кто-то из твоих потом подъедет туда. Надо поговорить с потерпевшей про листочки от Библии и наручники.
Ион покачал головой.
– И зачем?
– Ион, что-то меня тревожат эти наручники. Знаешь, как Саша узнал о них? Они так картинно выпали из её роскошной синтетической шубки. Этот мерзавец, нам, громко сообщил, что мы тупые. Он просто плюнул нам всем в лицо! – Кирилл по-кошачьи зашипел.
Хаук угрюмо предложил:
– А давайте я схожу на квартиру Ираклия Ефремовича! Я же уже знаю там всё. Неля Степановну попрошу пустить меня туда, пожить. Всё равно её охранять нужно, когда будет нужно, я приеду мгновенно. Думай, командир, что-то мне не по себе!
Ион мрачно посмотрел на своих ребят, те напряженно ждали его решения, однако пока приказов от начальства не поступало, но Саша никогда не предупреждал зря.
– Ладно, Хаук, иди договаривайся о жилье, а мы будем ждать, когда нас известят по официальным каналам.
Кирилл в ординаторской с интересом рассматривал немолодого врача, который явно что-то хотел рассказать ему, но боялся. Нет, неправильно, не просто боялся, а ужасно боялся. Чтобы врач успокоился, он сделал вид, что очень занят, и позвонил Иону, сообщив, чтобы тот подъезжал сам. Миша сидел в углу на стуле и делал вид, что его нет.
Разговора не получалось, врач постоянно просил подождать его, убегал куда-то, потом возвращался, извинялся за занятость и опять убегал. За это время Кирилл понемногу меня свой внешний вид. У него исчез галстук, брюки стали джинсами, полоски на рубахе стали пошире и голубыми, пиджак стал пуловером. Он поворошил волосы рукой придав себе вид бесшабашности. Всё это он проделал так незаметно, что врач, наконец, вбежав очередной раз, посмотрел на него и сердито проговорил:
– Освободился, наконец. Спрашивайте!
Кирилл застенчиво улыбнулся
– Я знаю, что к Вам уже обращались, но хочу задать совершенно другие вопросы, – врач обреченно оглянулся на дверь, и Кирилл решился. Этот врач был целителем. Истинным! Он очертил рукой круг, и они оказались в монолитном белесом стакане. – Говорите! Нас никто не услышит. Все, кто сейчас подслушивает, видят, как вы мне даёте историю болезни.
– А я не даю? – прошептал врач, озадаченно рассматривая белые мерцающие стены.
– Конечно, нет! Зачем она мне? Рассказывайте, что вас так напугало? – Кирилл кивнул Мише и тот переместился к двери.
Врач тяжело опустился на стул, запустил руки в густую, но изрядно поседевшую шевелюру и прошептал:
– Вроде бы обычный случай. Девушка упала и ударилась, но место удара вторично. Понимаете?
– Нет!
Врач уже едва шептал:
– До этого туда, то есть по месту, которым она стукнулась, был нанесён удар чем-то вроде металлической трубы. Я, когда обрабатывал рану, на волосах обнаружил частицы ржавчины и синей краски, но рана-то давно зажила. Понимаете? Это падение скрыло эту рану. Я не понимаю, как это возможно такая рана под практически здоровой кожи? И что же, она всё это время голову не мыла?
– Что же Вас пугает?
– Мерзость! Рана под абсолютно зажившей кожей не зажила, это поэтому мы её вскрыли. Там жуткий абсцесс. Второй удар должен это был замаскировать, – врач помялся. – Девушка молоденькая, но очень старая!
– Это как? – Кирилл был озадачен. Саша ему ничего не сказал, что девушка была поддельной.
– Жесть! – как всегда высказался Миша.
Врач опять поворошил свои волосы.
– Я боюсь к ней подходить. Понимаете? Очень в голове шумит после, как осмотрю её. Просто жуть, да и только! Я же врач и в мистику не верю! М-да… Теперь уже и не знаю, профессию что ли менять? Даже и не знаю! Понимаете? Только на кофе держусь.
Кирилл несколько раз провёл у него над головой и позвонил:
– Лёва! Тут я налетел на вашего истинного целителя. Он постоянно атакуется кем-то, но пока держится.
Спустя час в кабинет вошёл лучезарно улыбающийся Лёва.
– Кирилл, с тебя коньячок, который тебе подарил Эрве, а ты зажилил! – он посмотрел на врача. – Ну что же вы, голубчик, не ходите в парикмахерскую? В Вашем возрасте стричься самому перед зеркалом, просто смешно!
Врач остолбенел, а Лёва побродил вокруг него, чикая странный полыхающими ножницами, потом одним движением руки убрал волосы с пола, и, выудив из воздуха зеркало, сунул тому под нос.
– Невероятно! Просто невероятно!! Вон что Вы умеете! Ведь я уж не такое и пустое место! – пролепетал врач, разглядывая себя в зеркало. Лёва уже со стаканом коньяка в руке рассматривал врача и улыбался. Тот то вскакивал, то опять садился. Потом недоверчиво посмотрел на них обоих. – Простите, а это не гипноз? Я к чему это… Может я уже в психушке?
– Ну, прекратите! Что это Вы сегодня какой-то весь помятый? – Кирилл добродушно ухмыльнулся целителю.
Врач сердито фыркнул:
– Почему сегодня?! Я всегда теперь помятый! Сам стираю и сушу на плечиках, а гладить времени не хватает. У меня жена знаете-ли три месяца назад ушла. Сказал, что устала жить с идейным. Я вот учусь всё делать сам, но как-то не всё успеваю.
– Вам нужна помощница! – уверенно проговорил Кирилл.
– Что Вы! Это мне не потянуть. У меня же обычная зарплата! Нет уж, как-нибудь сам. У меня отпуск начался, вот и буду гладить рубашки. Я халаты сам глажу давно, ну и рубашки тоже буду. Все сразу постираю, новых подкуплю и буду в выходные на неделю делать себе заготовки. Здорово придумал?! Хотя… Нет, нельзя жаловаться, недостойно!
Лёва, являющийся главой Отдела Комфорта жизни, покачал головой, потом что-то полистал у себя в телефоне и позвонил:
– Валентина Игоревна! Помните, я вам обещал найти работу и жилье? Сейчас за вами приедет наш сотрудник и привезёт Вас, познакомиться с работодателем. У него будет комната для вас. И вы будете у него домоправительницей. Это и будет вашей работой и оплатой за комнату, в которой Вы будете жить, – потом ещё раз позвонил. – Митя, адрес я тебе кинул. Не кричи, знаю, что это – бомжатник, но на безрыбье и рак крокодил. Хорошо, хоть такую квартиру удалось снять для моей подопечной при её финансах. Да-да, это – Валентина Игоревна, которая моет полы в подъезде нашего дома. Вези даму сюда! Она сейчас в своём бомжатнике.
Врач растерянно вздохнул.
– Санобработку можно пройти здесь. У нас хороший душ и есть специальные средства.
– Что вы! – замахал на него руками Лёва. – Она очень чистоплотна! Её выгнала приёмная дочь из квартиры, а комнату пропила. Сама дочка этой зимой замёрзла, вот эта Дама и перебивается, как может.
– Хорошее имя. Валя. Из детства, – врач грустно улыбнулся.
Лёва изменился так, что Кирилл даже отодвинулся от него. От начальника Отдела Комфорта жизни повеяло силой и властью.
– Именно! Из юности. Это та самая Валя, которую обманули, сказав, что Вы женились на другой в городе, где служили. Вот она в деревне и выскочила за первого попавшегося, с ребёнком. Пожалела девчонку! У неё были долг, за то, что поверила клевете сразу, вот она его сегодня и отработала.
Врач даже не удивился, а только вытянулся и положил руки на колени, как дети в детском садике. Когда в кабинет вошёл здоровяк байкер и ввёл под руку очень просто, но число одетую даму его возраста, он вздрогнул всем телом, а та, увидев врача, вдруг побелела и стала валиться в обмороке. Врач кинулся к ней. Сев на колени, положил ей руки на голову и привёл в чувство, без всяких лекарств.
Он теперь многое умел, после того, как его постригли, и радовался этому, а также тому, что увидел. Эта женщина пронесла свою любовь и обиду через всю жизнь. Обиду она только что отработала. Впереди было всё, как должно было быть с самого начала – дом, уют, совместные чаепития, прогулки по Набережной и даже обеды в маленькой Пельменной на Галактионовской из их молодости, пережившей все веяния перестройки и наскоки молодого капитализма и до сих пор кормившей всех дрянными пельменями, которые можно было есть только с уксусом и горчицей.
Лёва кивнул им, и те, забыв про всё и взявшись за руки, пошли в свой дом, от которого они по глупости в юности отказались из-за обид, лжи и не желания всё узнать, потеряв веру, за что и были наказаны. Не отрекаются, когда любят!
У дверей врач испуганно обернулся.
– А если вернется Раиса? Я не хочу, чтобы Валя, чтобы на Валю…
Лёва покачал головой, им обоим ещё долго нужно будет самим лечиться прежде, чем начать лечить по-настоящему других.
– Ваша Раечка три месяца назад подала на развод. Сразу, как ушла! Я ускорил суд, который выделил ей дачу, на которой она сейчас живёт со своим тренером из фитнеса. Документы лежат у вас в большой комнате на пианино, а у неё в сумке. Она вспомнит о квартире, когда уж очень сильно начнёт мерзнуть, тогда и найдёт решение суда и вспомнит, как была на нём и кричала, что ей плевать! Ей сейчас не до этого, она счастлива. Увы, ей больше ничего не светит, ведь всё остальное Вам досталось от родителей, квартира тоже. Она, поймёт, когда успокоится, а на даче при желании можно жить-поживать, только много денег уйдёт на оплату электричества. Вот так. Ей же надо заплатить за две разбитые жизни. Вот она и будет так платить.
– А как же состарившаяся девочка с вокзала? – Врач все ещё тревожился.
Его спутница по жизни, которую он, наконец, вернул себе, спокойно ждала, уверенная, что её Санечка всё решит.
Лёва покачал головой и щёлкнул пальцами.
– У вас же отпуск начался вчера! Вот когда выйдете из отпуска, тогда и всё узнаете.
Митяй вёз по Льва Толстого немолодую пару. Врач и хранительница его сердца никак не могли поверить произошедшему. Их ждало так давно забытое ими счастье. Пока они ехали, в окно улетела обида на то, как Раечка обманула врача, сказав, что Валя беременная от его друга уехала из города, как всю жизнь попрекала его низкой зарплатой. Всё было неважно! Его Валечка ехала с ним, а другу можно будет позвонить и всё узнать. Главное не это, у них был целый месяц, чтобы всё вспомнить. Это ничего, что им уже за сорок. Они вместе!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: