Оба эти слова женского рода, но как же они несовместимы…
Но когда пришла Великая Отечественная война, в которой решалась судьба народов, почти миллион женщин взяли в руки винтовки и надели солдатские шинели. С первых дней войны они подавали заявления об отправке их в действующую армию. Женщинам грозных сороковых довелось спасать мир. Они были медсестрами, врачами, санитарками, разведчицами, связистками. Многих солдат спасли от смерти нежные добрые женские руки.
Одной из них была ветеран войны – военфельдшер Таисия Ивановна Самарина.
В 1940-м, последнем предвоенном году, она окончила Ханты-Мансийскую фельдшерско-акушерскую школу и получила направление в Ларьякский (ныне Нижневартовский) район заведовать фельдшерско-акушерским пунктом.
О войне услышала в Ханты-Мансийске, куда приехала в отпуск. А в августе 1941 года Таисию призвали в ряды Красной армии. Армейская служба началась в стрелковом батальоне фельдшерского санвзвода 70-й отдельной морской стрелковой бригады, которая формировалась в Омской области. С войной девушка встретилась еще до прибытия на фронт. По пути следования эшелон бомбили несколько раз. Появились первые раненые, которым она оказывала помощь.
Высадились на станции Большой Двор. Путь до линии фронта – 120 километров – прошли пешим строем.
– Наш маршрут пролег через Тихвин – один из немногих городов, освобожденных в декабре 1941 года. Бои шли неподалеку от него, все вокруг дымилось, горело, слышалась частая стрельба и канонада артиллерийских обстрелов. Новый, 1942 год мы встретили на марше, – вспоминала Таисия Самарина. Январь 1942-го. Полк занял оборону за реку Свирь рядом с Ладожским озером, сменив часть, которая вела здесь кровопролитные бои с сентября 1941 года и остановила наступление немцев и финнов на этом участке.
В марте-апреле полк принимал участие в наступательных операциях. Было много убитых и раненых. По несколько суток без сна и отдыха работали медики.
– Перевязки, перевязки, перевязки... и эвакуация в санроту. Зимой сделать это было не так сложно, а как наступила распутица, бездорожье – вот где нам пришлось испытать массу трудностей и невзгод в этих ленинградских болотах. Землянки заливало водой. Солдаты шутили, что на живущего в землянке норма воды – тысяча касок. Но ее было больше, – рассказывала военфельдшер. Во время ледохода на реке Свирь одну из землянок оборудовали под операционную. Военный хирург оперировал раненых, а Таисия одновременно была и операционной сестрой, и анестезиологом (давала наркоз), и ухаживала за ранеными. Очень сложно и тяжело было с эвакуацией. С передовой легкораненые шли сами, тяжелораненых несли по болоту на носилках, а из санвзвода лошадей впрягали в волокуши и тащили через болота, предварительно очищенные саперами от мин. Через реку переправляли на лодках в санроту.
На передовой постоянно велись артиллерийские и минометные обстрелы. Бомбили реже. В мае-июне в основном велась разведка боем.
– Мы, фельдшеры санвзвода, по очереди с группой разведчиков шли до переднего края и ждали их возвращения. Если были раненые, сразу же на месте оказывали медицинскую помощь, легкораненых сопровождали, а тяжелораненых несли на носилках до санчасти 1–1,5 километра, – вспоминала Таисия Ивановна. В подразделениях проводили занятия по оказанию первой помощи и самопомощи. И все это под ежедневными обстрелами. В конце июня полк направили во второй эшелон на отдых, а Таисию перевели фельдшером батальона связи.
Демобилизовалась она в марте 1943 года по инвалидности. Говорят: «У войны не женское лицо». Это правда. Ведь хрупкие девушки наравне с мужчинами делили все тяготы войны. Для них не было «особых условий».
Страшно ли было? Конечно. Читать в источнике