Среди моих знакомых был довольно интересный человек Юрий Петрович Петров. Несколько лет мы работали рядом. В минуты передышек между занятиями мы встречались на кафедре. Я в ту пору был самым молодым преподавателем, а он, ветеран Великой Отечественной войны, был из поколения победителей, которым в ту пору перевалило за шестьдесят.
Я был благодарными ушами, которые ловили каждое слово, он же оказался интересным рассказчиком. Поэтому находиться рядом с друг другом нам доставляло определенное удовольствие.
Великая Отечественная война: начало
В 1941 году Юрий Петрович встретил войну на территории Белоруссии. Механик-водитель танка Т-28 (их всегда называли мехводами) увидел немцев впервые в конце июля. По словам моего друга состоялся жестокий бой, в результате которого наша машина оказалась подбитой. Но еще несколько часов танк отстреливался, не давая противнику двигаться по шоссе.
ЮП сказал, что к вечеру там остались горящими несколько автомобилей и пара танков Т-II. Боезапас кончился. Поэтому Т-28 подорвали на месте, чтобы враг не мог воспользоваться боевой машиной в своих целях. Экипаж двинулся на восток. К утру встретили своих, которые тоже отступали.
Настроение у всех было преотвратным. Солдаты и несколько офицеров не могли понять, как вместо наступления вперед приходится двигаться назад, отступать перед противником. Когда собрался довольно большой отряд, их уже было более двухсот бойцов, решили организовать оборону неподалеку от города Борисова.
Расположились около дороги, ведущей из Минска. У экипажа танка винтовок не было, только наганы с небольшим запасом патронов. Изобилия вооружения не наблюдалось и у остальных солдат — две, максимум три обоймы для трехлинейки. Еще нашли несколько гранат, запаслись и бутылками, наполненными керосином, солярой и бензином. Их собирались использовать для поджигания техники.
Далее почти дословный рассказ Юрия Петровича.
Бомбежка
Лежим мы в траншеях недалеко от дороги. Ждем, когда появятся немцы.
Если учесть, что еда у нас кончилась несколько дней назад, то можно представить наше настроение. Но нужно ждать, скулить было просто стыдно.
На рассвете появились немецкие самолеты. Они летели довольно стройными рядами на восток. Но вот заметили и нас. Один «лапотник» (так наши называли штурмовик Ю-87) начал пикировать на нас. Где-то на высоте около 600 м от самолета оторвались несколько бомб.
Когда находишься снизу, то кажется, что все бомбы летят прямо на тебя. Вот и мы пригнули головы, ждем, куда они попадут.
Тут какая-то сила заставила меня подняться и перебежать через дорогу. Двое ребят из экипажа остались лежать на месте. Вот та бомба, что напугала меня, упала на моих друзей. Через несколько минут подполз туда, от них остались только окровавленные куски мяса и револьвер наган.
Похоронил их там же, где они встретили свою смерть. Изготовил импровизированную звезду и написал имена командира танка и заряжающего. Второй наган забрал. Подумал, — Отомщу за ребят.
Из Борисова прибыли несколько командиров. Они заново пересчитали нас, а потом приказали идти в город чтобы там на месте организовать оборону. Меня и еще пару танкистов отрядили восстанавливать наш КВ, у которого была повреждена ходовая часть. Этот танк сумели только разгрузить с платформы, как в результате бомбежки ему перебило катки. Вот и стоял он в виде живой мишени.
Боезапас (снаряды пришлось собирать с полотна железной дороги). Сумели собрать несколько боекомплектов — теперь так просто не сдадимся.
Работали усердно. Рядом оказались еще несколько подбитых танков, их восстановить можно было только в условиях небольшого завода. Поэтому запасные части и топливо сливали, чтобы оживить единственную машину, способную держать оборону. Уже через день КВ оказался на ходу.
Танкистов набиралось на три экипажа, а техника всего одна. Решили, что «родной» экипаж останется в танке, остальные будут прикрывать его, расположившись неподалеку. К тому моменту у каждого была своя трехлинейка, патроны и гранаты. Притащили даже пулемет Максима, установили так, чтобы наступающий враг оказался под перекрестным огнем.
Оборона города
Ближе к полудню показалась немецкая колонна. Впереди несколько танков, а далее немцы на мотоциклах. Двигались, как на параде. Эта часть еще не участвовала в боях, поэтому лоску им было не занимать. Километрах в трех от города остановились. Офицер на переднем танке стал рассматривать город в бинокль. Двигаться не торопился, понимал, что будут сюрпризы.
Но стоять и смотреть немцы не могли. Им требовалось действие. Двинулись вперед.
Вот тут прогремели несколько взрывов. Но они оказались не во главе колонны, а где-то сзади. Голова движения оказалась отрезанной от продолжения.
Наши ждали, когда враг окажется поближе. Но теперь тот самый офицер не собирался двигаться в нашу сторону, начал разворачиваться обратно на юго-запад, чтобы не оказаться в гуще сражения. Когда он оказался обращенным бортом в нашу сторону, с нескольких сторон прозвучали выстрелы противотанковых пушек. Сразу несколько снарядов превратили немецкий танк в хлам. Теперь уже никто не высовывался из башни.
Мотоциклисты успели развернуться и удрать из-под огня. Им вдогонку прилетели еще несколько снарядов, попали. Мотоциклы без управления съехали в кювет.
В штабе у немцев никак не могли принять решение о дальнейших действиях. Поэтому они направили самолет, чтобы разбомбить обороняющихся. Только один истребитель И-16 вылетел навстречу немцам. Он пытался предотвратить бомбардировку. Пилот нашего самолета пошел на таран и сбил первую машину врага. Девять самолетов расстроили свой строй и побросали бомбы на головы наступающих немцев. Издалека была слышна детонация боеприпасов.
Но еще две девятки Ю-88 сбросили свой груз на город и защитников. Теперь мы ждали следующую атаку.
Немцы любят воевать в светлое время суток, поэтому, сделав пару попыток войти в Борисов, остановились до утра. Наши тоже не дремали, минировали подходы к городу со всех сторон. Военное танковое училище, расположенное в городе, помогло с личным составом. Но танки, что были у курсантов, представлены были старыми моделями, которые могли использоваться только для обороны. Их закапывали в траншеи, чтобы в течение длительного времени противостоять немцам.
Отступать не собирались. Появлялись даже мысли, что пойдем в атаку. Говорили, что со стороны Минска движется армия в несколько десятков тысяч штыков — наши отступают с боями.
Отступление
Поговаривали, что бетонный мост через Березину подготовлен к разрушению, чтобы не позволить противнику выйти на прямое шоссе до Москвы. Между подобными разговорами укрепляли и углубляли окопы. В воздухе все чаще появлялись наши истребители. Напряжение нарастало.
Но Юрию Петровичу не удалось увидеть, как оборонялся Борисов. Во время очередной бомбардировки его контузило, получил попутно ранение в бедро. Его вывезли за пределы города. Потом он очнулся на телеге, где кроме него было еще двое раненных.
Начались дороги Смоленщины, где «шли непрерывные злые дожди». Именно так, как и описывал Константин Симонов, пришлось видеть лично.
Отступали долго. Казалось, что непрерывный поток из бойцов, что шли на восток не имеет конца. Только в Смоленске с телеги раненных перегрузили в санитарный поезд. Он двигался только по ночам, а днем отстаивался где-нибудь на вторых путях, чаще тупиковых ветках. Специальная команда маскировала вагоны и паровоз ветками, чтобы вражеская авиация не обнаружила и не разбомбила состав с раненными.
Восстановление
Только после стоянки на окружной дороге недалеко от Москвы, поезд с раненными отправился в Куйбышев (сегодня Самара). Юрий Петрович чувствовал себя уже гораздо лучше. Страх, что отнимут ногу, прошел. Он даже скакал на костыле, помогая санитаркам, раздавать лекарства другим раненным.
Все равно пришлось лежать в госпитале. Наш герой все рвался побывать дома — сам он был родом из деревни Черновка, около поселка Отрадный, что в Куйбышевской области. Там осталась мать, сестры и двое братьев, еще школьники.
Незадолго перед выпиской, уже в апреле 1942 года он получил увольнительное, а также немного денег, чтобы добраться до родного дома. Оказалось, что там уже получили сообщение, что Юрий Петров пропал без вести. Уже поминали его, как павшего. На отца Петра Николаевича Петрова пришла похоронка — тот служил в пехотном полку, что оборонял Ленинград.
Переобучение
После госпиталя Юрий Петрович Петров был направлен на учебу курсантом в пехотное училище по специальности командир танкового взвода. Теперь ему предстояло отвечать не только за свой танк, а сразу за танковый взвод (3 танка).
Готовили хорошо, только к ноябрю 1942 года он получил звание младшего лейтенанта. Пока шла Сталинградская битва, формировались новые дивизии. В войска прибывали новые танки и другая техника.
Снова в бой
Конечно, курсанты собирались воевать на Т-34 или на КВ-2. Но пришлось получать небольшие маневренные танки поддержки пехоты Т-60. Эти машины несли легкую броню, которая могла защитить только от осколков. О прорывных атаках в глубь обороны противника можно было только мечтать.
Пришлось отрабатывать тактические приемы по использованию легких машин на поле боя. Долго ждали, когда возникнет потребность в этих полках. Расположились на Степном фронте, который был создан в качестве резерва на случай прорыва немцев под Курском.
Приказа ждали, но все равно он пришел неожиданно. Вся Пятая гвардейская танковая армия под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова была нацелена в направлении станция Прохоровка.
Итоги этой битвы оценивают по-разному. Потери были громадными, легкие танки не представляли угрозы для новых немецких Тигров и Пантер. Поэтому многие машины получили непоправимые повреждения. Пострадала и боевая техника лейтенанта Петрова. Экипажи сумели покинуть горящие танки без потерь. Предложение битвы шло между танкистами на земле.
Теперь у наших были не только наганы, но и ППШ. Приходилось действовать и ножами. Рукопашная схватка на земле осталась за нашими танкистами. В плен брать было некогда, поэтому никакие просьбы о пощаде не действовали, били и уничтожали немцев без всякой жалости. Поэтому машин потеряли больше, но немецкие экипажи из поврежденных машин остались на полях вокруг станции Прохоровка.
Переформирование
После завершения Курской битвы потребовалось новое переформирование. Теперь предстояло воевать на мощном СУ-152. Самоходная установка была вооружена мощной пушкой 152 мм. Она могла бороться с новыми немецкими танками Тигр и Пантера. Использовалась и для штурма крепостей.
В течение 1944 года эти машины перебрасывались по фронтам. К началу 1945 г. произошла замена, и к штурму Берлина Юрий Петрович командовал танковой ротой, куда вошли усовершенствованные ИСУ-152. Сам же командовал тяжелым танком ИС-2.
Победа
Штурмовали в лоб. Потери были громадными, но тут танковые клинья пробили те оборону гитлеровцев и ворвались в столицу Германии.
После подписания капитуляции часть, где служил Петров оставалась в предместьях Берлина. Отводить её обратно в СССР никто не собирался. Не знали, как себя поведут бывшие союзники.
Новая техника
В конце июля 1945 года на железнодорожных платформах доставили новые тяжелые танки ИС-3. Разгружали их ночью. Хранили в большом секрете, что имеется совершенно новая техника.
Только по ночам проходило изучение материальной части, а также выполнялись пробные выезды. Никто из непосвящённых не знал, что за танки прячутся в специальных ангарах. Но с середины августа начались тренировки параллельного и равномерного движение, тайно готовились к параду. Но дату парада не называл никто.
Парад Победы, о котором не предупреждали
Только 6 сентября поступил приказ, что состоится совместный с союзниками военный парад победителей. Именно тогда пришло сообщение о капитуляции Японии и о полной победе стран союзников во Второй мировой войне.
В башне одной из новейших машин ИС-3 находился майор (буквально за день ему пришлось надевать новые погоны) Юрий Петрович Петров. Американцы и другие союзники с ужасом глядели на эти громадные танки.
На параде потенциальные противники увидели технику, способную дойти до любой столицы Европы. При необходимости они могли оказаться и на американском континенте.
Чтобы в США не расслаблялись, начались разговоры о строительстве плотины через Берингов пролив. Попутно послышались разговоры о строительстве железной дороги на Чукотке. Президент США Трумэн понял, что Сталин не позволит запугивать Советский Союз.
О самом параде 7 сентября 1945 г. в Берлине писали мало. В центральных газетах появились сообщения, что прошел военный парад стран победителей после окончательной победы над Японией. Было несколько фотографий, где показали те самые танки ИС-3.
После войны
После войны Юрий Петрович окончил академию. Продолжал служить до 1956 года. В звании полковника ушел в запас. Еще 25 лет преподавал в вузе. Там я с ним и познакомился.