Моя мама всегда боялась зеркал.
Не то чтобы она кричала при виде их или занавешивала тканью — нет, она просто... избегала. Проходила мимо быстро, будто боялась заглянуть вглубь, словно там, за стеклом, её ждало не отражение, а что-то иное. В детстве я смеялась над этим, дразнила её: «Мама, ты как вампир из сказки!» — но она лишь бледнела и отворачивалась.
А потом её не стало.
Я разбирала вещи в её комнате — медленно, будто боялась потревожить тишину, что осела в доме после её ухода. Шкаф пах лавандой и старыми страницами, и среди аккуратно сложенных платьев мои пальцы наткнулись на что-то жёсткое. Конверт? Нет — пожелтевшая газета, сложенная вчетверо.
Я развернула её — и сердце замерло.
На первой странице, под кричащим заголовком «Трагедия на реке», было фото. Маленькая девочка в мокром платье. Мои глаза. Мои волосы.
Но я не помнила этого.
И тогда я поняла, почему мама боялась зеркал.
Она видела в них не себя.
Она видела меня.
Я сидела на полу, вцепившись в пожелтевшую газету, и мир вокруг будто распался на осколки.
Дата выпуска — тридцать лет назад.
Мне на фото было не больше пяти.
Я перевернула страницу дрожащими пальцами — и там, мелким шрифтом, история, от которой кровь застыла в жилах.
«…Тело девочки так и не нашли. Родители утверждают, что она вышла из воды сама, но свидетели говорят — ребёнок ушёл под воду и не всплыл. Мать настаивает: „Она жива, это она вернулась!“ Медики предполагают шок или психическое расстройство…».
Я вскочила, бросилась к зеркалу.
— Кто я?..
Отражение молчало.
Но в глубине стекла, там, где тень падала чуть гуще, мне показалось — шевельнулось что-то.
Будто другое лицо.
Я не спала три ночи.
Газета лежала на столе, как обвинение. Каждый раз, проходя мимо зеркала, я ловила себя на том, что считаю секунды, прежде чем осмелиться взглянуть в него. А вдруг в этот раз...
Сегодня я наконец решилась.
Взяла мамину старую лупу (она хранила её в шкатулке с надписью "Для важных вещей"), разложила газету под лампой — и тогда заметила то, что не видела раньше.
В углу фото, почти сливаясь с тенями, стояла ещё одна фигура.
Женщина.
В мамином платье.
Но... это была не она.
Я побежала в архив.
Пыльные подвалы районной библиотеки хранили все выпуски "Вестника" за 30 лет. Когда библиотекарь ушла, я нашла тот самый номер — и дополнительную заметку, вырезанную в маминой газете:
"Местные жители утверждают, что в тот день на берегу видели двух девочек-близняшек. Одна утонула. Вторая... исчезла. Родственники отрицают, что у ребёнка была сестра".
Внизу — фото.
Две маленькие руки, сцепленные в воде.
Одна — в моём браслете.
---
Дом молчал.
Я сидела на кровати, сжимая в руках браслет с выгравированным именем — «Алина». Моё имя — Катя.
Внизу, в прихожей, тихо щёлкнул замок.
Кто-то вошёл.
Я замерла, прислушиваясь. Шаги были лёгкими, почти детскими — как будто кто-то маленький и осторожный бродил по первому этажу.
— Мама?.. — шёпотом сорвалось с моих губ.
Но мама была мертва.
Я спустилась вниз, сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. В прихожей никого не было. Только лужа воды на полу... и мокрые следы маленьких босых ног. Они вели к зеркалу.
Я подошла ближе.
Отражение смотрело на меня.
Но это была не я.
В зеркале стояла девочка.
Та самая — с фото.
Мокрые волосы, бледное лицо, глаза, полные тихой обиды.
— Ты заняла моё место, — прошелестело в тишине.
Я отпрянула.
Но отражение не повторило моего движения.
Оно улыбнулось.
Я протянула руку к стеклу. Холодный туман уже затягивал его изнутри, как дыхание зимнего утра.
— Алина? — прошептала я.
Пальцы коснулись поверхности — и вдруг ушли внутрь, будто в воду.
Зеркало стало жидким.
Отражение схватило меня за запястье.
---
Вспышка памяти:
Река. Крик. Две девочки в одинаковых платьях тянут друг друга под воду. "Мама любит только одну из нас", — шепчет мне на ухо голос. Руки разжимаются. Глубокий вдох. Темнота.
---
Я очнулась на полу.
Зеркало снова было просто зеркалом.
Но теперь я помнила.
Мы были близнецами.
Мама могла спасти только одну.
И она выбрала меня.
Но Алина... не исчезла.
Она просто ждала.
---
Последняя страница газеты, которую я раньше не видела:
"Обе девочки вытащены из воды. Одна в коме, другая — в шоковом состоянии. Родственники забрали только Катю. Второй ребёнок остался в больнице. Через неделю её тело пропало из морга."
---
Я разбила зеркало.
Топор оставил рваные раны на стене, но осколки всё ещё шевелились у моих ног. В каждом — искажённый кусочек её лица.
— Я не твоя мать! — закричала я в пустоту.
Тишина ответила мне эхом детского смеха.
---
Правда, которую я вырвала из прошлого:
Тот день на реке. Мама в панике хватает одну из нас — ту, что ближе. Вторая девочка цепляется за её подол. "Не могу потерять обеих!", — рыдает мать и... отталкивает её. Всплеск. Тишина. А потом — шёпот в камышах: "Я буду ждать".
---
В углу комнаты что-то закапало.
Я обернулась.
На полу сидела она — мокрая, бледная, с синяками на тонких руках.
— Ты знаешь, почему мама боялась зеркал? — прошептала Алина, поднимая глаза. — Она видела в них меня. А теперь...
Холодные пальцы сомкнулись вокруг моей щиколотки.
— ...теперь ты станешь её зеркалом.
---
P.S. Всё ещё думаете, что ваше отражение принадлежит вам?