Прошло меньше месяца со дня развода с мужем. Алина всё ещё находилась в удручённом настроении и, чтобы развеять хандру, взяла путёвку на десять дней в Подмосковье. К тому же в апреле у неё был день рождения, и она хотела сделать себе подарок — разнообразить жизнь свою и сына.
Апрель выдался тёплым, фруктовые деревья уже цвели белыми и розовыми цветами. Жители юго-восточного приморского города, откуда они уезжали, давно сменили зимние пальто на лёгкие плащи и куртки, а тёплую обувь — на весенние туфли.
Собираясь в дорогу, Алина тоже не взяла с собой ничего лишнего: весенний плащ, лёгкие туфли, две пары колготок — даже шапку не захватила. Зато сына одела теплее: курточку, шапочку, утеплённые ботинки. Лекарства на всякий случай тоже не взяла — сумка получилась лёгкой, ведь ехали всего на десять дней.
И вот они уже в купе скорого поезда на Москву. Кроме них, в купе никого не было. Вдруг в дверь постучали — вошёл мужчина из соседнего купе, отставной военный, направлявшийся в Минск через Москву. Он принёс коробку с домино, надеясь скрасить дорогу общением с молодой женщиной и её сыном.
Вскоре в их купе стали собираться другие пассажиры, желавшие присоединиться к игре. Атмосфера оживилась, сын Алины радостно подсчитывал очки, чем вызывал всеобщий восторг. К вечеру женщины начали забирать своих заигравшихся мужей по купе, и постепенно компания распалась.
Наступило утро. Поезд приближался к Москве. Сын Алины, увидев в окне Кремль, воскликнул:
— Мама, смотри, Москва!
И с восторгом запел:
— *«Дорогая моя столица, золотая моя Москва!»*
На вокзале, где им предстояло пересаживаться на электричку до Подмосковья, их попутчик — тот самый отставной военный — решил помочь. Он купил билет в кассе и проводил Алину с сыном на нужную платформу. Видимо, бывал здесь не раз.
И в электричке им снова повезло. В тамбуре Алина спросила у стоящего рядом мужчину:
— На какой остановке выходить, чтобы попасть в Дом отдыха?
Они ехали по Можайскому направлению. Вопрос оказался как нельзя кстати — мужчина, которого звали Виктор, как раз возвращался в тот же Дом отдыха после поездки в Москву. Вместе они вышли на станции и пошли по лесной тропинке.
— Мама, как здесь легко дышится! — не переставал восхищаться сын.
После воздуха их промышленного города, где два крупных металлургических завода ежедневно выбрасывали в небо клубы разноцветного дыма, подмосковный лес казался настоящим спасением.
Между тем вечерело. Была суббота. Виктор помог им найти дежурного администратора, и вскоре Алину с сыном разместили в одном из деревянных домиков. Просторный двор, уютные постройки и приветливые люди — так встретил их подмосковный край.
На следующее утро Виктор зашёл проведать новых знакомых и проводил их в столовую. Еда оказалась на удивление вкусной. После обеда он принёс в их домик лото — так незаметно прошёл ещё один день отпуска.
На следующий день Виктор предложил показать мальчику Красную площадь. Они сели в электричку и отправились в Москву. Гуляли по улицам, вышли к Кремлю, фотографировались.
Но вдруг резко похолодало. Другие туристы были одеты в тёплые куртки, пальто, сапоги и шапки, а Алина, в своём весеннем плаще и туфлях, дрожала от холода, крепко сжимая руку сына.
Возвращались они уже под снег.
*«Хорошо, что хоть сына одела теплее»*, — подумала Алина.
Ночью её начало знобить — видимо, поднялась температура. Спасалась только тёплой водой, которую подогревала в электросамоваре, стоявшем в холле домика. Утром, когда Виктор пришёл, чтобы проводить их в столовую, Алина не смогла встать — болело горло, состояние было совсем плохим. Она попросила его отвести сына поесть.
— А где же мама? — спрашивали другие отдыхающие в столовой.
— Мама под снег попала, — серьёзно отвечал мальчик.
Виктор принёс Алине обед из столовой и продолжал навещать их, скрашивая время «горе-путешественникам с юга».
Алина же могла лишь тоскливо смотреть в окно: во дворе на лавочке сидела девушка в наушниках, беззаботно слушала музыку, одетая в тёплую куртку и сапоги, а за окном лежал белый снег.
Под вечер, когда Виктор собрался уходить, сын Алины (ему скоро исполнялось девять) вдруг загородил дверь, не выпуская его.
— Открой, — уговаривала Алина, смущённо извиняясь перед Виктором за странный порыв ребёнка.
Настал последний день их отдыха. Виктор снова не оставил их без помощи: съездил в Москву, взял билеты на обратную дорогу, проводил на вокзал и зашёл с ними в вагон.
Мальчик доверчиво прижался к его плечу и вдруг сказал с детской непосредственностью:
— Будьте моим папой!
По спине Виктора пробежали мурашки. Он и Алина переглянулись...
— *«Провожающие, покиньте вагоны! Поезд отправляется через три минуты!»* — раздалось из динамиков.
Алина растерянно протянула руку Виктору, взяла у него адрес и телефон. Она не знала, увидятся ли они ещё когда-нибудь.
Поезд медленно набирал скорость. На перроне стоял мужчина и смотрел на окно вагона, за которым уезжала чужая — и в то же время такая близкая за эти десять дней — жизнь.