Утром Андрей постучал в дверь комнаты Безухова, и услышал сонный голос: Да, входите, пожалуйста. Войдя в комнату, Андрей тут же принялся открывать окно.
- Ты так угоришь, друг мой. Сплошное СО2 в комнате – Андрей смотрел на растрёпанного товарища с лёгким ироничным состраданием.
- Пить хочется – пожаловался Пётр
- Никаких «пить». Вставай, иди мойся – бройся, и приходи в гостиную. Будем тебя в Божий вид приводить.
После холодного душа Пётр почувствовал себя гораздо лучше, чем в момент пробуждения. Спустившись в гостиную, он увидел на столе большую супницу, из которой слышался небывалый аромат какого-то блюда. Кроме этого, на столе стояли приготовленные к чаю свежие лепёшки, аккуратно нарезанная ветчина, масло, сыр, варенье, мёд и печенье.
- Бедненький – услышал за спиной Пётр голос Лизы. – Вот держи – Лиза протянула Петру кружку с рассолом. Безухов послушно взял напиток и принялся пить его с большим удовольствием, ощущая, как ароматный вкус, возвращал его к полноценной жизни.. Допив до дна, Пётр жалостливо попросил: Можно ещё пол кружочки? Лиза засмеялась: Да хоть всю банку выпей. Это добра много – и ушла на кухню за добавкой. В гостиную вошёл Андрей: Ну что, как здоровье?
- Стабилизируется – уверенно ответил Пётр. Вернулась Лиза и подала Пете кружку с рассолом. Дождавшись друга, утолявшего жажду рассолом, Андрей хлопнул в ладоши:
- Ну-с, давай теперь к главному блюду – и, взяв тарелку Безухова, он принялся наполнять её говяжьим бульоном, сваренным с добавлением разнообразных специй. Туда же он положил несколько кусков разваренного мяса, несколько четвертинок картофеля, кольца моркови и порезанный небольшими кусочками болгарский перец. Аромат стоял такой, что Петя, от предвкушения удовольствия тихонько вздохнул и невольно улыбнулся.
- Держи – Андрей поставил перед товарищем тарелку – Добавь чёрного и красного перца. Ядрёнее получится.
Петя опять повиновался кулинарной команде товарища, добавил чуть-чуть перца и приступил к трапезе. Ел он молча, с аппетитом, а наблюдавший за ним Болконский невольно улыбнулся. Опустошив тарелку, Безухов взглянул на друга:
- Ещё – попросил он уверенным тоном.
– Давай – поддержал Андрей, и заново наполнили тарелку густым варевом.
– Как называется это волшебство? – не глядя на друга, увлечённый содержимым спросил Пётр. – Шурпа. Помогает в любых обстоятельствах и при любых болезнях. Главное лекарство всех народов России – также, не отвлекаясь от еды, ответил Андрей. Когда с шурпой было покончено, Лиза каждому подала по тарелке с фаршированными блинами. Начинкой в этот раз служили обжаренные грибы с печёной свеклой. Удивляясь своему аппетиту, Пётр принялся за блюдо с большой охотой. – Обязательно с маринованными огурцами. Можно по очереди с помидорами – опять посоветовал Андрей. Лиза подвинула ближе к Пете вазы с маринованными овощами. Когда в очередной раз была одержана победа над яствами, Пётр откинулся на спинку стула, и тяжело вздохнул. – Спасибо большое – он посмотрел на Лизу с благодарностью. - На здоровье – ответила Лиза, и потрепала его по голове.
– Чай где будете пить? – спросила хозяйка, унося супницу на кухню
- Можно мы на веранду пойдём – попросил Андрей
- Тогда забирайте всё со стола; я вам чайник туда вынесу. Пётр с Андреем в два захода перенесли всё, что полагалось к чаю на стол, стоявший на веранде. Лиза принесла чайник, и ушла по своим хозяйским делам. Крепкий ароматный чай пили молча, наслаждаясь вкусом здоровья. После чая, обессиленные и утонувшие в блаженстве сытости, друзья откинулись в креслах и слушали звуки лесного утра. Было ещё прохладно, но лучи Солнца, пробивавшиеся сквозь листву, начинали греть землю и всех тех, кто на ней находился. Новый летний день потихоньку начинал будить жителей этой части планеты.
Немного отдохнув, придя в себя от вкусного сытного завтрака, Пётр обратился к Андрею:
- У меня к тебе поручение
- Какое? – Андрей с любопытством посмотрел на друга
Пётр, не упуская мелочей, рассказал Андрею о том, что с ним случилось в Париже.
- А где пакет – спросил Андрей, явно заинтересованный как рассказом, так и тем, что привёз его товарищ. Пётр сходил в комнату, порылся в рюкзаке, нашел пакет и принёс другу. Андрей повертел его в руках, а затем принялся внимательно рассматривать печать.
- Это символ Прана Мудры – подсказал Безухов, вспомнив, о чём ему говорила Софи – Один из жестов индийских йогов.
- Прана Мудра… – задумчиво произнёс Андрей – а также один из символов старообрядцев.
- Кого? – удивлённо спросил Безухов
- С 1650 года, после церковной реформы патриарха Никона, двуперстие, для собственного крестного знамения, либо для осинения крестом другого человека, было запрещено под страхом смертной казни – сообщил Болконский
- Я изучал историю России – отозвался Безухов - Естественно я знаю и о расколе в русской православной церкви, и о появлении сектантов противостоящих государственным реформам, но то, что в наше время ещё существует организация фанатиков раскольников… ты это серьёзно? Двадцать первый век на дворе – Пётр смотрел то на печать, то на друга, и ждал ответа.
- Понимаешь в чём дело, старообрядчество - это не секта, это образ жизни. Это символ веры для сотен тысяч людей того времени. Это вера и память предков. И когда в один день, твои убеждения объявляются ересью, принять это очень трудно. А для многих, абсолютно невозможно. Для того чтобы сломить сопротивление, людей заживо сжигали в срубах не только целыми семьями, но и деревнями. А вместе с ними убивали и тех, кто хоть немного помогал старообрядцам, прятал в своих дворах и домах. Никон, готов был уничтожить каждого, кто ему сопротивлялся. Это был настоящий Холокост того времени.
Пётр молчал. Оправдывая поступки правителей прошлого нравами древних веков, Безухов, тем не менее, с презрением относился к тем, кто готов был уничтожать людей только за свои убеждения, цвет кожи и разрез глаз. Этой жестокости он не понимал никогда.
Андрей крутанул пакет ещё раз, и разломал печать. Вскрыв пакет, друзья увидели старую гравюру, на которой был изображён сидящий на кровати человек в какой-то защитной маске, подпись гласила «Алексеев Михайлов» Вместе с гравюрой в пакете были бумаги исписанные мелким почерком.
- Здравствуйте, товарищ Алексеев Михайлов – сказал Андрей задумчиво глядя на гравюру.
- Это кто? - спросил Безухов
- Пока не знаю, но что-то знакомое - ответил Болконский и положив гравюру на стол, прянялся рассматривать бумаги.
- А кто такой князь Прозаровский – отвлек Андрея Безухов
- Понятия не имею – ответил Андрей.
- Как не имеешь? А откуда он тебя знает? – Пётр был растерян.
- Петя, на данный момент я знаю ровно столько, сколько знаешь ты.
- А что в бумагах?
- Подожди минуту – ответил Болконский. Прочтя несколько страниц, он посмотрел на Безухова, и глядя на чайник, произнёс: Я не знаю, кто такой Прозаровский, но то, что он тебе передал, это… это либо историческая сенсация, либо очередная фальшивка. Твой князь, предлагает нам поверить в то, что это мемуары Меншикова.
- Сподвижника Петра Первого?
- Он самый – ответил Болконский глядя на Безухова
- Что он пишет?
- Подожди – Андрей читал лист за листом; его глаза то сужались, то округлялись, выдавая в нём неподдельный интерес и удивление – Вот это новости…
Зазвонил телефон. Чтобы не мешать другу, Пётр отошёл на противоположную сторону веранды, звонила Софи:
- Привет Пьер. Есть сведения о Прозоровском. Его полная фамилия Голицын – Прозоровский. Род Прозоровских по мужской линии пресёкся в 1870 году. Но благодаря женской линии, соединился с родом Голициных. Оказывается, он каким-то образом был связан со старообрядческой общиной Франции. Отсюда наверняка и двуперстие на печати.
- Откуда ты узнала про старообрядцев? Откуда они во Франции взялись? – Пётр был ошарашен новостью.
- Большинство из них эмигрировало как и многие другие после революции 17-го года. Чему ты так удивляешься?
- Да, ты права. Удивляться нечему. Этот момент я упустил – ответил Безухов
- А что было в пакете? – Софи любила тайны
- Какая-то старая гравюра и бумаги. Андрей говорит, что это мемуары графа Меншикова, сподвижника Петра Первого
- Этого, не может быть… - в свою очередь, Софи явно была удивлена не меньше чем Болконский.
- Да что же это такое… - расстроился Пётр – Все всё знают. Ты мне можешь объяснить, что сверх естественного в этих бумагах?
- Ах, Пьери – укоризненно-насмешливо, на французский манер, обратилась к Безухову Софи - архив Меншикова, искали все тайные советы и сыскные канцелярии русских императоров. Особенно рьяно, эти занималось Третье управление Бенкендорфа.
- А Бенкендорфу это зачем?
- Видимо в этих бумагах было что-то, о чём не говорят. К тому же, помимо политического сыска, третье управление боролось со старообрядцами. Скорее всего, Бенкендорф наверняка знал, что эти бумаги у них.
- Что-то мне это совсем не нравится – забеспокоился Безухов - Софи, будь осторожнее. Я тебя очень прошу
- Не переживай. Всё будет хорошо – пообещала Софи.
Продолжение следует…