Каждый из нас хоть раз мечтал прочитать мысли другого человека, проникнуть в его сознание и погрузиться в памятные воспоминания. Самыми загадочными всегда кажутся преподаватели, ведь они не могут показать нам своих настоящих эмоций или чувств, стараются приходить на лекции и семинары с широкой улыбкой, чтобы настроить нас на продуктивную учебную деятельность. Но что происходит у них внутри на самом деле, знают лишь они сами и, возможно, их «домашние».
Светлана Сергеевна Васильева — кандидат филологических наук, доцент кафедры русской филологии и журналистики ВолГУ, человек, который знает много о личной жизни и творчестве разных писателей и может убедить прочитать от начала до конца даже «Войну и мир», рассказала о детских воспоминаниях, бесконечной любви к своему делу и раскрыла несколько секретов.
— «Без зачатков положительного и прекрасного нельзя выходить человеку в жизнь из детства», — пишет Достоевский в «Дневнике». Что для Вас есть «детство»? Действительно ли это период, когда зарождается фундамент будущей жизни?
— Конечно, детство – важный период в жизни каждого человека, и, конечно, в нём должны быть счастливые моменты. Но все мы понимаем, что и детство, и школьные годы, и общение с коллегами, да и многие другие вещи определяют то, как складывается наша жизнь, наши отношения с другими людьми. И хорошо, когда есть счастливые воспоминания, которые помогают пережить тяготы жизни.
— Может ли человек сам изменить свою судьбу, если у него не было счастливого детства?
— Я вспомнила слова Чехова о том, что в детстве у него «не было детства», и это, конечно, очень грустно, когда так бывает. Но, тем не менее, Чехов стал великим писателем, в его жизни были и радости, и горести. Думаю, что каждый человек, несмотря на то каким было его детство, способен изменить свою жизнь к лучшему.
— Часто ли Вы вспоминаете своё детство? Играют ли для Вас фотографии такую же значимую роль, как для Виктора Астафьева? (рассказ «Фотография, на которой меня нет»)
— В детстве я была очень активным, любознательным ребёнком. Поэтому, конечно, мои близкие вспоминают разные забавные истории, которые приключались благодаря моей энергии и болтливости (улыбается). Сама я вспоминаю свое детство, но обычно это происходит на каких-то семейных посиделках, в общении с родственниками.
—Часто пересматриваете детские снимки?
— Фотографии я практически не пересматриваю, это происходит очень редко, потому что их слишком много. Жизнь такова, что у нас у всех уже есть облачное хранилище, и если туда залезть и начать пересматривать всё-всё-всё, то можно в этом утонуть. Во времена Астафьева фотографии делали не так часто, поэтому они и были особенно значимы. Конечно, есть дорогие мне снимки, на которых запечатлены важные моменты жизни. Но, чтобы вот так я сидела, пересматривала альбомы, такого нет.
—«Не хочу учиться, хочу жениться!» — девиз Митрофанушки из произведения «Недоросль». Расскажите, как Вы учились в школе. Сидели на первой парте или были частым гостем в кабинете у директора?
— В школе я училась хорошо, учеба давалась мне легко. Я была немножко непоседливым ребенком, из-за этого бывали проблемы с поведением, но учителя меня прощали. Если и хулиганила, то не со зла, а из-за переизбытка энергии. На первой парте я сидела, потому что где-то в классе седьмом выяснилось, что я слегка подслеповата. Были предметы, которые не сильно меня интересовали, и я могла пересесть на «галерку» и заниматься чем-то своим, но одним ухом все равно слушала.
— В литературе кумиром многих является Печорин. Был ли у Вас кумир, человек, на которого хотелось равняться?
— Кумиров, наверное, не было. Но могу открыть небольшой секрет: в детстве я была влюблена в актёра Михаила Боярского, который сыграл д’Артаньяна в фильме «Д’Артаньян и три мушкетёра». И когда мне было лет шесть, мама купила мне фотографию, на которой он как раз был в образе своего героя, в шляпе, с пером. И до сих пор мои «домашние» иногда подшучивают надо мною, когда по телевизору идет этот фильм (смеётся).
— Владимир Ленский из «Евгения Онегина» увлекался поэзией. Расскажите, чем в свободное время занимаетесь Вы? И есть ли у вас это свободное время?
— Свободное время – это больной вопрос, потому что его практически нет, а когда оно есть, хочется побыть с «домашними», поваляться на травке, пообщаться с друзьями, посмотреть кино. Вот сейчас я жду момента, когда получится выиграть время, чтобы посмотреть фильм «Пророк», который вышел не так давно. Надеюсь, что мне удастся это сделать в ближайшие дни.
— Когда мы говорим о хорошем преподавателе, сразу вспоминаем Лидию Михайловну из произведения «Уроки французского». Какого «учителя» можно назвать хорошим?
— Хорошим учителем в современных социально-экономических реалиях быть, конечно, трудно, тяжело, но хороших учителей много. Для меня это тот, кто знает и любит свой предмет, способен увлечь им, может «научить учиться». И эта увлеченность педагога, которая передается ребенку, и есть самое важное. Учителя тоже люди, они бывают уравновешенными или не очень, темпераментными, артистичными или нет. Но важно, чтобы у педагога была чётко выстроена система ценностей, традиционных ценностей, которые нужно прививать детям.
— Хорошим учителем рождаются или становятся?
— Учитель – это профессия, которой можно обучиться, можно овладеть методикой преподавания предмета, освоить новейшие педагогические технологии, внедрять их, но если не любить свой предмет, если не любить детей, как бы это банально не звучало, то ничего не поможет. Именно поэтому и в медицине, и в педагогике важно то, что мы называем призванием.
— «Мои маленькие любители русской литературы». Именно так Вы обращаетесь к своим студентам. Откуда пошло это «крылатое выражение»?
— Честно говоря, я не замечала этого, пока студенты не стали говорить мне, что я иногда обращаюсь к ним подобным образом. Это был мой маленький секрет, но готова его раскрыть. Когда я так обращаюсь к студентам, я говорю это не для них, а для себя. Я как бы напоминаю себе, что ребята хоть и взрослые, но всё же ещё дети, и для них то, что мы делаем на парах, происходит в рамках игрового пространства, а для меня это всё серьёзно. Поэтому я напоминаю себе, что я должна быть спокойна, терпелива, должна убедить прочитать, понять, полюбить те произведения, которые они не прочитали или не хотят изучать.
—«Я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр». Вы являетесь одним из немногих преподавателей, который со студентами «на одном вайбе». Как вам это удаётся? Следите за молодёжными трендами?
— На самом деле, я себе кажусь довольно старомодной, поэтому не знаю, почему студенты думают, что я с ними «на одном вайбе» (смущается). Если иногда я употребляю какие-то сленговые выражения, то это обусловлено тем, что я не живу в вакууме, тем, что я читаю те же телеграм-каналы, что и ребята. Ну, а может быть, это связано с тем, что моя дочь является практически ровесницей студентов. Благодаря этому я хорошо представляю язык, на котором говорит молодежь. Иногда какие-то вещи проще проговорить сначала на языке студентов, а потом на языке литературоведения. Это всё нужно для того, чтобы заинтересовать предметом.
— В произведении Кира Булычева «Сто лет тому вперед» герои перемещаются на машине времени. Если бы у Вас была такая возможность, вернулись бы Вы в какой-то эпизод своей жизни?
— Машина времени — это здорово. Я бы не хотела путешествовать по своей жизни, но с удовольствием бы подсмотрела, как жили, например, в Древней Руси, спряталась бы за какое-нибудь деревце и послушала, о чём говорят. Или, например, отправилась бы в XIX век, затерялась бы среди гостей во время какого-нибудь приема и увидела бы Пушкина или Лермонтова. Такие желания, конечно, невозможно воплотить в жизнь, но почему бы не помечтать?
— В романе Л.Н. Толстого «Война и мир» автор видит счастье в семье. Что для Вас есть счастье? Можете ли Вы назвать себя счастливым человеком?
— Несколько лет назад я смотрела интервью с журналистом Алексом Дубасом, который написал книгу «Моменты счастья». Если точнее, то это истории людей, которые он собирал в течение нескольких лет. Его собеседники с ним делились воспоминаниями о мгновениях счастья, о том, как к ним пришло понимание, что именно тот или иной момент и есть счастье. Все эти «счастья» были такие разные, сильные, яркие, и настолько индивидуальные, что Алекс Дубас понял, что нет какого-то универсального рецепта счастья, нет какого-то алгоритма, который можно просчитать, создать, хотя современные коучи утверждают обратное и учат быть всех счастливыми. Счастье — это здорово. Временами я чувствую себя вполне счастливым человеком. Возможно потому, что я занимаюсь тем, что мне нравится, да и не могу долго предаваться унынию, да и некогда, в общем-то, грустить. Иногда, наверное, я хожу со скорбным лицом по университету, но в глубине души я жизнерадостный человек.
А вы бы отправились на летних каникулах со Светланой Васильевой в XIX век на машине времени в поисках счастья?
Молодецкая Анастасия