Битый час Степка канючит из угла: «Ну ма-ам, ну ма-ам, я, честное пионерское...».
- "Что? Не будешь больше, да? Конечно, не будешь, надеть-то нечего!"
- "Я не нарочно, я думал, она мелкая, а она вона че"
Степка вытер повисшие под носом «аргументы» своих мучений в углу и выглянул в кухню, где мама, ворча и поругиваясь, чистила картошку.
«Вот супостат охламонский! Который день всю обувь и все штаны перемочил и замурзал, а у Петровых вон девочки три! Чистенькие всегда, с бантиками, а у меня?»
Краем глаза видит хитрую моську сына, выглядывающего из места своего
«заключения», и чуть не срывается на хохот, но вместо этого хмурит брови и бросает в коридор: «Изыди в угол, охламон паразитсткий!»
«Охламон» возвращается в угол и принимается ковырять обоину в самом углу, через пять минут совершенно забывается, и вполне приличный угол превращается в предремонтную заготовку с куском обоины, готовой покинуть свое место приклейки.
На этом самом моменте за спиной Степки материализуется мама.
«Мамочки! Что это?»
Последний мамин нерв лопается, и от этого она хватает Степкино ухо и тычет его носом в нанесенный углу «ущерб».
Степка начинает верещать и оправдываться, что это вовсе не он, а что угол таким и был изначально, еще до его, Степкиного, рождения.
И тут мама твердым голосом сказала: «Не возьму! Не возьму тебя встречать отца в порт! Будешь сидеть с теткой дома, вот!»
И, отпустив успевшее покраснеть ухо сына, ушла к себе на кухню.
Степка даже онемел.
Это было похуже стояния в углу и трепки за ухо.
Встречать отца они всегда ездили с мамой вдвоем, в большом порту они среди других встречающих ждали прибытия корабля, а потом долго обнимались и целовались с вернувшимся из плавания отцом.
Отец крепко обнимал маму, а Степку брал на руки, и они так шли пешком до самого дома через парк.
Почему-то, когда отец был дома, у Степки не получалось бедокурить, а маме ни разу не представлялось случая поставить Степку в «наказательный» угол, и от этого папа всегда смеялся и не верил маме, когда та жаловалась на «охламона» и «супостата».
Степка знал: если мама чего-то решила, это точно так и будет, а значит, в порт встречать отца он не поедет.
За пару дней до приезда отца, мама договорилась с теткой — сестрой отца, что оставит у нее Степку в наказание за его поведение и поедет в порт одна.
Тетка была строгая, малоразговорчивая, и Степка ее не любил .
***
Утром мать отвезла сына к сестре мужа, и они, немного поболтав, договорились, что тетка сама приедет и привезет Степку через пару дней, заодно и с братом увидится.
Весь вечер Степка не отходил от окна и все надеялся, что папа сам приедет за ним, но…
Пришлось ложиться спать не солоно хлебавши, и, немного похлюпав носом в подушку, Степка уснул.
Тетка Дарья укрыла племянника одеялом и вышла на кухню.
Брат с женой должны были уже час как отзвониться из дома, но телефон предательски молчал, отчего у Дарьи начинало колотиться сердце и наворачивались слезы.
Она пару раз сама набирала номер, но в трубке были только гудки.
Наконец, решив, что брат с женой просто решили побыть вдвоем, успокоилась и уснула.
Под утро тишину квартиры разорвал телефонный звонок.
Дарья схватила трубку и…
Звонили из больницы, сообщили что ее брат и сноха разбились по дороге домой.
Лихой таксист не вписался в поворот, и машина улетела в кювет, сидевшие на заднем сидении не пристегнутые супруги Ивановы получили травмы, не совместимые с жизнью, и скончались с разницей в один час друг за другом...
Когда в кино показывают такие моменты, ты сопереживаешь героям и даже иногда плачешь вместе с ними и совершенно не представляешь, как бы пережил такое ты сам.
Дарья сидела на кухне рядом с телефоном и смотрела в одну точку за окном.
Там воробьи, весело чирикая, порхали с ветки на ветку старого дуба и радовались жизни.
У Дарьи было ощущение, что она где-то в кино, и просто фильм такой трагический, и скоро все закончится, зажгут свет, и она выйдет из зала, и все будет хорошо.
Но «страшный» фильм не кончался, а она теперь оказалась в самой главной роли.
***
Пока тетка со старенькой Степкиной бабушкой занимались похоронами и оформлением документов на Степку, чтобы его не забрали в детский дом, он был тихим послушным и все время молчал.
Дарья жалела мальчика, обнимала, и они вместе тихонько плакали вечерами, засыпая в обнимку на большом теткином диване.
Дарья была одинокая, замуж она так и не вышла, деток поэтому тоже не нажила.
Единственной отрадой и радостью был для нее сын младшего брата Степка, ставший теперь ее единственным родственником и сыном.
***
В палате было всего четыре кровати.
Три койки занимали бабушки, а на четвертой оказалась женщина средних лет, попавшая под машину как раз на переходе.
Этот вопиющий случай то и дело принимались обсуждать бабушки, поругивая непутевого водителя иномарки, чуть было не переехавшего «насовсем» женщину.
В обсуждении и особенно осуждении бабушка, лежавшая у окошка, участия особо не принимала.
Между собой две других болтушки прозвали ее Королевишной, такая она была не похожая на других, очень ухоженная не по возрасту, в дорогих заграничных вещах и при неизменной косметичке, с которой и начинала она свое утро.
Собственно, в палате она оказалась по хлопотам сына, который бегал договаривался и бесконечно носил презенты врачам и сестрам.
Он привез какие-то дорогущие лекарства, и всего-то надо было прокапать их его горячо любимой маме.
По обыкновению, он приезжал вечером в простом спортивном костюме и модных кроссовках, забегал в палату, внося с собой запах приятного мужского парфюма и неизменные гостинцы — фрукты и соки, угощал всех
«лежальцев» и желал скорейшего выздоровления.
Он был необыкновенно красив и статен, молодая женщина, глядя на мужчину, вздыхала и краснела.
Через неделю он приехал чуть раньше и долго говорил с матерью.
Уговаривал ее полежать в больнице еще недельку, пока он съездит в командировку, а как только вернется, сразу же за ней.
После того как он ушел, Королевишна тихонько заплакала.
Бабушки сначала насторожились, а потом приступили к уговорам и допросу, зачем так расстраиваться, время летит быстро, а дома, поди, скучно.
Королевишна вытерла слезы надушенным платочком.
«Дома да, бывает одиноко, когда Степка в море, эх, как я была против, чтоб он в мореходку поступал. Дак нет же, как отец его — братик мой.
А Степка-то не сын мне, а племянник, погибли родители в аварии, а Степка вот.
Я ведь одинокая, ни деток, ни мужа у меня не случилось, все характер мой тяжелый.
А Господь вот как распорядился, мальчик-то мог со своими родителями погибнуть, а вышло так, что он у меня оказался, а ведь никак не должен был.
Всегда они вместе встречали брата в порту, а тут вот оказия какая, Степка накануне с мальчишками лазили да в канавку с водой навернулись, мать переодела, так он и второй раз мокрый пришел.
Господи помилуй! Ангелы его сохранили, мальчика нашего.
Вероника-то его в угол, осерчала да и не взяла с собой.
Угол то из "наказательного ",в "спасительный " ангелом хранителем определен был , так вот и попал Стёпка ко мне ...через угол тот .
Королевишна Дарья задумалась и посмотрела в окно , а потом вздохнула и продолжила ;
Так вот мы с ним и живем, а сейчас-то лучше него опоры и нет у меня, радость моя и защита на старости лет.
Горюю, что строга с ним была очень, уж и поплакали мы с ним друг от друга.
Я-то все от него требовала и требовала, эх, тяжелая я, невыносимая, мать-то, Вероника, уж куда мягче меня-то, хорошо б ему было с ними с родителями, а вот ведь как».
Бабушки возразили: «Зато какой мужичок вырос, одно любование!»
Теперь то уж чего? Все быльём поросло .
Бабушки притихли .
В палате стало тихо и только в коридоре шумно переговаривались санитарка с медсестрой .
Все думали о том как неожиданно может поменяться жизнь .
***
Степка теперь жил с теткой Дарьей, в его квартиру они больше не ходили, съездили лишь один раз за вещами да и убрать все там, закрыть от пыли.
Целый день тетка убиралась, все перемыла и поубирала в шкафы, завешивала мебель.
Степка собрал в сумку любимые игрушки.
Перед уходом, проходя мимо своего «наказательного» угла, остановился и
встал в него, уткнувшись носом в расковыренные обои.
Тихонько зашептал :
-«Ну ма-ам... я честное слово, не буду себя так плохо вести, только были бы вы с папой живы!»
Тетка обычно суховатая на чувства , вдруг услышала... подошла, обняла.
«Пойдем, Степка, наладим мы с тобой жизнь как-нибудь, думаю, и без углов обойдемся, у меня их и нет свободных, пойдем, мы справимся потихоньку, как-нибудь».
***
Через неделю в палату вошел «капитан», в красивой белой форме , высокий статный , красавец да и только .
Капитаном его сразу назвали бабушки и уже вполне сносно ковыляющая на костылях женщина.
Он привычно одарил всех обитателей палаты гостиницами и скомандовал:
«Тетушка, собираемся, едем домой!»
После того как эта красивая пара — «капитан» в белой форме, совершенный красавец, и Королевишна, переодевшаяся в красивый модный костюм, привезенный племянником, ушли, в палате воцарилась тишина.
Все были впечатлены красавцем и его тетушкой, и их историей.
«А ведь угол тот, и правда, спас мальчика и тетку спас от одиночества, — вздохнула молодая женщина. — А уж какой красавец на радость тетке вырос!»
