В начале 1980-х Ди Снайдер, фронтмен никому не известной глэм-металл-группы Twisted Sister, написал припев к хард-роковому гимну «We're Not Gonna Take It», которому, как он знал, суждено было стать успешным.
История о том, как Twisted Sister связались с лейблом Atlantic Records, который неоднократно отказывал им в сотрудничестве, пересказывалась много раз. Глава Atlantic Даг Моррис, который назвал группу худшей в мире, нанял Тома Вермана для продюсирования третьего альбома коллектива.
Верман, имевший опыт успешной работы с более коммерческими группами, включая Mötley Crüe, Cheap Trick и Molly Hatchet, предложил наложить вето на три ключевые песни группы, ставшие хитами: «We're Not Gonna Take It», «I Wanna Rock» и балладу «The Price», и заменить их каверами.
Ди Снайдер в интервью для Classic Rock сказал:
«Когда Верман сказал, что хочет записать "Strong Arm Of The Law" и "Princess Of The Night", я ответил: "Да, это отличные песни — я слышал их на прошлой неделе, когда мы выступали с Saxon". Он подумал, что, поскольку в Америке их никто не знает, нам это сойдёт с рук».
Снайдер знал, что сочинил хит:
«Когда песня была закончена, я понял, что в ней есть все нужные составляющие — всё в ней было запоминающимся. Моими наставниками были Slade. Нодди Холдер и Джим Лиа учили меня, что каждая часть песни должна быть цепляющей — от куплета до припева и бриджа — и я следовал их наставлениям».
Несмотря на проблемы с Верманом, альбом был доделан. Atlantic пригласили Мэри Каллнер для съёмок рекламного ролика «We're Not Gonna Take It». По мере того как сингл всё выше поднимался в чартах, люди начали задаваться вопросом, о чём он.
Снайдер объяснил:
«Я намеренно оставил всё как можно более туманным. Смысл песни в том, чтобы слушатель заполнил пробелы. Высказал свою личную обиду. Для подростка это были родители, учитель или начальник. Для меня это было всё... Включая отказ, который мы получили от звукозаписывающих компаний».
Попав в плейлисты 145 радиостанций ещё до своего выхода, песня «We're Not Gonna Take It» достигла пика за пределами американского Топ-20, а в течение полугода после выхода «Stay Hungry» была продана на территории США в количестве миллиона экземпляров (сейчас этот показатель составляет шесть миллионов). В Великобритании альбом оказался менее успешным, заняв 58-е место. Группа обвинила Роба Дикинса, тогдашнего главу британского отделения Warner Music Group, в недостатке внимания к альбому.
Снайдер вздыхает:
«Вр всём виноват Дикинс — тот самый парень, который решил сэкономить деньги, отказавшись рассылать песню журналистам и радиостанциям. Первоначальный всплеск внимания помогает попасть в чарты, но он не стал оплачивать почтовые расходы. Он посчитал, что песня не станет хитом».
Гитарист Джей Джей Френч сказал:
«Дикинс ненавидел эту песню. "We're Not Gonna Take It" не продвигали как следует в Англии, а ведь именно Англия породила Twisted Sister. Этот парень нам всё испортил».
Несмотря на повсеместное распространение, карикатурные проморолики «We're Not Gonna Take It» и «I Wanna Rock» представляли собой огромную проблему в перспективе. Снайдер объяснил:
«Видео были комедийными, но их популярность заставила людей забыть о том, насколько тяжёлой была наша музыка. Никто не понимал наши принципы работы, потому что не знал истории того, как мы достигли этой точки.
Меня обвиняли в том, что я всё контролирую, и, конечно, это создавало огромные проблемы. Правда в том, что "Stay Hungry" был победным кругом для Twisted Sister. Мы разваливались на части уже в начале работы над "Stay Hungry" — во время записи, фотосессий и гастролей».
По словам Френча, сейчас «We're Not Gonna Take It» самая лицензируемая песня в истории тяжёлого металла:
«Эта песня звучала в многочисленных телешоу, фильмах и рекламных роликах. Сорок крупных корпораций получили лицензии на "We're Not Gonna Take It" или "I Wanna Rock" — только задумайтесь об этом».
Снайдер добавил:
«"We're Not Gonna Take It" вышла за рамки не только жанра и группы, но и эпохи. Если я спою: "We're not gonna take it" где-нибудь в мире, я знаю, что ответом будет: "No, we ain’t gonna take it". Я не сомневаюсь, что, когда меня не станет, эта песня будет жить вечно».