7 мая 1988 года у берегов Новой Зеландии в сети рыболовецкого траулера попала разложившаяся туша огромного существа. Восстановить внешний облик по этим останкам было невозможно. Выделялось несколько деталей – остроконечные вытянутые мясистые плавники и длинная шея с небольшой, судя по костям черепа, головой. Рыбаки, посчитав, что этот образец может быть интересен океанологам, вернулись в порт и предоставили свою находку экспертам.
Кости черепа сохранились фрагментарно, словно какой-то хищник отхватил 90% головы этого существа. Возможно, на него при жизни напала акула и нанесла серьёзные повреждения. А дальше падальщики и различные беспозвоночные сделали своё дело, поэтому узнать, что это за животное, оказалось проблематично. Несмотря на все сложности, океанологи (нужно отдать им должное) взялись за это увлекательное расследование.
Руководителем исследований стала океанолог Рамона Синклер. Она собрала более 100 образцов наиболее хорошо сохранившейся плоти для выделения ДНК и разослала в крупнейшие лаборатории страны. После этой процедуры останки поместили в специальный раствор, который должен был аккуратно «очистить» скелет туши от мягких тканей. По нему, возможно, удалось бы ответить на главный вопрос – что за морской обитатель оказался в сетях рыбаков.
Несмотря на все старания команды Рамоны Синклер, 90% образцов не соответствовали требованиям проводимого анализа. В оставшихся 10% не удалось найти ДНК акулы или китообразного. Существо, оказавшееся в сетях рыбаков, являлось кем-то другим. Но кем именно, опять же, установить через ДНК-анализ не получилось. Цепочки сильно повреждены, а те части, которые сохранены, отличались от известных на тот момент видов.
Надежда оставалась на определение по скелету. Судя по строению, у существа имелось две пары равнозначных конечностей – ласт. Как у китообразных существ наблюдалось сращивание пястных костей и увеличение количества фаланг. Но у китов развита лишь одна пара ласт. Вторая имеет совершенно другое строение. Что касается акул, то у них скелет представлен хрящевыми тканями, а не костями. Ну и вторая пара ласт-плавников тоже весьма деформирована.
Это и являлось главной сенсацией. Рамона Синклер, основываясь на мнении десятков новозеландских коллег (зоологов, океанологов, палеонтологов и ихтиологов), пришла к выводу, что скелет принадлежит если не плезиозавру, то какому-то его потомку, дожившему до наших дней. Размеры плезиозавров варьировались от 2 до 18 метров. Данный экземпляр имел длину около 7 метров.
Он потерял часть черепа, одну ласту, большинство рёбер и конец хвоста, но даже при таких повреждениях палеонтологи однозначно делают заключение, что это скелет плезиозавра. В 1989 году Рамона Синклер презентовала отчёт о проделанной работе. Во время конференции ей помогали с выступлением коллеги по научному исследованию, а также те самые рыбаки, которые видели тушу первыми.
Мировое сообщество достаточно холодно восприняло эту информацию. Ведущие палеонтологи мира отмечали сходство, особенно в строении плавников, но, к примеру, основание черепа, где он крепился к позвоночнику, отличалось от костей плезиозавра. Поэтому мнение о том, что существо как-то относилось к древнему доисторическому животному, они не разделили.
Рамона Синклер несколько раз пыталась созвать очередную международную конференцию, но провести её так и не удалось. Желающих поучаствовать среди научной элиты не нашлось. А крупнейшая научная газета США назвала Рамону «новозеландской шарлатанкой, придумывающей сенсацию». Скелет остался в распоряжении института океанологии в Окленде. До 1991 года его демонстрировали в холле главного корпуса. Куда он делся потом – остаётся тайной.
Рамону попросили уйти с поста сотрудника института – у учреждения сменился глава и заявил, что с этим экспонатом связана не самая лучшая для престижа история. Из-за этого может показаться, что репутация сотрудников запятнана. После этих изменений и был убран загадочный скелет.