«В смысле ты свою квартиру сдала?! А брат так и будет в однушке ютиться?!» – мать так и набросилась на Лиду, когда та не пустила брата в свою старую квартиру. Но как же красиво ответила девушка.
*
Всю жизнь, сколько Лида себя помнила, ей приходилось быть самостоятельной. Отец и мать ее раньше жили в небольшом городке, потом поспешно уехали оттуда, перебрались в областной центр и почти сразу развелись. У матери, кроме Лиды, имелся еще старший сын Толик – от первого брака. Мать родила его очень рано, кое-как дотянула до школьного возраста, до той поры, когда мальчику исполнилось семь лет, а потом сдала в школу-интернат. Там Толик и вырос.
Отец же, расторгнув брак с матерью, женился еще раз, и на свет появилась дочь Нюта.
Таким образом у Лиды был старший брат – с большой разницей возрасте, и младшая сестра, с разницей не меньше. Лида – посредине, она точно скрепляла семью, Мать с отцом – если бы не Лида – может быть, никогда бы больше не увиделись. Иных точек соприкосновения у них не было.
Бабушка со стороны отца выделяла старшую внучку. Она подарила Лиде всё, что имела ценного. Сначала тяжелое золотое кольцо с рубином. А потом переписала на внучку свою квартиру.
Лида стеснялась дорогих подарков, потому что общалась с бабушкой редко, и считала, что раз ей не довелось ухаживать за старухой, то и ее даров она не заслужила.
Бабушка сказала, что мы все виноваты перед тобой, – объяснил отец, – Когда ты родилась, мы с мамой ссорились и мирились, это была не жизнь, а сплошной шторм. Потом мы расстались. Ты росла как цветок у дороги, никто тебя не опекал. Так пусть у тебя будет хоть что-то,.. Как сейчас говорят «стартовый капитал»? «материальная база?» Ты можешь переехать и жить в этой квартире уже сейчас. Бабушку я все равно заберу к себе, одна она уже не может...
И Лида сразу после школы поселилась отдельно. Она выучилась на ландшафтного дизайнера, но фактически стала садовницей. Лида очень любила свое дело, хотя работа была сезонной, нелегкой и требовала немалых физических сил.
Зимой Лида делала проекты, разрабатывала дизайн участков, а с весны и до осени ездила «наводить порядок» в садах своих клиентов. Сама девушка говорила, что лучше всего отдыхает с лопатой в руках.
Лида обладала безупречным вкусом, работала честно, на совесть, умела найти общий язык даже с капризными заказчиками и за сезон зарабатывала неплохую сумму.
Она на опыте убедилась, что одни хозяева заботятся о наемных работниках – обеспечивают им место, где можно помыться, разогреть еду, отдохнуть, ведь речь шла о больших участках, благоустройство которых требовало много сил и времени. Зато другим клиентам было совершенно безразличны нужды садовника.Они действовали по принципу: «Мы тебе платим, а остальное нас не касается». Значит - перекусывай на ходу, отдыхай, где придется, бегай в кустики... Не желая больше попадать в столь зависимое положение, Лида купила маленький «дом на колесах» и приезжала «на вызовы» во всеоружии. Теперь она могла не спешить, а работать в удобном для себя темпе. А на исходе дня ополоснуться в душе, выпить чаю, вытянуться на удобном матрасе.
Лида была человеком своего времени и цели перед собой ставила достаточно амбициозные. Ей хотелось переселиться из «двушки» в современную квартиру – хорошо бы в одном из тех красивых домов, что начали строить над рекой. И не быть просто «наемным работником», а зарегистрировать свой бизнес и понемногу расширять его. Если же у нее появятся свободные деньги – Лида планировала тратить их на путешествия. Она считала, что главное богатство, которое может накопить человек – это яркие воспоминания .А добиться того, чего хочешь, можно с помощью терпения и трудолюбия.
Словом, Лида видела перед собой цель, шла к ней, и сбить ее с пути было нелегко. Настал день, когда она внесла первый взнос за квартиру и переехала в красивую студию, которая по размеру была больше, чем ее нынешнее жилье. Лида мечтала, как превратит лоджию в маленькую оранжерею.
Но как поступить с бабушкиной квартирой? Лида колебалась. Может, продать ее? Или лучше сдавать и иметь постоянный доход? Девушка еще не решила, прикидывала и так, и этак.
Апрель выдался для Лиды очень насыщенным. Приятные хлопоты, связанные с обустройством нового «гнезда», совпали с коротким периодом «отпуска». Девушка была свободна – клиенты начнут вызывать садовницу чуть позже.
В последние дни Лида склонялась к тому, что квартиру бабушки лучше все-таки сдать. Это будет регулярное денежное подспорье.
Она решила освежить интерьер, сделать простой ремонт. Купила краску, обои, и завезла их по старому адресу. Руки у Лиды были золотые, она вполне могла справиться с работой самостоятельно.
Поднимаясь по лестнице, к себе на четвертый этаж (это была еще одна причина, по которой бабушка переехала к сыну, ей не по силам было жить в доме без лифта) Лида увидела, что дверь в одной из квартир на втором этаже приоткрыта. Девушка знала, кто тут живет - старая женщина, бабушкина приятельница. Но на лестничную площадку вышла не она, а соседка - дама лет пятидесяти. Она и сказала, что Антонина Григорьевна внезапно скон-чалась.
Лида сочувственно покивала.
- Я позвоню отцу, - сказала она, – А он расскажет бабушке. Для неё это будет большое го-ре.
- Вот дернула же нелегкая Антонину Григорьевну подписывать договор с одной из тех контор, которые обещают «доглядывать» за стариками до самого их ухода – за жилье, разумеется. Что-то я не помню, чтобы хоть один их подопечный после подписания такого договора зажился на этом свете. Все уходят как-то подозрительно быстро. И сами по-хороны такие стремительные... Мы, соседи, думали, что у нас будет возможность проститься, что забирать Антонину Григорьевну будут отсюда, из дома, где она прожила всю жизнь. Нет – ее транспортируют из больницы – к месту последнего упо-коения, на том и все
- Обидно, - сказала Лида, потому что эмоциональные слова соседки нельзя было оставить без ответа, – А что же, неужели никаких родственников у Антонины Григорьевны не осталось?
- В том то и дело..., - соседка понизила голос, - До того, как заболела старушка в последний раз – приехала к ней откуда-то...вот не знаю даже, как сказать... Годами вроде взрослая девушка, а разумом – дитё дитём.
- С задержкой развития? – предположила Лида.
- Что-то вроде того... Говорить с Алей нужно как с семилетней девочкой. И вроде она Антонине Григорьевне дальней родственницей приходится. Старушка же не предполагала, что сама так быстро уйдет. Вот и позвала ее к себе. А мы сейчас не знаем, куда эту Алю деть... На квартиру контора эта быстро лапку наложит.Сама же Алярассказать не может – где у нее родственники, и куда ее отослать. В социальные службы только обращаться осталось.
В это время Лида заметила за плечом соседки девушку среднего роста с со светлыми длинными косами. Она была очень хороша собой, а еще она безмятежно улыбалась и смотрела на Лиду ясными голубыми глазами.
- Они уже и сегодня прийти могут, – продолжала расстроенная соседка, – Эти люди...Выкинут они Алю прямо в подъезд, помяните моё слово...К себе ее пока взять? Так у меня – сын с невесткой и младенец их...Спокойного угла нет. Других соседей поспрашивала – тоже никто не хочет брать.
- Может быть, – соображала на ходу Лида, – Ко мне пока? Всё равно квартира стоит запертая. С ремонтом я могу подождать...
- Это ненадолго, – заспешила соседка, – Я думаю, за неделю-другую все документы оформим и устроим Алечку в какой-нибудь интернат. Или – если выяснится, где она до этого жила - отправим по домашнему адресу.
- А кто за ней будет присматривать? Я ведь сюда обычно захожу раз в неделю, не чаще...
Соседка растерянно замолчала на несколько мгновений, а потом обратилась к девушке:
- Алечка, ты не боишься одна дома оставаться?
Девушка смотрела на нее и ничего не отвечала:
- Ой, Лида, может, вы мне хоть ключ дадите тогда? Я бы забегала несколько раз в день, контролировала... И поесть бы ей приносила...
- Ладно, разберемся..., – Лида перехватила ручку тяжелого пакета, – Аля, пойдешь со мной?
Девушка закивала.
- Вот видите, как ее одну оставлять..., – встряла соседка, - Позовет кто-нибудь, она с первым встречным и пойдет. Нет, за ней обязательно глаз да глаз нужен...
Соседка говорила это уже в спину – Лида поднималась по лестнице, Аля послушно топала за ней.
- Я вещи ее соберут и принесу, – последнее, что они услышали снизу.
... Если бы в квартире Лиды хранилось что-то ценное, для взломщика она была бы подарком – дверь закрывалась на один хлипкий замок.
Хозяйку и ее гостью приветствовал жаркий, застоявшийся воздух. Первое, что сделала Лида – это открыла всюду форточки.
- Заходи, располагайся...
Аля несмело прошла и стала оглядываться. Комнаты были почти пусты – в одной стояли стол и кресло-кровать, в другой – разложенная раскладушка со всем необходимым – постельным бельем, подушкой, одеялом.
- Мне тут нравится, – сообщила Аля.
На полу лежали квадраты солнечного света, и Аля запрыгала по ним, точно это были классики.
- Места много, хорошо, – доверительно сказала она, – И шкафа нет. Я боюсь ночью спать одна в той комнате, где есть шкаф... Вдруг из него кто-нибудь выберется? Страшный...
- Да уж, под раскладушкой кто-то опасный точно не поместится. Там и места-то почти нет...
Аля хихикнула. Лида сложила свои покупки в чулан, и пошла инспектировать кухню. Аля тотчас нарисовалась в дверях.
- Тетя Тоня мне каждый день покупала хот-дог, – сказала она, – Или чизбургер. Я люблю с сыром и соленым огурцом. А ты мне купишь?
- Куплю, – машинально пообещала Лида.
Она подумала, что, пожалуй, недооценила состояние девушки. На вид Але было лет восемнадцать, но говорила она как ребенок детсадовского возраста. Поговорку «не давши слово – крепись, а давши – держись» Лида вспомнила постфактум. Хорошо, если судьба Али определится в течение недели, Но в течение этого времени Лиде придется жить здесь, во всяком случае, возвращаться сюда ночевать.
Пришла соседка, принесла сумку с вещами. Хотела что-то сказать, но в это время Лиде позвонила мать, и она сделала знак рукой, прося не отвлекать ее минуту-другую
- Да, мама?
- Ты можешь сегодня заехать ко мне?
- Что-то случилось? – быстро спросила Лида.
Она не была пессимистом, но мать звонила редко и поводы обычно были самые веские.
- Это не телефонный разговор. Нет-нет, все живы-здоровы... Просто нам надо встретиться. И желательно побыстрее...
- Ирина Петровна, вы приглядите за Алей? – Лида прикрыла телефон ладонью, – Меня вызывают из дома, я отлучусь ненадолго. И, кстати, закуплю еды...
- Конечно, деточка, идите... Понимаю, что мы нарушили ваши планы, я буду здесь сколько нужно...
Аля доверчиво переводила взгляд с одной на другую..
- Игрушки твои я принесла, – соседка взялась за сумку, – Так что, Алечка, мы тут с тобой скучать не будем...
Дальше Лида уже не слушала.
По пути к матери она гадала, что той могло понадобиться. Давно уже каждая из них жила своей жизнью, и о каких-то переменах в жизни матери, Лида обычно узнавала задним числом. Что же теперь? Матери деньги потребовались? Или нужно подписать какие-то документы?
Хотя мать и не говорила, чтобы Лида приехала сию минуту, всё же видно было, что она ждала дочь с нетерпением. Стояла у окна, выглядывала. И открыла дверь в ту минуту, когда Лида еще поднималась по лестнице.
- Проходи, – мать посторонилась.
И разговор начала тотчас, даже не играя в вежливость, не предложив чаю – сразу перешла к делу:
- Ты уже живешь в новой квартире. Можешь отдать Толе старую?
- Что? – Лида опешила, вот уж чего она не ожидала.
- Та квартира, где ты жила прежде, – нетерпеливо продолжала мать, – Я о ней. Посели сейчас туда Толю. Я понимаю, сколько сейчас стоит жилье. Конечно, ты не должна дарить брату такую сумму. Я напишу заве-щание, чтобы моя квартира досталась тебе, так что потом, после моего ухода ты сможешь все компенсировать. Но Толе нужно переехать срочно.
- Стоп-стоп..., – Лида пыталась осознать, что происходит, – С чего вдруг?
- Ты можешь мне просто поверить – и ни о чем сейчас не спрашивать?
- Нет. Если бы речь шла о другом человеке – может быть. Но я знаю, на что способен Толя...
Мать помедлила минуту.
- За ним охотятся коллекторы, – наконец, сказала она, – Нынче ночью уже звонили и грозили со всеми нами разобраться...
Продолжение следует