Западный фронт, январь–май 1917 г.
У западных союзников были веские причины быть крайне недовольными плохими результатами своих предприятий в 1916 году, и это недовольство проявилось в двух важных изменениях, произошедших в конце года.
В Великобритании правительство Г. Г. Асквита, уже превратившееся в коалиционное в мае 1915 года, было заменено в декабре 1916 года коалиционным правительством Дэвида Ллойд Джорджа; и в том же месяце во Франции пост главнокомандующего армией был передан от Жоффра генералу Р.-Ж. Нивелю.
Что касается военной ситуации, то численность британской армии на Западном фронте выросла примерно до 1 200 000 человек и продолжала расти.
Численность французской армии увеличилась за счёт колониальных войск примерно до 2 600 000 человек, так что, включая бельгийцев, союзники располагали примерно 3 900 000 человек против 2 500 000 немцев. Для союзников эти цифры свидетельствовали о наступлении с их стороны.
Нивель, получивший назначение благодаря контрасту между блестящим успехом его недавних контратак под Верденом и скудными результатами стратегии Жоффра по изнурительной борьбе, был глубоко проникнут оптимизмом, от которого Жоффра к тому времени уже излечился.
Он также мечтал о национальной славе и, соответственно, изменил планы Жоффра таким образом, чтобы французская армия сыграла решающую роль в наступлении, которое, как рассчитывалось, должно было решить исход войны на Западном фронте в 1917 году.
План Нивеля на заключительном этапе состоял в том, что британцы должны были провести подготовительные атаки не только к северу от дикой местности старых полей сражений на Сомме, но и к югу от них (в секторе, ранее удерживаемом французскими войсками); что эти подготовительные атаки должны были привлечь немецкие резервы; и, наконец, что французы должны были начать основное наступление в Шампани (их силы в этом секторе были усилены как новыми войсками из заморских колоний, так и войсками, переброшенными с Соммы).
Тактика, которую Нивель планировал использовать, была основана на той, которую он так успешно применял под Верденом. Но он слишком оптимистично полагался на свою теорию сочетания «большого насилия с большой массой», которая в основном заключалась в интенсивных артиллерийских обстрелах, за которыми следовали массированные лобовые атаки.
Тем временем Людендорф предвидел возобновление наступления союзников на Сомме и использовал это время, чтобы сорвать планы Нивеля и укрепить немецкий фронт двумя разными способами.
Во-первых, к середине февраля довольно слабая оборона в Шампани была усилена третьей линией обороны, находившейся вне досягаемости французской артиллерии.
Во-вторых, Людендорф решил упредить наступление, отступив на новую и чрезвычайно сильную линию обороны.
Эта новая линия, получившая название «Зигфридштелле» или «линия Гинденбурга», была быстро построена вдоль основания большого выступа, образованного немецкими позициями между Аррасом и Реймсом.
От немецких позиций к востоку от Арраса линия шла на юго-восток и на юг, проходя к западу от Камбре и Сен-Кантена и соединяясь со старой немецкой линией в Анизи (между Суассоном и Лаоном). После предварительного отступления 23 февраля 16 марта был произведён плавный и быстрый отвод всех немецких войск с самых западных выступов большого выступа на новую и более короткую линию обороны.
Крупные города в районах, покинутых немцами (то есть Бапом, Перонн, Руа, Нуайон, Шони и Куси), были оставлены союзникам, но территория превратилась в пустыню: дороги были заминированы, деревья вырублены, колодцы загрязнены, дома разрушены, а руины усеяны взрывными ловушками.
Этот загадочный и неожиданный отход немцев нарушил план Нивеля, но, несмотря на предупреждения со всех сторон об изменившейся ситуации, Нивель настоял на его выполнении.
Битва при Аррасе, с которой британцы начали наступление 9 апреля 1917 года, началась достаточно успешно для атакующих благодаря значительно усовершенствованным методам ведения артиллерийского огня и новым снарядам с отравляющим газом, которые парализовали вражескую артиллерию.
Вими-Ридж, расположенный на северной оконечности 15-мильного фронта, был взят канадским корпусом, но развить успех помешала заторможенность движения в британском тылу. Хотя наступление продолжалось до 5 мая, более ожесточённое сопротивление немцев помешало развить успех, достигнутый за первые пять дней.
Собственное наступление Нивеля в Шампани, начатое 16 апреля на фронте Эна от Вайи на восток в направлении Краона и Реймса, обернулось провалом. Атакующие войска попали в ловушку пулемётного огня, и к ночи французы продвинулись всего на 600 ярдов вместо 10 километров, как предполагалось в программе Нивеля.
Заметный прогресс был достигнут только на флангах. Результаты оказались лучше, чем в случае с наступлением Жоффра: было взято в плен около 28 000 немцев, а потери французов составили чуть менее 120 000 человек. Но влияние на боевой дух французов было хуже, потому что фантастические прогнозы Нивеля об успехе наступления были более широко известны, чем прогнозы Жоффра.
После провала плана Нивеля его карьера пошла под откос, и после некоторой заминки, чтобы сохранить лицо, 15 мая 1917 года его сменил на посту главнокомандующего Петен.
Это изменение было внесено слишком поздно, чтобы предотвратить более серьёзные последствия, поскольку в конце апреля среди французской пехоты вспыхнул мятеж, который распространился на 16 французских армейских корпусов.
Власти решили, что это было вызвано подстрекательской пропагандой, но мятежи всегда возникали, когда измученным войскам приказывали вернуться в строй, и они выражали своё недовольство такими громкими криками, как: «Мы будем защищать окопы, но не будем атаковать».
Петен восстановил спокойствие, удовлетворив справедливые требования войск; его репутация здравомыслящего человека вернула войскам доверие к их командирам, и он ясно дал понять, что в будущем будет избегать безрассудных атак на немецкие позиции. Но военная мощь Франции так и не смогла полностью восстановиться во время войны.
Петен настаивал на том, что единственной рациональной стратегией было бы держаться в обороне до тех пор, пока новые факторы не изменят условия настолько, чтобы оправдать переход в наступление с разумной надеждой на успех. Он постоянно советовал:
«Мы должны дождаться американцев и танков».
Танки теперь строились в больших количествах, и этот акцент на них свидетельствовал о зарождающемся понимании того, что машинная война вытеснила массовую пехотную войну.
Ставьте палец вверх и читайте продолжение в подборке про "Первую мировую войну".
Подборка ниже: ↓↓↓