— Зови, зови! — Марина чуть ли не кипела от злости, размешивая соус в кастрюле. Она так резко махнула ложкой, что капли брызнули на плиту. — Только сначала предупреди их, что вход платный! Пять тысяч за каждого гостя!
— Ты в своём уме?! — Виктор вскочил с дивана, уставившись на жену с изумлением. — Это же родные люди!
— Ну и что? — Марина обернулась, уперев руки в бока. — Они что, продукты принесут? Деньги дадут? Нет, конечно. А потом ты опять будешь мне рассказывать, что на ремонт кухни или новые ботинки для Макса у нас нет средств.
— Не начинай, Марина, — Виктор сделал глубокий вдох, стараясь не выходить из себя. — Новый год — семейный праздник. Мы всегда собирались вместе, и никто не разорился.
— Никто, кроме нас, — она резко выключила плиту. — Ты вообще представляешь, сколько на это уходит денег? Я стараюсь, чтобы еда на неделю была, а они за вечер всё сметают. А подарки? А напитки? Ты думаешь, это с неба падает?
— Да не устраивай ты пир горой! — Виктор всплеснул руками. — Можно отметить скромно, без излишеств.
— Ах, без излишеств? — Марина усмехнулась. — В прошлом году мы на банкете для твоей родни влезли в долги. И кто их потом разгребал? Ты? Нет, конечно! Ты просто сидел и улыбался, потому что «так принято». Так вот, в этом году пусть каждый заплатит за себя.
Виктор тяжело вздохнул.
— Марина, пойми, это раз в году… Это важно!
— Тогда давай так: ты оплачиваешь часть своих родственников, я — своих. Ой, подожди… Ты же все сбережения отдал Артему на его «гениальный бизнес»! Где твои деньги, Виктор?
Лицо мужа пошло красными пятнами.
— Это другое! Он был в сложной ситуации!
— А мы, значит, живём припеваючи? — Марина сузила глаза. — Виктор, ты вообще слышишь, что говоришь? У нас семья, а не благотворительный фонд!
— Я не делю близких людей на своих и чужих! — Виктор сделал шаг вперёд. — Они нам родные!
— Ах, родные? А когда ты в последний раз просто так навещал Артёма, а не вёз ему очередную «помощь»?
— У него семья, дети! Ему труднее!
— А нам легко? — её голос задрожал, но не от обиды, а от ярости. — Отлично, Виктор. Зови их. Пусть едят, пьют, веселятся. А потом объясни сыну, почему у нас нет денег на его куртку.
Виктор молча схватил куртку и хлопнул дверью.
Марина осталась на кухне, сжавшись от напряжения. В соседней комнате послышался голос её матери:
— Ну зачем ты так? Поговорить нельзя было спокойно?
— А он слушать не хочет! — устало ответила Марина, мешая остывающий соус.
На пороге показался их сын Макс с растерянным выражением лица.
— Мам, ну зачем ссориться? Новый год же…
Марина лишь махнула рукой:
— Иди уроки делай. Не вмешивайся.
Макс тихо вышел. А в доме снова стало глухо и пусто.
Прошло несколько лет. Виктор и Марина больше не спорили из-за праздников. Они вообще стали меньше разговаривать.
Артём занялся бизнесом и больше не нуждался в помощи. Макс вырос, увлёкся программированием и мечтал уехать учиться за границу.
Когда-то шумные праздники превратились в скромные вечера на троих. Иногда они включали телевизор, чтобы заполнить тишину.
Всё вроде бы устаканилось, но в этом спокойствии было что-то неуютное. Как будто они потеряли что-то важное, сами не заметив, когда именно.