Прошло лето, щедрое на тепло и ягодные дожди. Лес, казалось, навсегда запомнил уроки гармонии. Но однажды ночью Снежок проснулся от странного звона — будто кто-то ударил по хрустальному колоколу. Луна, обычно мягкая и серебристая, светила теперь холодным синим сиянием, а звезды дрожали, словно боялись упасть. Из тени деревьев выползли странные существа — полупрозрачные, как дым, с глазами-безднами. Они крали краски: цветы теряли лепестки, река становилась черной, а шерстка зверей тускнела.
— Это Ночные Ткачи, — прошелестел Хранитель Леса, его кора покрылась трещинами, будто от ударов невидимых молотков. — Они плетут паутину забвения, чтобы стереть память земли. Но за ними стоит кто-то сильнее…
Снежок отправился к Лунному Озеру, где, по легендам, рождались сны. Там он встретил странного воина в доспехах из звездной пыли. Его лицо скрывал шлем в форме полумесяца, а за спиной мерцал плащ, сотканный из мрака. Это был Лунный Рыцарь — страж границ между мирами. Когда-то он охранял покой ночи, но теперь его меч, выкованный из осколков кометы, рубил корни времени.
— Зачем ты вредишь лесу? — спросил Снежок, пряча дрожь в голосе.
— Мир слишком громок, — ответил Рыцарь, и его голос звучал как скрежет льда. — Люди смеются, звери шепчутся, ветер поет… Я хочу тишины. Тишины, в которой наконец услышу свой собственный голос.
Задумавшись, Снежок ушел.
Терра, старая черепаха, нашла Снежка у подножия вулкана, где лава застывала в черные стеклянные слезы.
— Лунный Рыцарь потерял свою Искру Истины — каплю света, упавшую с первой звезды. Без нее его сердце наполнилось эхом пустоты. Найди Искру, пока он не превратил всю долину в безмолвную тень.
Путь лежал через три испытания:
1. **Пещеру Зеркал**, где каждое отражение показывало самое глубокое сомнение путника.
2. **Сады Молчания**, где даже мысли застывали в воздухе, как ледяные кристаллы.
3. **Мост Измерений**, который мог перейти только тот, кто готов пожертвовать самым дорогим воспоминанием.
В Пещере Зеркал Снежок увидел себя — крошечного, беспомощного, без волшебного дара. «Ты всего лишь зайчик», — шептали отражения. Но он вспомнил слова Феникса: *«Тепло живет в тех, кто дарит его другим»*, — и зеркала рассыпались, открывая путь.
В Садах Молчания зайчик встретил мотылька, чьи крылья были склеены смолой страха. Снежок, не в силах говорить, станцевал танец времен года — весенний вальс, летнюю пляску, осенний поклон и зимнюю колыбельную. Мотылек, освободившись, унес его через сады на своих крыльях.
Мост Измерений потребовал жертвы: Снежок отдал воспоминание о первой встрече с Юки — момент, когда он понял, что даже лед может таять от доброты. Сердце зайчика сжалось, но он шагнул вперед…
Искра Истины оказалась не ярким светилом, а крошечным мерцающим шариком, похожим на светлячка. Она пряталась в гнезде Феникса, куда ее занесло ветром эпох назад.
— Зачем ты вернул мне это? — Лунный Рыцарь снял шлем, открыв лицо юноши с глазами, как темные галактики. — Я забыл, каково это — чувствовать.
— Потому что тишина — это не отсутствие звуков, — сказал Снежок, положив Искру ему на ладонь. — Это музыка, которую слышишь, когда перестаешь бояться одиночества.
Искра вспыхнула, и доспехи Рыцаря рассыпались в звездную пыль. Теперь он был духом ночи — не воином, а хранителем снов. Его плащ превратился в небесный свод, где зажглись новые созвездия.
Лес вернул краски, а Ночные Ткачи, лишившиеся власти, стали паучками, ткущими росинки на траве. Лунный Рыцарь, теперь звавшийся Ноктюрном, каждую полночь играл на арфе из лунных лучей, напоминая миру, что даже в темноте есть свое волшебство.
— Ты отдал часть своей памяти, — заметил Хранитель, когда Снежок грустил у озера.
— Но я обрел новую, — улыбнулся зайчик, глядя, как Юки смеется в дожде, а Ноктюрн рисует звезды. — Ведь самое важное — не то, что мы теряем, а то, что создаем вместе.
С тех пор, если кто-то боится темноты, Снежок приводит их на поляну, где Ноктюрн показывает «ночные цветы» — созвездия, которые расцветают только под покровом тьмы. А люди шепчут: «Слушай музыку ночи» — и перестают бояться тишины.