Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Пикабу

Ответ на пост «Понаехали»

Я помню Ташкент 1988 года. Жили рядом со штабом ТуркВО (муж был военный). Моя мама, когда приехала в гости, была в полном восторге: "Ташкент такой чистый город!". Это я её по нашему району провела, где солдатики бычки по утрам собирали. Потом был восторг от Алайского базара, зоопарка и так далее. 1991 Год - появляются много военных лицами уже "нерусскими". Жуют свою зелёную дрянь, харкают везде. 1992 Год. Мне в окно кухни прилетает булыжник. Меня точно видели, стоящую возле плиты (второй этаж). Повезло, что я отвлеклась на что-то и за секунду до прилетевшего булыжника, вышла в коридор. Потом были разбитые окна, потому что все знали, что в этом доме живут семьи офицеров. Проспект Луначарского, где мы жили, быстро переименовали (что-то там про Великий шёлковый путь). А мы в августе улетели в Читу. На тот момент мне было всё равно куда, лишь бы в Россию. И я искренне сочувствовала тем русским, кто остался в Ташкенте.

Я помню Ташкент 1988 года. Жили рядом со штабом ТуркВО (муж был военный). Моя мама, когда приехала в гости, была в полном восторге: "Ташкент такой чистый город!". Это я её по нашему району провела, где солдатики бычки по утрам собирали. Потом был восторг от Алайского базара, зоопарка и так далее.

1991 Год - появляются много военных лицами уже "нерусскими". Жуют свою зелёную дрянь, харкают везде.

1992 Год. Мне в окно кухни прилетает булыжник. Меня точно видели, стоящую возле плиты (второй этаж). Повезло, что я отвлеклась на что-то и за секунду до прилетевшего булыжника, вышла в коридор. Потом были разбитые окна, потому что все знали, что в этом доме живут семьи офицеров. Проспект Луначарского, где мы жили, быстро переименовали (что-то там про Великий шёлковый путь). А мы в августе улетели в Читу. На тот момент мне было всё равно куда, лишь бы в Россию.

И я искренне сочувствовала тем русским, кто остался в Ташкенте.