Магомед-Загиду не было и 20 лет, когда его — уроженца села Карата Ахвахского района Дагестана в 1942 году призвали в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии. О нем и его подвиге стало известно из воспоминаний Михаила Осипова — корреспондента советской фронтовой газеты, который встречался с Магомед-Загидом и его сослуживцами до событий, о которых пойдёт речь ниже, а с одним из них — уже после героической гибели его товарищей.
В 1944 году Абдулманапов служил в танковой части. Молодой человек среднего роста, с большими чёрными изогнутыми бровями и огромными живыми глазами имел славу отважного разведчика, который неоднократно ходил по тылам врага. Он был простым в жизни, скромным, очень подвижным и вечно веселым. Товарищи, служившие с ним, никогда не видели его угрюмым, даже в самые тяжелые минуты. Воспоминания о доме, о Дагестане оживляли его ещё больше.
«Хорошо у нас. Горы, зелень, много воздуха, всегда яркое солнце. Вот добьем врага, тогда снова буду жить в горах. Будет тихо, спокойно и весело. Опять буду песни петь и буду дома», — говорил боец в разговоре с Осиповым. Разведчики любили его простые песни, хоть и не понимали его языка.
Магомед-Загиду не было и 20 лет, когда его — уроженца села Карата Ахвахского района Дагестана в 1942 году призвали в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии. О нем и его подвиге стало известно из воспоминаний Михаила Осипова — корреспондента советской фронтовой газеты, который встречался с Магомед-Загидом и его сослуживцами до событий, о которых пойдёт речь ниже, а с одним из них — уже после героической гибели его товарищей.
В 1944 году Абдулманапов служил в танковой части. Молодой человек среднего роста, с большими чёрными изогнутыми бровями и огромными живыми глазами имел славу отважного разведчика, который неоднократно ходил по тылам врага. Он был простым в жизни, скромным, очень подвижным и вечно веселым. Товарищи, служившие с ним, никогда не видели его угрюмым, даже в самые тяжелые минуты. Воспоминания о доме, о Дагестане оживляли его ещё больше.
«Хорошо у нас. Горы, зелень, много воздуха, всегда яркое солнце. Вот добьем врага, тогда снова буду жить в горах. Будет тихо, спокойно и весело. Опять буду песни петь и буду дома», — говорил боец в разговоре с Осиповым. Разведчики любили его простые песни, хоть и не понимали его языка.
