В 1949 году произошло событие, которое вызвало большое потрясение у немецкого народа - образовалось два немецких государства, ГДР и ГДР (ГДР - это бывшие оккупированные Германией территории, которые оказались под американским, французским и британским владычеством. ГДР была сферой влияния СССР), в результате чего шансы на воссоединение Германии, которая всего четыре года назад в результате Второй мировой войны была разделена на оккупационные зоны, резко сократились.
И до 1971 года немецкий народ жил в двух государствах, мирясь с реальностью холодной войны. Один принадлежал к Восточному блоку, другой - к Западному, а прямо между ними (семьи были разделены) находился пресловутый железный занавес, который они также были вынуждены защищать на самых ранних стадиях (потому что если бы война когда-нибудь началась, она бы началась именно там, где встретились два блока. Фактически, именно в этой точке соприкосновения пал "железный занавес" в 1989 году). Время от времени они сотрясались - от первого Берлинского кризиса до второго... А после того, как в августе 1961 года на их глазах внезапно появилась Берлинская стена, а СССР и США фактически заморозили конфликт, немцы стали считать, что ждать реальной помощи от Великих - дело неблагодарное. Они были заинтересованы в разногласиях до тех пор, пока эти разногласия носили стратегический характер, в то время как "немедленное спасение утопающих - дело рук самих утопающих".
С 1969 года западные немцы, сконцентрировав свои силы и обновив мощь и доктрину своей внешней политики, начали "Новую восточную политику". Они даже вступили в прямые переговоры с великим и грозным СССР, и даже без участия США, и, чудесным образом, достигли соглашения! Затем последовал ряд соглашений по стабилизации германо-германских отношений, кульминацией которых стало Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину. Мы не будем углубляться в то, что это такое и т.д., но скажем лишь, что главной целью всего процесса для немцев была нормализация отношений между двумя немецкими государствами с целью установления контактов и возможного мирного объединения в будущем (предупреждение спойлера - это сработало!).
Этот маневр является образцом искусной дипломатии. Западные немцы вовремя поняли, что ни западные, ни восточные немцы вряд ли будут достаточно сильны, чтобы бороться со сверхдержавой за воссоединение, и союзники помогут, но дать немцам возможность объединиться, чтобы сбить линию фронта и затем снова бороться в той сфере влияния, в которой они будут жить... Да что вы, господа немцы, вы уже объединились в двадцатом веке!
Что произошло дальше?
Когда западные немцы пришли к соглашению с Советами по вопросу Западного Берлина, это значительно испортило американские планы. Ведь в то время переговоры о ЗСТ продолжались, и Западный Берлин использовался американцами в качестве рычага для выработки более выгодных условий в соглашении с Москвой. И когда немцы заявили, что они, по сути, сами решили проблему Западного Берлина и России, а остальные просто должны прийти и подписать, позиция Вашингтона, солидарного с западными странами в процессе рецессии, пошатнулась.
Вашингтон снова прибег к "шумной" дипломатии, делая различные публичные заявления в попытке затормозить западногерманский вагон, который после окончания рецессии неожиданно стал претендовать на роль локомотива. Никсон в своей речи перед Конгрессом в 1972 году даже попытался отругать немцев за то, что они ими воспользовались: "Нельзя допустить, чтобы СССР имел избирательную деэскалацию и улучшал отношения только с некоторыми западными государствами, а не со всеми одновременно".
Немцы, услышав все это, кивнули головой и продолжили свой путь, что способствовало интенсификации Хельсинкского процесса. В результате Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе превратилось из номинального форума европейских государств, которым, по сути, оставалось только громко хлопать в ладоши в ответ на плоды американо-советских переговоров, такие как ЛСО и ПРО, в высокоэффективную платформу. И в 1975 году в результате этой встречи был подписан Хельсинкский Заключительный акт, который регулировал достаточно общие, prima facie, вопросы международных отношений (принципы и все такое...). Для немцев, однако, она была не общей, а очень конкретной. Продолжая борьбу за объединение мирными средствами, благодаря своей активности в процессе деэскалации, им удалось закрепить в этом документе такие положения, которые практически гарантировали объединение Германии.