Немножко воспоминаний из детства

Я в детстве проводила каждое лето в деревне у бабушки под Тулой. Это был конец 50-х-начало 60-х гг.

Помню, в деревне был мрачный мужик, звали его Гришка АлександрОв (именно так ставилось ударение). Бабушка звала его кулаком. И он не состоял в колхозе.

Он был высокий, сутулый из-за роста, бородатый. Ходил даже летом в каком-то длинном "кафтане" типа шинели времен Первой Мировой войны и в картузе (не в фуражке, не в кепке, а именно в картузе). Просто типичный персонаж с картинок начала века!

Он был угрюмый, смотрел исподлобья, и я его очень боялась.

Бабушка была колхозницей-активисткой, работала в колхозе с утра до ночи, не преувеличиваю. Когда убирали урожай, она всю ночь работала на току, приходила только под утро. Немного спала и - опять на работу.

Работала очень много. Зато у нее в доме в другой половине - дом был разделен огромными сенями ("сенцами") на две одинаковые половины; когда-то семья была большая, но дети выросли и разъехались, и вторая половина служила амбаром, - стояли мешки с мукой, крупами, чего там только не было: это всё выдавалось на трудодни.

Но самая главная особенность моей бабушки (Царствие ей Небесное!) была в том, что она была очень активной, честной и не могла молчать. На колхозных собраниях она яростно изобличала лодырей, воров и кулака Гришку АлександрОва.

Он, конечно, был не один. И пакостил бабушке как мог. Скорее всего, не только ей.

Однажды ночью к нам в дом кто-то ломился, дверь сотрясалась от стука. Мы с бабушкой перепугались и сидели, как мышки. Но дверь была мощная, засов был мощный. И стук прекратился.

Утром мы обнаружили около дома кучу - уже не помню точно - зерна или сена или чего-то еще с поля. Я так поняла, что бабушку хотели скомпрометировать: мол, она украла колхозное добро.

А еще помню, что бабушка рассказывала, что у нее в саду порубили много яблонь. Я застала уже вновь посаженные.

И сделал это вроде бы тот же - кулак Гришка АлександрОв.

Так что, для меня кулаки в русской деревне - это не книжная история, но явление, имеющее конкретное лицо. Еще раз отмечу, что это были уже 50-ые годы.