Продолжаем публикации цикла «Благодарная Россия - своим защитникам», в котором мы расскажем о губерниях, пожертвовавших средства на сооружение этого монумента. Именно в этих шестнадцати губерниях в 1812 году было созвано народное ополчение.
Нижегородская губерния.
На гербе старинного Нижнего Новгорода горделиво выступает, приподняв правую переднюю лапу, алый олень. Городским символом он стал ещё во времена позднего средневековья, но порой нижегородского оленя и путали с лосём, и с оленями с гербов других городов, например, Ростова Великого. И, чтобы избежать подобных недоразумений, в XVIII веке олень получил, наконец, свой столь знакомый ныне каждому нижегородцу алый цвет и грациозную позу.
В истории Нижнего Новгорода были и отражения татарских полчищ, и знаменитое воззвание Козьмы Минина, за которым последовал созыв всенародного ополчения и избавление России от Смуты и польского вторжения. А в 1812 году Нижний Новгород, богатый торговый город, прославленный Макарьевской ярмаркой, вновь становится по императорскому манифесту центром созыва ополчения III округа – то есть тыловых поволжских губерний.
Руководство III округом было возложено на графа Петра Толстого, одного из доверенных людей Александра I, боевого генерала и бывшего посла во Франции, отозванного оттуда из-за своей неприкрытой неприязни к Наполеону. Как и за двести лет до того, нижегородцы откликнулись на патриотический призыв. Дворянство постановило поставить в ополчение по 1 человеку с 25 крепостных, а всего, тем самым, почти 13 тысяч человек. На содержание ополчения было собрано более миллиона рублей, причём, не в пример другим губерниям, нижегородцы постановили положить ополченцам обычное жалованье, только когда ратники отбудут на театр военных действий, а до того содержать их за счёт особо собранных средств. Неплохо, за счёт дворянских пожертвований и городского артиллерийского депо, оказалось снабжено Нижегородское ополчение и ружьями – их имело около трети ратников. Начальником ополчения избран был богатейший местный помещик, князь Георгий Грузинский (потомок того же грузинского царского рода, что и Пётр Багратион).
Но, согласно манифесту, формирование ополчения началось только в сентябре, по окончании сельских работ. В это время Нижний Новгород стал одним из центров эвакуации жителей захваченной неприятелем Москвы. Именно в Нижний Новгород был эвакуирован Московский университет – его преподаватели, студенты и то, что удалось спасти из его коллекций. А вместе с университетом перебралась сюда едва ли не вся московская культурная элита, включая знаменитого историка Николая Карамзина, да и немало других москвичей. Жили тесно – известный поэт Константин Батюшков иронически вспоминал, как вместе с ним в трёх небольших комнатках поместились писатель Иван Муравьёв-Апостол, вдова поэта Михаила Муравьёва с двумя детьми, несколько университетских преподавателей и иностранных гувернанток, а также шесть собак. Ещё один поэт-беженец, Василий Пушкин, родной дядя «солнца русской поэзии», разразился поэтическим воззванием «К жителям Нижнего Новгорода» с рефреном: «Примите нас под свой покров, питомцы волжских берегов!» И, в самом деле, нижегородцы приняли беженцев радушно, хотя многим, кто опасался возвращаться в сожжённую Москву, пришлось пробыть в Нижнем Новгороде всю зиму.
Между тем Нижегородское ополчение в декабре 1812 года выступило в поход, где вошло в ополченскую дивизию генерал-майора Николая Муромцева, в составе которой и приняло участие в Заграничном походе – служило резервом в сражении под Дрезденом, а потом отличилось в осаде Дрездена. Часть нижегородских ополченцев осталась гарнизоном в капитулировавшей саксонской столице, а другая часть приняла участие в осадах Глогау (нынешний Глогов), Магдебурга и упорно не сдававшегося до самого отречения Наполеона Гамбурга, где нижегородцы отличились вновь. Лишь весной 1815 года ополченцы вернулись на родину.