Орлан-белохвост — самая большая птица орнитофауны Башкирии. Размах крыльев — два с половиной метра! Средний вес самцов — четыре с половиной, а самок — пять с половиной килограммов! Если по «длиннокрылости» и есть «аналоги», то по массе — нет. Величественная птица. Царственная. Даже грозная. И очень красивая. Уже на незначительном удалении темно-бурое оперение видится черным, а хвост смотрится сказочным, снежно-белым широким опахалом. Теперь и не знаю почему, но, видимо, из какой-то прочитанной в детстве книги в моем сознании за орланом-белохвостом навсегда закрепился ореол таинственного и дикого очарования.
Как известно, ареал белохвостов раскинулся от Гренландии до Сахалина, поэтому мне случалось видеть их в природе.
Например, пару лет назад я в числе других «бродяг» Октябрьского городского общества охотников и рыболовов удил на реке Урал в Казахстане, вблизи города Чапаева. Довольно многочисленные там пернатые гиганты постоянными хозяйскими, напористыми пролетами над рекой или, сурово замерев парой стоя на земле, среди необозримой степи, создавали неповторимый колорит всей обстановки — это их владения.
А лет двадцать назад, километров на пятьдесят-семьдесят выше Кызыла, по Большому Енисею, посчастливилось наблюдать рыбалку белохвостых орланов. Внезапное решительное снижение. Всплеск. Несколько натужно-могучих взмахов крыльями. Стремительный полет к бесконечной в обе стороны, отвесной скале «до неба», протянувшейся вдоль заваленного на непроглядную глубину страшными каменными обломками титанических размеров, берега. К темнеющим там и тут в скале нишам, из которых торчат, различимые в бинокль, концы палок и которые неизменно обозначены длинными языками белых известковых потеков. К гнездам. Грузный, но ловкий нырок туда и легкий, скользящий вылет оттуда. И еще можно представить себе добычу орланов, когда и саму птицы с размахом крыльев в более чем два метра едва видно, но уверенно видно, что несет она рыбину. Зрелище. Вот она, дикая природа.
Или там же, в Туве, мы с моим другом и напарником егерем Володей Козловым забазировались в заброшенной лагерной «командировке» — лесоповале на правом берегу Большого Енисея, у впадения речки Дус. А охотничье-рыболовную экспедицию наметили на левый приток Хор-Ос или, как его называют местные «русаки», Хворост, к устью которого они нас с необходимым снаряжением и переправили. Еды с собой мы захватили на полтора перекуса, так как планировалось, что харч нам перебросят на следующий день с «курьером». Место под стоянку, поднявшись вверх километров на десять, выбрали на правом берегу Хвороста, на бархатно-нежной, червоно-золотой песчаной косе, с лежащей поперек неохватной кедровой лесиной-выворотнем без макушки и ошкуренной-обглоданной половодьями-ледоходами, да и временем, может быть. В нижнем конце косы речку перегораживал мощный завал из бурелома. Перед завалом — ямина неопределенной глубины, лески на телескопичке не хватало, и совершенной прозрачности, позволяющей хорошо видеть черные, как головешки, спины «великанских» хариусов, стоящих плотными рядами у дна. Вдоль косы перед ямой, как полагается, шивера, а сразу за завалом — кипящие «котлы» между торчащими из завала так и сяк лесинами.
На следующее утро я остался на косе обустраивать лагерь и дожидаться «курьера», а Володя, захватив карабин, убежал в тайгу — поискать пантача как главную цель экспедиции или, на худой конец гурана пропитания для.
Как и почему ожидаемый «курьер» с вожделенным провиантом — мы ведь даже соли только пригоршню с собой захватили — не пришел, отношения к орланам не имеет, но он таки не пришел. Совсем не пришел. Ни «завтра», ни «послезавтра». Совсем.
Поначалу-то я не беспокоился: ну не пришел и не пришел, позже придет. Округу на всякий случай обследую, сушняк впрок для костра подтаскиваю. Рыбки поймаю, над углями на прутике испеку, поем. На шивере клевало на мушку, а в «котлах» за завалом — на поплавок. Мерный хариус, граммов на пятьсот. «Великаны» из ямы не брали никак. Стоят, как в почетном карауле, так сказать, ни один мускул на лице не дрогнет. Но и так рыбалка божественная.
Однако через сутки я озаботился — нашего «провиантмейстера» все нет. Вовка вот-вот вернуться должен. А если пустой придет, тогда как? Решил побольше рыбы запасти. А там так: перекат вдоль косы с мушкой пройдешь, несколько рыб поймаешь — и все, полчаса-час не подходи, брать не будет. Уходи на «котлы».
Чтобы сохранить хариусов живыми, соорудил кукан. С шиверы «урожай» снял, на кукане оставил. Поменял удочку, ушел за завал. Тут в полиэтиленовый пакет с водой с пяток хайрюзков выудил. Побежал к кукану, а та-ам... одни головы от рыбы остались!
В детстве еще на родном Ику у меня судак так-то вот синтявок и голавчиков с кукана пообрывал. А тут кто? Снял объедки, пересадил рыбу из пакета, покараулил в сторонке. Никого. Походил с мушкой вдоль косы — тоже тихо. Ушел с поплавочной удочкой за завал, но поминутно выглядываю. И увидел! С высоченного кедра с засохшей, похоже, побитой грозой макушкой, на другом берегу, на кукан пал... орлан-белохвост. Сорвал хариуса — и назад, как-то почти опрокинувшись через спину, куда-то за пышнохвойные вершины ненадолго. И — новый «заход»...
Все остальные, не менее приключенческие события, как говорится, другая история, а вот то, что признанный рыболов орлан-белохвост не прочь «порыбачить» в «чужом садке», я теперь знаю лично.
Таким образом некоторая скромная «коллекция» наблюдений белохвостов у меня скопилась. Вот только все как-то на стороне, а не у себя «дома». Ведущий орнитолог республики Виктор Алексеевич Валуев любезно просвещает нас своей книгой «Экология птиц Башкортостана»: «...на территории Башкортостана... гнездятся 30-40 пар...», «...К. С. Никифорук (1949) наблюдал эту птицу на р. Ик...». Как соль на рану! От таких уточнений во мне только обострилась затаенная обида. Чувство вселенской несправедливости. Они же здесь жили! Ну почему мы теперь обделены этим чудом?..
Но Бог все видит! 17 ноября 2014 года, в 09.12 и сколько-то там секунд – когда я лихорадочно выковырнул мобильник из нагрудного кармана, глядя вслед почти черной в утренней морозной дымке, выруливающей снежно-белым опахалом за поворот шуршащей густой шугой реки птице, на табло высветилось 09.13 — с гравийной косы на правом берегу реки Ик, в месте, более известном у нас как «около подвесного моста», - это у западной границы 86-го квартала Бишиндинского лесничества Туймазинского лесхоза Республики Башкортостан, то есть на территории Октябрьского охотохозяйства, — я поднял на крыло великолепного, огромного орлана-белохвоста! Я рассмеялся в голос. Сбылось! Что называется — страждущий да обрящет. Отбросив все намеченные планы, я «поскакал» в охотобщество — «бить в колокола».