– Всё, мы приехали?
– Да, дальше только пешком, такси проезжать нельзя, могут и окна разбить.
Водитель закрывает багажник, прощаемся. «Удачи вам, ребят! Напишите, как пройдёте».
Холодно, но быстро согреваемся, идём бодро. Надо как можно раньше встать в пешую очередь на прохождение границы: получить номер и записать его на руку.
Мы в Оренбургской области, до Республики Казахстан 4 км автомобильной пробки, контрольно-пропускной пункт Тёплое и нейтральная зона длиной метров 700. Ближайший город даже видно отсюда – Уральск – светит яркими огнями на горизонте справа. До него всего 40 км.
С первых минут ощущения постапокалипсиса или это «Безумный Макс» наоборот? Только вместо пустыни и песка – степь, грязь и дождь, а вместо гонок – четырехдневная пробка из машин.
Иду чуть впереди, два моих спутника сзади. Люди возле машин посматривают на нас то ли с подозрением, то ли с сочувствием.
«Даша!», – слышу я знакомый голос откуда-то из темноты. «Женя!», –как же я рада его видеть! В последний раз мы виделись еще в марте, когда он уехал в Казахстан в первый раз, потом он вернулся в Россию в августе. Добирался сюда на машине из Петербурга. Он решил, что поедут в полночь с воскресенья на понедельник, собрался и уже в два ночи выехал, провел два дня в дороге и несколько часов назад получил номер в пешей очереди в Тёплом. Занять в очередь нас не получилось – правила не позволяют.
Мы спланировали наш путь в субботу, купили билеты на самолёт до Самары. Сейчас жалею, что не сделала скриншоты на сайтах с авиабилетами – билеты за 800 тысяч и миллион рублей за перелет в Астану или Алма-Ату на тот момент были обычным делом, мы даже удивляться перестали.
Потом я нашла знакомого таксиста, который довезет нас до границы. Это он рассказал, что лучше ехать до Теплого, где пешие за пару часов проходят. Но ни в коем случае не через ближайшее Маштаково, где, драки, беспредел и поножовщина. Найдя телеграм-чаты, где люди делились текущей обстановкой на пограничных пунктах, мы убедились, что в том районе Тёплое действительно лучший вариант.
Я переходила границу этим путём множество раз. Но сегодня всё иначе. Не сразу это понимаю, но когда осознанно пытаюсь найти хоть ещё одну девушку, это не удается. Вокруг ожидаемо 99,9 % мужчин. В другой ситуации я бы забеспокоилась – быть одной среди сотен мужиков, ситуация не самая привычная. Но сейчас всё по-другому. Даже в этой полутьме (весь КПП освещается только от одного прожектора у ворот и от фар в автомобильной очереди) я вижу всех отчётливо: все красивые, умные, добрые, правда немного испуганные мужчины.
Встаем в очередь на запись в очередь. В телеграм-канале пешей очереди этого КПП я читала правила – записаться в список, написать номер на руке, познакомиться с несколькими людьми до и после в очереди, чтобы не теряться.
Записались, номера 36**. А сейчас какие номера проходят? Три тысячи сотые? О! Так нам недолго значит! «Две тысячи сотые!», – повторяют ребята громче. Ааа, показалось. Пускают по 10-20 человек в час. Ок, надо найти местечко, где будем ждать. Холодает. Встаём в низинку, подальше от машин, запах выхлопных газов уже душит.
По пути всё-таки замечаю одну девушку. Мы коротко улыбаемся друг другу с пониманием. Наш водитель рассказывал, что девушек пускают без очереди. Но мне такой вариант не подходит – я приехала поддержать друзей. Остальная женская часть нашего эвакуационного штаба осталась дома: с детьми, кошками, работами. Сейчас моя работа «в поле», их – онлайн: найти такси, проверить расписание, мониторить новости. Никогда я не была настолько хладнокровной и собранной. Тревожных – взбодрить, переживающих – успокоить, всех – развеселить. Узнать, спланировать, организовать – как будто всю жизнь возила мужчин в Казахстан.
Знакомимся с ближайшими соседями по очереди.«А ты откуда? Из Москвы, приехал в Тольятти к сыну. Подумал, раз всё равно отпуск, почему бы не съездить в Казахстан. А у тебя прописка в Тольятти? Да. И по региону недобор. Ясно».
«А ты? Тоже Москва. Только его не пропустят», – посмеивается Артем.«А почему? У тебя категория А? Нет, я оказался должником. Вернее я утром уже оплатил, но база обновляется раз в две недели. Не падай духом, надо обязательно пробовать всё равно!»
Ребят, я случайно встретил своего бывшего коллегу, он прям тут! Пойдемте к ним, будем вместе тусить.
Настроение как ни странно у всех отличное. Ощущение как будто мы на фестивале! Все без конца шутят, хоть и немного нервно. Грязь по колено, очень клевая компания. Только музыки нет. И повод грустный. Соседняя компания строит какие-то вигвамы из веток и плёнки. «Смотрите, это же инсталляция, современное искусство!», – предполагаю я.
«Который час? Сколько мы здесь, часа три?» Прошел только час. Как долго! Судя по чату и прошедшим недавно людям на ту сторону – среднее время ожидания в пешей очереди 10-12 часов, в автомобильной двое суток. Ничего, потерпим ребята. Мы собирались продумано: одежда как в зимний поход в горы, три слоя и дождевик сверху, походные стулья, коврик.
Идём на разведку на другую сторону дороги – там приехали волонтёры из Уральска с полевой кухней: макароны с тушёнкой, макароны с сосискам, кипяток, печенье, даже лимон и сахар для чая! Всё бесплатно. Встаём в очередь. Но еда заканчивается через минуту. «Кто помоет казан?» Чтобы приготовить следующее блюдо высокой полевой кухни нужно отскрести пригоревшие макароны со дна огромного казана. «Давайте я. Губка есть?» Губка есть, моющего средства нет. Засучиваю рукава. Ко мне присоединяется молодой человек в очках, кажется из нашей компании. Отмыли. Теперь меня ставят первой в очереди на еду – заслужила. Минут 15 и готовы макароны с сосисками. Не доедаю и половины, несу в наш лагерь, покормить сторожащих вещи.
Похолодало сильнее. 9 градусов тепла, по ощущениям +1 максимум. Брр. Хочется горячего чая. Быть одной девочкой в компании иногда очень приятно. К появившемся пластиковому стаканчику с кипятком и чайным пакетиком (правда после заварки четырех других стаканов «чая») появляется 5 видов шоколадок: «держи, у меня с орешками», «а у меня твикс», «вот классический черный».
«Ребят, кому колбаски с лавашом, налетай». Все делятся со всеми всем. Сейчас мы все в одной лодке, пока дрейфующей у самого берега. В очереди на КПП только и разговоров, что о военниках. У тебя какая категория? В? О везет. У меня А.
Ночью спали по очереди. Соорудили пару спальных мест на чемоданах. Над головой тебе устраивают зонт, чтобы дождь в лицо сильно не заливал. Схема простая, ложишься и молишься, чтобы удалось уснуть на этой жесткой поверхности и чтобы ноги на земле не слишком быстро замерзли и дали поспать хотя бы полчаса без смены позы. Или спишь сидя.
Когда замерзаешь окончательно, встаешь и ходишь по дороге между машинами, чтобы разогреться. Самое сложное – пережить утренние часы, с 4х до рассвета самое холодное время.
Водителям авто ночью нельзя спать. Когда очередь продвигается, важно не разорвать колонну, чтобы никакая машина не влезла вне очереди. Таких немало. Таксисты подсаживают в салон людей из пешей очереди, чтобы пересечь границу на авто за деньги. Цены разные, чем ближе в очереди к КПП, тем дороже, у некоторых достигает и 50 тысяч.
Пограничники таких дельцов не любят. Устные угрозы о запрете въезда в Россию на этих водителей не влияли. И проблему не решали. Единственное, что они могли сделать, чтобы их наказать – высадить пассажиров под любым предлогом. Так водитель не получает половины прибыли. Обычно практиковался с пассажирами формат оплаты 50 на 50. Половина – аванс сразу при посадке, вторая половина – по факту после пересечения границы. Высадив пассажиров сотрудники погранслужбы лишали половины дохода молодой бизнес международных перевозок. Были ли у сотрудника законные причины высадки и недопуска к прохождению границы таких пассажиров мы не знаем, но видимо только такой способ борьбы с предпринимательской деятельностью он нашёл для себя.
Выехав в Казахстан бизнесмены возвращались обратно в Россию, вероятнее всего через соседний КПП и эта круговерть начиналась заново. Благодаря своим людям в разных местах очереди они без проблем вставали на козырные места и продолжали свою весёлую карусель.
Во многих других машинах принимали людей и бесплатно – погреться, зарядить телефоны или проехать вместе. Так одному товарищу, тому самому должнику и повезло оказаться в нужное время в нужном месте. Одна девушка у КПП подходила то к одним людям, то к другим и что-то тихонько спрашивала. Так получилось и со мной. «У вас много вещей? – внезапно спрашивает она подойдя вплотную. Рюкзак и чемодан, – отвечаю. Эх, жаль, чемодан не поместится. Я пока не понимаю о чём речь. Оказывается, у нее есть одно место в машине и она ищет кого-то посадить и не может выбрать – кому нужнее. Так возьмите вот этого парня, у него одна небольшая сумка». Он был уверен почти на 100%, что его не пропустят из-за поздно погашенного долга и хотел побыстрее получить ответ – пропускают или нет. К тому же весь продрог, одет он был холоднее всех.
Пешая очередь живёт по своим законам. Огромный организм насчитывающий тысячи человек самоорганизовывался как умел. Рабочей схемой стало деление на сотни. У каждой сотни был главный – сотник. Он следил за тем, чтобы в строй не проникли посторонние, каждый полчаса проводил переклички и знал каждого «своего» в лицо. Наученные горьким опытом 24** сотни, которую и пропускали медленно и в которой очевидно мухлевали пролезающие вне очереди.
Утром ветер усилился, стало ещё холоднее. Стали жечь костры. Одетые не по погоде, в коротких куртках, в кроссовках уже почти не отходили от источника тепла. Грели в костре тушёнку в консервных банках, грели воду для чая, на ветках жарили колбасу. Дрова таскали всем миром. Запомнился диалог двух ребят, они притащили две ветки, которые были в два раза больш их самих: «Здесь жить останемся. Сделаем свободную страну. Да! Freeland!».
С рассветом выяснилось, что вдоль дороги на КПП огромное количество мусора. Раздобыла пакет и пошла собирать. Перчаток не было, прям так, голыми руками – потом помою как-нибудь. Сбор мусора, оказывается, очень согревает, через минут 10 уже пришлось снимать верхний слой одежды. Пакет наполнялся быстро. Иногда кто-то подходил, я радовалась – о сейчас будут помогать, будем вместе собирать! Но они просто складывали свой мусор ко мне в пакет и уходили. И нам том спасибо. Может подумали, что я местный мусорщик. Через полчаса произошло чудо – человек пять вдоль трассы подальше взяли свои пакеты и пошли собирать мусор возле себя. Оказывается, надо было просто показать пример!
Днём у одного мужчины прямо перед КПП случился приступ эпилепсии. При падении сильно разбил голову. Двое молодых ребят кинулись помогать, руки моментально в крови, пытаются бинтовать. В какой-то момент один из них побледнел, посмотрев на свои руки: «А у него нет ВИЧ?! Кто-нибудь знает этого мужика, он не болен?». Рядом стоит Артём и руководит процессом. Несколько лет назад он закончил медицинский вуз в Петербурге и знает что делать. Также он знает, что с кровью чужого человека без перчаток лучше не контактировать. «Да поздно уже! Давай бинтуй!». Подходит третий, он в перчатках. Забинтовали. Вокруг столпились помощники: «Надо ему ноги поднять выше головы», «наоборот посадите и потормошите», «нет, кладите его на бок!». Невозмутимый Артём начинает выходить из себя: «Да, оставьте его в покое, никуда его не надо переворачивать и тащить, просто положить горизонтально».
«А, просто горизонтально! Понял!», один из бинтующих, тот что без перчаток, сам немного в состоянии шока, собирается уже класть голову несчастного на землю. «Куда в лужу?!», – уже орёт Артём. Скоро мужик открывает глаза: «Что случилось?». Очухался. Артём не успевает порадоваться, как в двух метрах падает женщина. Её подхватывает сын, молодой парень лет двадцати. Он в ужасе, начинает паниковать и верещать. «Отойди!», – рявкает Артём. Женщину уже окружили люди. Он спокойно и уверенно рассказывает что делать. Скоро женщина открывает глаза. Очень вовремя, еще чуть-чуть и паникующий сын лежал бы рядом от переживаний.
Во второй половине дня, когда мы посчитали, что за всю ночь и день пропустили только около 200 человек настроение резко ухудшилось. Знаете ли, демотивирует, когда понимаешь, что в таком темпе тебе ждать прохода ещё 4 суток минимум. Да, я понимаю, что в Верхнем Ларсе люди и неделю ждали. Но здесь ещё вчера скорость прохода была нормальной, поэтому мы и выбрали этот КПП. В чатах ребята делились, что среднее время ожидания в пределах 10-12 часов. А мы здесь уже 16 и прошло только 200, впереди ещё 1400 человек.
Замерзшие окончательно решили съездить в ближайший населенный пункт – поесть горячего и поискать другие варианты пройти границу, интернет на кпп у всех почти не работает. Вспоминаю парнишку, что приходил пару часов назад, искал отвертку затянуть болты на скейте. Он собирался съездить на доске в ближайший магазин, который по его словам в 10 км. Оказалось, магазин в 50 км. Интересно, как он там, доехал?
Чтобы уехать, надо дойти до конца автомобильной пробки и найти там такси. Пробка с 3 километров явно увеличилась до 4 или даже 5. В какой-то момент слева в приграничной зоне замечаем странное. Вдалеке виднеются силуэты двух человек, они идут в сторону границы. Поодаль возникают фигуры ещё двух мужчин, один из них с собакой. Первые начинают бежать, вторые их догоняют. Подключается машина с мигалками. Она очень далеко, но видно издалека, как она подпрыгивает на ухабах от большой скорости. Один из догоняющих достает оружие и выстреливает, звук не долетает, но видим искры из оружия. Человек, в которого стреляли падает. Вся очередь ахает. Многие вышли из машин и наблюдает, обсуждают тихо между собой. Справа бегут на помощь ещё двое людей в форме. Откуда они взялись? Как будто материализовались из воздуха. Промчалась скорая помощь. Потом ходили слухи, что при попытке незаконно пересечь границу оба нарушителя были ликвидированы. Выглядело это всё как показательное выступление перед многокилометровой пробкой. Мол вот смотрите, если попробуете, что с вами будет. А может это были учения?
Таксисты рассказывали, как накануне в одной машине в очереди умер ребёнок. На следующий день его отец вернулся и его пропустили без очереди. Может быть именно после этого ввели то правило пропускать семьи с детьми без очереди?
История Жени (имя изменено по просьбе собеседника) самая остросюжетная из нашей компании. В первый раз он уехал с семьей в Казахстан в марте. Потом они поехали в Грузию, жили несколько месяцев там. К концу лета приняли решение вернуться – тянуть съем жилья, кредиты, расходы в новом месте было очень трудно. У жены резко упал доход, так как работу пришлось сменить. А в Петербурге у них просторная квартира в центре, со свежим ремонтом, в которой они не успели и полгода пожить, детский сад сына рядом и бесплатный. И вообще всё налажено, удобно и комфортно. А в Грузии они ютятся в студии втроём, где у Жени даже нет толком своего рабочего места – он работает удаленно.
«Зачем мы вернулись?», – периодически повторяет он. Я подбадриваю, говорю, что никто не знал, что так будет, что все нормально, мы выберемся.
Мы с его женой кое-как уговорили его ехать. Она плакала каждый день с 21 сентября. У него военник с категорией А и военная кафедра по востребованной специальности.
За пару дней до вылета я ещё раз связалась с подругой, предложила конкретный план для мужа, даже нашли билет не за сотни тысяч. Тогда упорно ходили слухи о закрытии границ 28 сентября и мы все спешили успеть. Самолет был 27 сентября. За полчаса он принимает решение, что поедет на машине. И уже через полтора действительно выезжает в сторону казахстанской границы, прихватив попутчика Артема, у того ушло меньше часа на сборы.
После суток на улице и отсутствия нормального сна пару дней он решает заплатить и садится в машину. Пока мы ездим в соседнее Первомайское перевести дух и разработать новый план действий, он в Теплом в теплой машине.
Подходит его очередь. Машину запускают через ворота. Дальше осмотры, проверка документов, возможные допросы. И вдруг сотрудник, проводящий осмотр машины, начинает максимально подробно допрашивать всех мужчин пассажиров. Цель визита, куда едете, служил, не служил, почему не служил, где служил, какое звание.
Узнав, что Женя закончил военную кафедру и имеет звание офицера запаса безапелляционно заявляет: «Стыдно бежать офицеру из страны». И не пропускает вперёд. Не было ни проверки документов, ни объяснений о решении и тем более письменного отказа. Просто устный допрос и вынесенное самостоятельное решение.
К счастью, Женя по одному из образований юрист и сообразил, что без письменного отказа можно попробовать еще раз и встал в пешую очередь снова.
Примечательно, что в машине с ним были ещё три парня и они были в упадническом моральном состоянии, боялись и тряслись. Им тоже было отказано по каким-то мифическим причинам, хотя фактически ситуация их была легче, чем у Жени – все были не годны. После отказа они уехали с КПП.
В тот день пешая очередь пошла очень быстро. Вместо 10-15 человек в час, стали пропускать по 100 и более. Ходили слухи, что приехал какой-то полковник. Мол до него дошел репортаж снятый накануне на КПП с рассказом о ситуации и многокилометровых пробках. Видео растиражировали многие СМИ и теперь он лично приехал навести порядок. Или сами сотрудники нашли ресурсы и возможность работать быстрее, опасаясь попасть в репортаж журналистов Собчак, Редакции и других.
Как было на самом деле, нам неизвестно, но что очередь начала двигаться и к концу дня полностью рассосалась – это факт.
Женя рассказывает как его сотню завели в ангар. Раньше запускали максимум по 10 человек, мол это максимум пропускной способности. Сейчас стратегия изменилась и видимо, чтобы избежать столпотворения у ворот, запускали массово – десятками, сотнями. Оказалось есть ангар, куда помещает больше, чем 10 человек. Правда в этом ангаре им пришлось ждать ещё 5 часов, зато в этот раз, когда была официальная проверка документов, никаких дополнительных вопросов не было. Вспоминаю тех пацанов из машины, которых отправили обратно. Надеюсь вы нашли другой путь и смогли дойти до конца!
Среди бежавших была группа друзей, вчерашних студентов. Будущие айтишники и ученые. Обсуждали дипломные работы и спорили, чем многомировая интерпретация квантовой механики Эверетта лучше классической копенгагенской. Один из них закончил кафедру теоретической физики, но сейчас предпочел уехать из страны.
С особенным чувством Женя рассказывает про последнюю сигарету, которую они раскурили в очереди на пятерых. Атмосфера взаимопомощи и поддержки – это то, чем нам всем запомнится это приключение.
Большинство людей, с кем нам приходилось общаться в эти дни, не подлежали призыву, согласно официальным заявлениям властей. Они либо не служили, либо имели неподходящую категорию в военном билете или серьезное заболевание.
Многие ребята были без рубля в кармане. Вчерашние студенты, безработные или с небольшими заплатами. Если сравнивать с волной эмиграции в марте, которую можно назвать более идеологической, эта волна точно вынужденная и подходит по описанию под беженцев.Ночевать негде, снять жилье не на что, даже на еду не хватало. Если пройдут, рассматривали попроситься ночевать в мечети или кинотеатре. Один парень, незадолго до 21 сентября получил приглашение на хорошую работу, но вместо принятия его, решил покинуть страну. Много удалёнщиков, хотя и с офлайн-работой мужчин покидающих страну было немало. Все они как один говорили одно «да у меня просто отпуск на две недели, подумал, поеду посмотрю, что будет, а там решу уже». Почти никто как будто и не рассматривал вариант, что это поездка на долгосрочную перспективу. По крайней мере вслух.
Огромная поддержка многих жителей Уральска поразила нас всех. Ну, наверное, кроме меня, ведь это мои земляки, как могла быть иначе?
Мы познакомились с волонтёром беременной девушкой Ренатой. Она встречала пересекающих границу на стороне Казахстана. Объясняла куда идти, как вести себя с обнаглевшими таксистами у выхода с КПП, раздала местные симкарты, вызвала волонтёров, которые отвезли ребят в Уральск бесплатно в кафе, где их покормили тоже бесплатно и даже пригласили на завтрак на следующий день.
Историю про то, как кинотеатр принял 200 человек переночевать бесплатно слышали наверняка все.
Мы проходя границу старались отдавать всё, что может пригодиться волонтёрам и тем, кто в очереди: вещи, еду, зонты, дождевики, походные стулья.
На российской границе мне не задали ни одного вопроса, как и всем остальным в нашей десятке. Кроме волонтёра, которого с интересом расспрашивал пограничник, но не как официальное лицо, а по-житейски «мне всегда было интересно, почему люди делают это, зачем становится волонтёрами и хотят помогать бесплатно».
На пункте пропуска на казахстанской стороне:
– Куда едете?
– Я к родителям.
– А где они у вас?
– В Уральске!
– Тогда, добро пожаловать домой! – с улыбкой вручает мой паспорт очень красивая девушка-пограничник.
– Большое спасибо!
Услышать более приятные слова в том момент было невозможно придумать. В следующую секунду я впервые ощутила усталость и боль в спине.
Вот только расслабляться было рано. Все мои товарищи были еще в России. Двое уехали на соседний КПП в Илек на автобусе из Оренбурга, по билетам с чужими именами.
На Тёплом двоих я проводила до машин, а сама пошла одна без очереди, всё-таки воспользовавшись гендерным преимуществом.
Похолодало и лил дождь без остановки, как проводить вторую ночь под открытым небом было не очень понятно. А платить последние деньги за подсадку в машину, когда я могу пройти без очереди и бесплатно – просто глупо. За парней – смысл платить есть, за меня – нет. Такие времена. По моим подсчетам они должны были пройти через пару часов.
Но тогда мы еще не знали о той мафии таксистов и что всех их пассажиры под угрозой высадки. Что в точности с ними и случилось.
Тогда я ещё не знала, что у парней не будет связи и они не догадаются её поискать, чтобы отправить хоть смску. Тогда я еще не знала, что обрету новый клок седых волос, умирая от переживаний, почему нет новостей от своих, мониторя судорожно все чаты про границу. Тогда я ещё не знала, что придумаю план о возврате обратно, чтобы найти их, но не успею его осуществить, получив заветное сообщение в общем чате «Я прошёл, Антон тоже. Даша всех спасла свои репортажем».
Все наши прошли! Девчонки, мы сделали это!