Рыжая
Так погано я не чувствовала себя давно. Вытираю злые слёзы и влажные от чужого грубого поцелуя губы. И это тот самый мужчина, который выбивал звёзды из глаз и подарил лучшую ночь в моей жизни?
Выпотрошена изнутри. Как же больно! Больно и обидно. Всё хорошее, что было между нами перечеркнуть одним мигом. А ведь я всего лишь хотела держать дистанцию. Неужели так сложно понять? Я девушка. И я не знаю, что нужно сказать парню после проведённой совместной ночи.
Раньше я всегда исчезала первой. Никаких обязательств, разговоров по душам. Сделал дело — гуляй! А сейчас я просто не знала, как себя вести. Как смотреть в глаза? Выбрала единственный известный мне способ. Не самый удачный. Зато точно в моём стиле.
Лифт впустил меня на нужном этаже. Я смотрела под ноги, стараясь не замечать косых взглядом охраны отца. Конечно, им уже успели рассказать, что произошло в парадной. Отсчитывала шаги до отцовских апартаментов. Три глухих удара и приглушённое:
- Войдите.
Я никогда не была на территории отца. Почему-то мне казалось, что его комната будет обставлена в богато-вычурном стиле. Но она оказалась светлой и просторной, поделённой на несколько зон. Минималистический стиль, светлая мебель и стекло. Мне понравилось. По стенам развешены пейзажи и абстракции. Мой взгляд притянула фотография на прикроватной тумбе. Очень хотелось знать, кто настолько дорог отцу, что его фото стоит так близко к спальному месту.
Отец был почти готов. Он застёгивал манжеты на белоснежной рубашке, когда я ввалилась в комнату. За удивлённым взглядом промелькнула скрытая тоска, которую я предпочла расшифровать приблизительно как «когда же ты сдохнешь и отстанешь от меня».
- Прости, что врываюсь в твоё личное пространство, — чуть склоняю голову в извинительном жесте. - Хотела попросить тебя об одолжении.
- Слушаю тебя, — Дубровский отвлёкся поправить галстук, а затем уделил всё внимание мне.
- Я хочу, чтобы ты дал оплачиваемый внеочередной отпуск Вороному. Можешь вычесть эти деньги из моего содержания.
- Зачем тебе это? Что-то случилось? Он обидел тебя? — отец как-то подобрался, стал серьёзным. В голосе засквозила сталь. Но его недовольство в кои-то веки направлено не на меня. И сейчас я была рада как никогда.
- Можешь просто сделать так, как я попросила? Если в тебе есть хоть капелька отцовской любви ко мне, пожалуйста, просто сделай. Не требуй объяснений. - Сжимаю и разжимаю кулаки. Мне тяжело стоять вот так перед отцом, практически обнажив собственную душу, беззащитная и уязвимая. - Воронов ничего не сделал мне.
На стене мерно тикали часы. На столике призывно мерцал полученным сообщением дорогой Vertu ценой в несколько миллионов. Отец молчал, рассматривая меня, а я нервно теребила кончик косы и рассматривала помещение, отмечая детали, которые не заметила при первом беглом осмотре: небрежно брошенная на кровать рубашка, огромный телевизор на стене и мягкий диванчик с несколькими цветными подушками, толстая книга в яркой обложке. Такие мелочи делали комнату жилой и уютной, вносят отпечатки личности.
- Хорошо, — наконец произнёс отец, — я сделаю так, как ты просишь. И не стану задавать вопросов. Просто хочу, чтобы ты знала: мне не всё равно, что происходит в твоей жизни. - Ёкнуло сердце. Это не то, что я готова была услышать сейчас. - Есть ещё просьбы и пожелания?
- Да, — набрала воздуха, — три путёвки для него и его семьи на ближайшее время. Куда-нибудь подальше и где тепло.
Отец кивнул. А я развернула, чтобы уйти. Но в последний момент обернулась:
- Спасибо. Просто, спасибо.
*** ***
Уже три недели я не видела Воронова. Вместо него папа приставил ко мне спокойного, как слон, и древнего, как мамонт, дядечку. Таким легко манипулировать. И уж точно не составляло труда сбегать из дома, тусоваться всю ночь напролёт среди таких же помешанных на скорости и движении.
Я снимала маску приличной девочки-одуванчика и становилась Ведьмой, злой, беспощадной на язык и не спускающей обид. И мне нравилась такая жизнь на грани.
Но последнее время такие ночные прогулки стали даваться с трудом. Запах табака и алкоголя раздражал. Находиться рядом было неприятно, старалась поскорее уйти, оседлать Холли и мчаться по городу, вдыхая аромат остывающего асфальта.
Просыпаться не хотелось. Дрёма не выпускала из уютных объятий. И я валялась в кровати, плавая между сном и явью. Вдох, выдох. Сегодня всё решится. Я рисовала в воображении события будущего, шаг за шагом проходя этапы плана. Осталось не облажаться.
Тугой ком заворочался в животе, поднимаясь неприятной волной к горлу. Подскочила, зажимая рукой рот. Мутит. Белый друг встретил с распростёртыми объятиями содержимое желудка. Дрожащими руками сполоснула лицо холодной водой. Ватные ноги еле держали обессиленное тело. Только этого не хватало! Что такого я могла съесть, раз заработала пищевое отравление? На ум ничего не приходило.
Переждала приступ слабости. Пора готовиться. Осталось надеяться, что в самый ответственный момент организм не подведёт.
Осмотрела себя в зеркале. Я готова к последнему решительному шагу.
Удачи, Рыжая!
Продолжение:
PS. До конца первой части осталось 2 главы. Вы готовы?