Самыми ценными вещами, которые хранились в старом сундуке для бабушки, были вещи Ляли - её дочери, ушедшей из жизни совсем молодой. На самом деле звали её Хариет. Это я не выговаривала имя и звала её Ляля.
Детей у бабушки с дедом было четверо. Все девчонки. Старшая - Нафсет, моя мама. Затем Мариет, потом шла Хариет. И Зулима, самая младшая, которая в итоге меня и воспитала.
Я была старшей внучкой. Очень скоро у меня родились сестры-погодки, которыми занимались родители, а я много времени проводила с бабушкой-дедушкой, Лялей и Зулимой. Иногда я всё же отправлялась к маме с папой. Правда, те меня тут же вели в детсад. Но уже в пятницу за мной приезжала Ляля и забирала домой - обратно к бабушке.
Тётя была красавицей, умницей и хохотушкой - вокруг неё всегда собирались люди. Она была серьёзно больна, но никогда даже вида не подавала, что её что-то беспокоит. Наоборот, была заводилой во всех компаниях и очень любила детей. Со мной возилась больше всех - наряжала, причём, нередко платья шила сама. Часто подначивала - задавала взрослые вопросы, на которые я серьёзно отвечала. Она громко хохотала и всем пересказывала. Например, её любимый вопрос был: «За кого ты выйдешь замуж, когда вырастешь?» Я важно отвечала: «За генерала»! На тот момент мне было года три и, конечно же, её это очень смешило, но она продолжала: «Генералы же старые!» На что я парировала, что сначала выйду замуж за лейтенанта, и он когда-нибудь станет генералом. Потом, долгое время, все родственники, завидев меня, вспоминали: «А, это девочка, которая хочет замуж за генерала!»
Когда Ляля куда-то собиралась, спрашивала меня: что тебе привезти? Я, надо сказать, не мелочилась и неизменно отвечала - золотые серёжки. Она смеялась, расцеловывала меня и обещала: «Пойдёшь в первый класс, я обязательно тебе их подарю».
Её не стало, когда мне было пять лет. А ей было всего 26. Она лежала в больнице на обследовании. Внешне была прежней - красивой, весёлой. Это было в июле 1981 года. Вечером пришли навестить сёстры, она их проводила до ворот. Вернулась, но, не дойдя до палаты, умерла…
Для семьи это стало огромным горем. Бабушка долгое время не могла прийти в себя - всё время плакала, а потом этот плач перешёл в гыбзэ ( у черкесов так называют оплакивающую песнь). Чтобы не оставлять бабушку с дедом наедине с горем, в их доме оставили меня. В школу я пошла там же. A золотые серёжки, когда я отправилась в первый класс, в память о Ляле мне купила другая тётя - Зулима.
Вещи умерших принято раздавать. В тот раз тоже так сделали. Но в память о дочери бабушка оставила халат, в котором её привезли из больницы, и небольшую косметичку. Бабушка их хранила до самой своей смерти - почти 30 лет.
Фатима Шеуджен
(начало здесь - https://dzen.ru/media/id/6310894b2ba41e50c6a8deca/babushkin-sunduk-kak-staraia-vesc-sohranila-istoriiu-semi-ch1-6337e1e54f24af02177a76fb? продолжение следует)
