Константин Богомолов ставит в МХТ «Оптимистическую трагедию». Понятно, что спектакль еще никто не видел, но есть интересные нюансы… Своими мыслями поделилась театральный критик Елена Фрумин-Ситникова. И, как всегда, великолепно!
«Богомолов ставит в МХТ «Оптимистическую трагедию».
Текст Богомолова. Это вообще его фишка — брать классическое произведение, дописывать его довольно бездарным репризами и выпускать под старым названием. Да, и обязательные поясняющие экраны над сценой и микрофоны у говорящих ртов. Уродовать предпочитает классику. Видимо, находит в этом какой-то особый кайф.
Действие происходит в цирке, куда пришла новая руководительница. Дальше — разнообразные коллизии цирковых работников. Вроде про геев и их сложные отношения.
Я так понимаю, что фраза про комиссарское тело и будет узловой завязкой. А остальное время будем выяснять, кому же оно всё-таки понадобилось.
На самом деле, мне очень жаль, что он тупо продолжает идти по однажды намеченному пути и не слышит требований новой реальности.
После его фильма «Содержанки», где он безжалостно прямо-таки вывернул наизнанку мир «элиты», я надеялась, что небесталанный режиссёр поймёт, что время фриков в искусстве и жизни прошло. Или, по крайней мере, подходит к концу.
Но нет. Пошёл протоптанной дорожкой, где опять и снова будет «вот это всё». И не понял, что это путь, ведущий в Никуда.
Спектакль пока никто не видел. Для тех, кто вспомнит бессмертное «не читал, но осуждаю», ответим другой цитатой:
«- А вам что же, мои стихи не нравятся? - с любопытством спросил Иван. - Ужасно не нравятся. - А вы какие читали? - Никаких я ваших стихов не читал! - А как же вы говорите? - Ну, что же тут такого как будто я других не читал? Впрочем... разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороши ваши стихи, скажите сами? - Чудовищны! - Не пишите больше! - Обещаю и клянусь! »
«Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков.
Впрочем, очень хотелось бы ошибаться и вдруг услышать, что на прославленной сцене МХТ появился по-настоящему сильный, созвучный времени спектакль. Ведь «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского — это, вполне возможно, и про сегодняшний день.
И ещё одно. Хорошо бы, когда кто-либо переписывает классику, по крайней мере прекратили бы воровать названия. Почему бы в данном случае не назвать историю про страдания клоуна с нетрадиционными секс-предпочтениями хотя бы «Пессимистическая комедия»?
Я бы на месте потомков классиков давно подала на этих «улучшателей-толкователей» в суд. А то люди идут на «Карамазовы» Достоевского, а находят примитивно-порнографические тексты всё того же Богомолова.
Впрочем, кажется, у потомков классиков никаких прав нет…»