Поезд прятал очертания столицы, чай с лимоном грел пальцы. Я ехала в город на Неве и улыбалась жизни, а она в ответ подмигивала мне солнечными зайчиками, танцующими на окнах. Лирическое дорожное настроение и лето сделали своё дело: я думала о нём и о нашей сказке…
Вспоминала, как однажды, майским утром, на пороге у лета, ко мне пришло оно, осознание. Осознание – это всегда больно. Поэтому так часто хочется укутаться в иллюзиях, таких своих, таких родных. И ничего не решать. Но ничто не длится бесконечно. И однажды вечером, или, может, утром, сталкиваешься лицом к лицу с реальностью. И понимаешь: бежать от неё некуда. И незачем…
И я ОТПУСТИЛА ЛЮБОВЬ. Когда? Обычным будничным утром, когда по городу сонно ехали первые автомобили, а аромат кофе в стаканчиках пытался разбудить тех, для кого встреча рассвета была делом совсем не романтичным. В то утро я спешила к нему на встречу, впервые за весну заметив, что небо, оказывается, такое синее. А я забыла. Столько всего забыла. Ответив на его широкую улыбку, я начала говорить. Сначала понемногу, а потом просто дрожала у него на плече, выплакивая всё, что накопила за долгое время. Он, такой сильный и спокойный, обнял меня, погладил по голове и сказал то, что не раз пытался объяснить, натыкаясь на мои обиды. Тем утром я впервые готова была его услышать:
– Пойми меня, пожалуйста. Я люблю тебя. И не хочу делать тебя несчастной. Мне больно, если больно тебе. Я плачу твоими глазами, когда грустишь. Попробуй стать счастливой с другим. И не плачь, моя хорошая. Я не могу тебя обманывать, обещая светлое будущее, понимаешь? Я сейчас не готов к отношениям. И, конечно, буду потом жалеть об этом, но… Ты свободная и красивая, как мечта. Да, ты и есть мечта. А я не могу подарить тебе реальность, которую ты хочешь. А другой сможет. Общайся, сходи с кем-нибудь в кино, в кафе.
У меня не было слов и сил, чтобы спорить.
– Ты так спокойно мне это советуешь, понимая, чем однажды закончатся эти походы.
– Знаю. И готов к этому. Главное, чтобы тебе было хорошо.
Он говорил что-то ещё, не помню. Не хотелось думать о том, готов он или нет, пожалеет или думать забудет. Странные были ощущения. Сравниваю их с уколом сильнодействующего лекарства – сначала больно, а потом хорошо, даже очень. Мы поговорили, и уплыли в рабочий день. Солнце поднималось всё выше, пальцы коллег бегали по клавиатурам, принтер, не зная усталости, что-то печатал. Солнце поднималось всё выше, пальцы коллег бегали по клавиатурам, принтер, не зная усталости, что-то печатал. А я оцепенела. Застыла. Бесцельно смотрела в монитор, говорила, писала, звонила кому-то. И болела. До кончиков пальцев меня прорезала боль. Она впивалась в веки, из глаз покапывал дождь, она царапала ладони, мешала дышать и улыбаться. Боль длиною в бесконечность преследовала, иронично наблюдая за моими попытками с ней справиться. Она явно была сильнее. И под вечер я сдалась. Выключила компьютер, которому в тот день было скучно работать со мной, и ушла в вечер. Два дня плыла по параллельной реальности, поставив жизнь на паузу. Сначала плакала, потом думала. А потом… начала успокаиваться. Лекарство из правды, которым меня угостил любимый, начинало действовать. И вечером второго после разговора дня, я улыбнулась, расплескав радость по улице… Каждый раз удивляюсь, как мы чувствуем друг друга без слов и на расстоянии. Но факт есть факт. Я сказала себе, искренне и бесповоротно: «Будь что будет!» И поверила в то, что будет именно так, как надо. А значит, хорошо. И вдруг он позвонил, случайно оказавшись около моего дома. Сказал, что случайно. Пусть так. Допустим, верю…
Мы поехали в парк, зашли в ресторанчик у реки, открывая летний вечер. Шутили, смеялись, рассказывали друг другу обо всём, оставляя закрытой только тему будущего наших отношений. Нам было очень хорошо, легко и тепло вдвоём. Как раньше…
Знала и знаю, что никакие богатства этого мира не смогут перенести нас ни во «вчера», ни в «завтра». «Сегодня» было единственной драгоценностью, в которой я любила его, просто так, не загадывая ничего. Он мужчина и уверен, что всё делает правильно. Пусть так. Не буду спорить. Он отпустил меня, предложив лететь. И я полетела. Я не прощаюсь с ним, и пока не исчезаю. Что отвечу, если он когда-то спросит о моих чувствах? Есть что сказать:
– Ты предложил мне быть свободной. И я свободна. Ты уговорил меня летать. И я летаю. Люблю ли я тебя? Сегодня «да». Я люблю наши прогулки по вечернему городу, цветы без повода, чай с колбасой и сериалами. Не строю планов. Возможно, однажды наступит день, когда больше не прилечу к тебе. Но ты не грусти. Сегодня я ещё здесь. А «сегодня» – это больше, чем много…
Он провожал меня на поезд, стрелки бежали. Он не знал, что скажу ему, когда вернусь из города ветров и белых ночей. Он обнимал меня, боясь причинить боль, зная, что я хрупкая, он не держал меня, но так боялся отпустить. Как я это поняла? Почувствовала. Я провела рукой по его волосам, улыбнулась и, подарив ему взгляд, вошла в вагон.
Не знаю, каким будет продолжение нашей сказки. Мне хорошо с моим волшебником. Он защищает и охраняет меня, радует и балует. Прорезая реальность, мы целуем друг друга каждый раз, как в последний, вспоминаем свои детские мечты, смеёмся как маленькие и держим друг друга за руки…
Я всегда была немножко кошкой. Задумчивой и смелой, нежной и ласковой, но такой свободной. Он не держит меня, а я ничего ему не обещаю. Просто приглашаю его вместе гулять по крышам, слушать друг друга и слышать. Верить и доверять. И, здесь и сейчас, мечтать и быть счастливыми…
P. S. В тот день, когда я перечитывала и редактировала рассказ перед публикацией, его герой сделал мне предложение руки и сердца. Так что продолжение следует…
Юлия Марченко