Сегодня я снизойду с научных высот на грешную землю и поведаю вам о столь прозаических вещах, как ямы на дорогах. Казалось бы, какая тут связь с культурой? Эээ, огромная! Все же знают про две главные российские беды, давно ставшие литературным штампом, а заодно и юмористическим мемом. Ругать, вышучивать или, ругая и вышучивая, воспевать российские дороги – это, если использовать популярное нынче выражение, наш культурный код.
Но автомобильные трассы сейчас всё-таки поддерживаются в более или менее приличном состоянии. Да и вообще за последние годы они стали лучше. А вот что делать с рытвинами на придомовых территориях? Разве что созерцать в глубокой задумчивости, видя в них древний славянский символ бесконечности и незыблемости кем-то когда-то установленного непостижимого трансцендентного (бес)порядка, первородного хаоса, ставшего архетипической основой и имманентной чертой нашей действительности… Тьфу, чёрт! Вот видите, стоило только представить яму и вот куда завернул! Эх, говорил мне дед: «Не смотри на колдобины – философом станешь!» Не послушался я… Но не будем о грустном.
В общем, долгие годы ухабы перед подъездом становились для меня, как и для многих поколений россиян, поводом для философских размышлений. И было так до тех пор, пока я не узнал, что в нашем славном Нижнем Новгороде, недавно разменявшем девятую сотню лет, существует такая штука, как «Платформа Лобачевский». Там проводятся какие-то внутригородские голосования, жители города могут выдвигать некие общественные инициативы, а заодно можно подавать жалобы по широкому кругу вопросов: благоустройство, вывоз мусора, образование, здравоохранение и т. д. и т. п.
Забавно, что узнал я об этой платформе совершенно случайно. По весне я был экспертом форума «Сильные идеи для нового времени», который довольно активно освещался в СМИ. Моя обязанность заключалась в оценке тех идей, что публиковали на сайте сограждане. И одной из них была идея распространить на другие российские города опыт использования этой платформы, которая, мол, показала себя с наилучшей стороны.
Прямо скажем, идея мне показалась слегка странной. Ведь я сам нижегородец, а ничего ранее про эту платформу не слышал. Поспрашивал своих родных, знакомых – то же самое. Забавно, что даже соседка, работающая в министерстве внутренней политики Нижегородской области, тоже ничего про эту платформу не знает… В общем, я написал свой комментарий, что, прежде чем распространять по России столь ценный опыт, неплохо было бы для начала ознакомить с ним самих нижегородцев.
Потом про эту платформу я забыл на всё лето. Вспомнить о ней меня заставили слова шурина, который нехотя подвёз меня до подъезда моего дома, обронив, что опасается наших ям. И вот, из дальних странствий возвратясь, я придирчиво обозрел окрестности и понял, что с ямами и в самом деле надо что-то делать. Решено было напрячь Лобачевского. Уж если он однажды смог сделать невозможное, доказав, что параллельные прямые могут пересекаться, то почему бы ему снова не совершить подвиг и не победить вечную российскую беду хотя бы в микромасштабе – перед моим подъездом?
И вот в конце августа я решил провести эксперимент – оформил заявку, приложив фотографии трёх ям, и запасся терпением в ожидании каких-нибудь результатов.
Прошёл примерно месяц и – о чудо! – в один прекрасный холодный дождливый серый промозглый сентябрьский день я обнаружил, что ямы исчезли, словно сами собой затянувшись асфальтовыми заплатками.
Ну, не то, чтобы стало красиво, но ездить, совершенно точно, стало удобнее и безопаснее. Ай да «Лобачевский», ай да сукин сын!
Оказывается, колдобина возле дома – это не неизбежность, а всего лишь повод для жалобы коммунальщикам! А вы знали об этом? Для меня это открытие и культурный шок. Причём приятный. Поразительно, но факт – у нас в самом деле появляются новые возможности для взаимодействия с должностными лицами, городскими властями. Плохо только, что о них почти никто не знает и, соответственно, мало кто пользуется. А в одиночку все ямы в городе точно не заделать. Вот и у нас во дворе залатали ровно те три ямы, что я сфотографировал, оставив прочие в их первозданном виде.
И вот мне хочется спросить: «Е-еее-есть ещё здесь хоть кто-то, кроме меня?»