Когда Грановский добрался до гостеприимного дома Большаковых и поудобнее устроился в глубоком кресле, Андрей спросил его напрямик:
- Алик, мы играем?
Но не успел Андрей договорить фразу, Грановский уже ответил:
– Да, играем!
Этот был диалог, состоявший даже не из слов, а из взглядов. Как в «Маугли»: мы с тобой одной крови, ты и я!
- Давай тогда решать, кого мы берем с собой.
В качестве второго гитариста Большаков по-прежнему видел исключительно Попова и никого больше. Зато он решительно возражал против Серышева. Воспользовавшись смутой в группе, Большаков хотел пригласить в «Мастер» нового певца. Но Алик настоял на том, чтобы по-прежнему пел Серышев. Грановскому всегда нравился вокал Серышева, кроме того, он считал, что не стоит менять вокалиста в такой сложный для группы период, ведь публика уже привыкла к его голосу, который давно уже стал визитной карточкой «Мастера». В конце концов Большаков согласился с доводами Алик и решил не менять вокалиста.
Не откладывая дело в долгий ящик, Андрей тут же стал звонить музыкантам. Серышев ответил согласием, особо не раздумывая. Но когда Большаков набрал номер Попова, его ожидало разочарование:
- Извини, Андрей, у меня играть нет больше сил... – ответил Сергей.
- Я тебя понимаю... Все нормально... – откликнулся Большаков и повесил трубку.
Итак, их осталось только трое: Алик, Андрей и Миша...
Большаков теперь много времени проводил на тусовках. Он всматривался, вглядывался, вслушивался в молодые составы, но нужных ему музыкантов так и не находил. Только запись не желала ждать, пока сложится состав, поэтому записывать отечественный вариант «Talk of The Devil» были приглашены барабанщики, которые в те дни оказались свободны от концертов: Андрей Шатуновский и Павел Чиняков – старые приятели Большакова, а также Владимир Ермаков из «Черного Обелиска», Сергей Ефимов из «Круиза» и Андрей Моисеев из «Тяжелого Дня». Большаков все-таки уговорил Попова прийти в студию и записать свои партии, но Попов всем дал понять, что он является только приглашенным музыкантом, поэтому на обложке этой пластинки изображены только три человека - Большаков, Грановский и Серышев.
Работа над альбомом была завершена быстро, ведь однажды наши герои уже сделали эту запись. Поскольку деньги, привезенные из Бельгии, подходили к концу, то «Мастер» отправился на гастроли в Кишинев и Одессу. В этой поездке за барабанами работал Андрей Шатуновский, а партию второй гитары исполнял талантливый молодой гитарист Игорь Кожин, игравший, кстати, ранее у Векштейна в «Раунде» (Это была группа, которую Виктор Яковлевич, дабы не повторять прежних ошибок, специально собрал, чтобы аккомпанировать Жмаковой. А потом, когда Холстинин и Дубинин покинули Векштейна, «Раунд» под названием «Ария» и с «арийским» репертуаром несколько раз проехался по СССР. Именно факт участия Кожина в проектах Векштейна и привлек к нему внимание Большакова, когда тот искал гитариста себе в команду.)
В таком же составе - с Кожиным и Шатуновским - «Мастер» появился в Воркуте, на фестивале «Монстры рока». Но это были нерадостные поездки, ведь последние несколько лет «Мастер» в основном выступал за рубежом и на родине группу постепенно забыли. Этому немало способствовал англоязычный трэш, который продолжала исполнять группа. Бельгийские продюсеры требовали от «Мастера» очень жесткой и плотной музыки. Тогда это было модно. Но, удовлетворив запросы бельгийских продюсеров, музыканты забыли, что есть еще и российские фанаты. В итоге «Мастер» даже не был приглашен участвовать в фестивале «Монстры рока в Тушино», куда приехали «Metallica», «AC\DC», «Panthera» и «Black Crow». Единственным российским участником этого шоу стала «Электросудорожная терапия», выбранная всенародным голосованием фанов.
Между тем Паскаль звонил в Москву чуть ли не каждый день и спрашивал, на какие числа «забивать» гастроли, но ехать в Бельгию «Мастеру» было не с кем. Шатуновский «молотил» изрядно, но не всегда в его исполнении это был хэви-металл. Кожин - очень хороший гитарист, но он держал себя в «Мастере» исключительно как сессионный музыкант, нанятый для выполнения определенной работы. Кожин не очень любил хэви-металл, поскольку всей душой был предан блюзу и хотел играть только блюз. Он умел импровизировать на сцене, но настроение у него было блюзовое, а потому он плохо вписывался в стилистику «тяжелого металла».
Тем временем настал 1992 год и премьер-министр нового российского правительства Егор Гайдар объявил о начале «шоковой терапии». Для начала он спустил с цепи цены, которые тут же стали кусаться, как бультерьеры. Пришло грустное время, когда гастроли по стране фактически прекратились, потому что у групп не стало денег, чтобы купить билеты на поезд, а у фанов не было денег, чтобы купить билеты на концерт. Человек с гитарой в 1992 году вообще воспринимался как закоренелый идиот, как нонсенс. Многие люди были озабочены только тем, как бы побольше урвать здесь и сейчас, схватить брошенное государством добро и исчезнуть во мраке реальности. Однако большая часть населения некогда великой страны думала только об одном: выжить. Большинство бывших советских людей в одну страшную ночь со 2 на 3 января 1992 года вдруг оказались за гранью нищеты, когда накопленные за долгие годы деньги, хранившиеся в сберегательных кассах, вдруг перестали что-либо стоить.
Осмеянию подверглись все существующие ценности: долг, честь, совесть. Любовь превратилась в порнографию. Как следствие, возросла уличная преступность. В повседневном обиходе людей появились новые слова: рэкетиры, беспредел, коррупция власти... Еще недавно по столичным бульварам можно было без опаски гулять всю ночь до утра. Теперь же, едва стемнеет, москвичи спешили укрыться в своих домах. Кинотеатры опустели, но не потому, что домашнее видео заменило большой экран, а потому, что люди инстинктивно сторонились темных пространств, где их могли поджидать насильники и убийцы.
В Абхазии началась война. Лидер группы «Черный Обелиск» Толик Крупнов, отдыхавший в Пицунде, был эвакуирован на российском военном корабле.
Работы не было, жизни не было. Раньше в каждую гастроль за «Мастером» тянулись две фуры: в одной везли концертный аппарат, в другой – свет, - ведь известная группа должна делать качественное шоу. Но теперь это стало слишком накладно, фуры с аппаратом никак не окупались, хоть задери цены на билеты выше самого высокого потолка. Несмотря на то что новая экономическая политика никаких регуляторов для цен больше не предусматривала, что считалось гордостью в среде «младореформаторов», но, если билеты стоили дороже какого-то определенного уровня, они не раскупались: у фанов попросту не хватало денег.
«Попсовые» артисты вышли из этого положения просто: экономя на хорошем концертном аппарате, они стали петь под фонограмму. Для того чтобы озвучить «фанерный» концерт, было достаточно простецкой ди-джейской аппаратуры, пульта и маленьких колонок.
Зато певец «Арии» Валерий Кипелов вынужден был отложить в сторону микрофон и пойти работать сторожем...
Гитарист «Мастера» Сергей Попов, покинув группу, торговал на рынке.
На Большой Академической улице, там, где сейчас развязка Третьего кольца, тогда шумел небольшой рынок. Вот там Сергей и прошел все стадии начинающего «рыночника», то есть сначала торговал сам, потом – вместе с женой, потом купил палатку, потом нанял продавца. И был такой момент, когда он в течение года вообще не брал в руки гитару. Но особо нос не кривил, хотя работа на рынке – это очень тяжелое занятие. Тяжелое оно не потому, что вчера ты был рок-звездой, а сегодня вынужден стоять у прилавка: в торговое на рынке ничего зазорного нет, тем более что в начале 90-х многие музыканты как-то подрабатывали. Кто-то шмотки возил, кто-то торговал, а те, у кого были машины, «бомбили», то есть занимались частным извозом. Обычным делом стали такие ситуации, когда человек останавливал на улице машину, подсаживался в нее и долго всматривался в водителя: «Слышь, парень, я тебя где-то видел!» Шофер отнекивался да отшучивался: «Да где ж ты мог меня видеть? Наверное, подвозил уже однажды!» И вдруг пассажир вспоминал, что год-два назад он видел человека, сидящего сейчас за рулем, на сцене с гитарой в руках, «нарезающим» хэви-металл, а он, пассажир, фанател эту музыку вместе с многотысячным стадионом...
Тяжелее всего было общаться с администрацией рынка, то и дело меняющей правила игры, да с покупателями, которые, для того чтобы сбить цену на товар, стремились унизить продавца глупыми придирками, позволяли себе отпускать дурацкие комментарии по поводу товара, кривились, носы воротили, – вот что было самое неприятное в этой работе. Но, оглядевшись по сторонам, пообвыкнув, познакомившись с соседями по рынку, Сергей вдруг обнаружил, что рядом с ним стоят и торгуют кандидаты и доктора наук, профессора институтов, известные изобретатели и конструкторы, – всем им не хватило места в «новой России». Среди торгующих на рынке даже шутка такая появилась, что, мол, процент высшего образования у тех, кто стоит за столиками, гораздо выше, чем у контингента, который ходит в эти палатки за покупками...
Торгуя на рынке, Сергей развлекал себя «психологическими этюдами». Он представлял себе общение с покупателем, как небольшой психологический поединок, в ходе которого он должен был не просто продать вещь человеку, а заинтересовать его, микроподружиться с ним в течение пяти минут, расположить его к себе, найти какую-то общую тему - и только после этого начинать что-то продавать. Тогда сама сделка будет и более вероятной, и более приятной, как продавцу, так и покупателю. О такой системе продажи товара Сергей вычитал в книжках и теперь с интересом применял эти знания на практике. Его интересовала система взаимоотношений с покупателями, система разговоров с незнакомыми людьми, система разрешения конфликтов – и он получил здесь отличную практику.
Попов с женой начали с того, что распотрошили шифоньер с вещами, привезенными из Бельгии, взяли какие-то шмотки у знакомых, встали на рынке в общий ряд и тупо стали продавать. Это был момент, когда у них в семье не на что было даже купить поесть, не говоря уж о том, чтобы одеться или сходить куда-то в театр или кино. Потом начали смотреть, кто что продает, кто что покупает, какие товары пользуются особым спросом. Очень скоро выяснилось, что самый ходовой товар можно было найти, что называется, из первых рук. А «первые руки» – это «челноки», которые возили шмотки из Турции. Они точно так же стояли и торговали, только на другом рынке. Можно было пойти и купить у «челноков» сразу десяток вещей подешевле, чтобы потом перепродать подороже. А можно было отправиться на ВДНХ - она тогда была наводнена пакистанцами и индусами, которые везли из своих стран дешевые вещи и продавали их на нашем рынке.
В конце концов дело пошло. Начался стабильный заработок.
Но возникла мысль: не покупать товар у «челноков», а поехать в Турцию и самому привезти оттуда все, что требуется.
Поездка в Турцию в те времена была настоящим приключением. Чтобы добраться до Стамбула, Сергей и его жена выбрали поездку на автобусе. Турфирма обещала полный комфорт и уют во время поездки, но ничего этого не оказалось, а был обычный «Икарус», полностью набитый «челноками». С ними ехала, например, шестидесятилетняя бабушка, которая на поверку оказалась матерой «челночницей». Как только стемнело, она достала спальный мешок и улеглась спать прямо в проходе. Компания молодых людей, разместившаяся сзади, лишь только автобус выехал из Москвы, начала жутко бухать со всеми вытекающими последствиями. Несмотря на то что это была достаточно экстремальная поездка, Сергею было интересно наблюдать за этим миром. Жизнь бросила всех этих людей в замкнутое пространство, из которого на протяжении трех дней поездки не было исхода. Бывшие ученые, учителя, музыканты, связанные общей бедой, стали «челноками», у каждого была своя история, своя боль, от которой не было возможности укрыться людям, едущим рядом в чреве автобуса.
Пересечение границы – особая песня. Тогда с собой за границу можно было вывезти лишь очень небольшое количество долларов, но все везли, конечно, гораздо больше и прятали эти деньги, как могли. Чтобы избежать обысков при пересечении границ с Украиной и Болгарией, пассажиры скидывались и вручали пограничникам некоторую сумму денег, а от румынских таможенников отделывались, давая им водку, хлеб и колбасу.
Многие пассажиры везли не только деньги, но и российские товары - кукол, кухонные ножи и прочее, - которые потом продавали на тамошнем рынке. И хотя они выручали за них копейки, но все равно в пересчете на купленные кофточки это получалось выгодно. А Сергей Попов вез с собой пиво! Тогда как раз в Москве в продаже появилось немецкое пиво. Оно разливалось в наши бутылки, в «чебурашки», но было якобы немецкое. Чтобы не тратиться во время поездки, Сергей взял с собой в дорогу ящик пива. Таможенники долго не могли понять:
- Что это?!
- Пиво
- Зачем?
- Я люблю пиво. Я буду его пить в дороге...
Оставшееся от шопинга время Сергей Попов и его супруга потратили на осмотр достопримечательностей Стамбула, посетили знаменитую «Софию» и Рыбный рынок, искупались в море – здорово!
Когда ехали обратно, «Икарус» так был набит вещами, что распух на глазах, потому что каждый из пассажиров вез из Турции по два-три баула шмоток.
При пересечении границ в обратном направлении пограничники открывали первый попавшийся мешок и под угрюмое молчание пассажиров выбирали оттуда понравившиеся вещи. Это была «плата за проезд».
Сил у Сергея хватило лишь на две такие поездки. А потом он нашел точку, где можно было за небольшие деньги прикупать армейские ботинки с высокими голенищами. В те времена такие ботинки были очень модными среди панков и любителей «тяжелого металла» и очень прилично раскупались.
Попов остался верен себе и проделал с этими ботинками интересный психологический этюд. Вот идет момо палатки толпа людей. На столике выложены ботинки. Человек смотрит на продавца, за спиной которого вывешены еще какие-то вещи. И человеку, чтобы заметить эти ботинки, надо бросить взгляд вниз. А так как количество палаток на рынке огромное, то, конечно, глаза у человека «замыливаются». И Сергей придумал простую вещь: он повесил ботинок на козырек палатки так, чтобы он находился на уровне глаз. В тот же день количество проданных ботинок увеличилось в два раза. Выходит, даже в таком, казалось бы, низменном деле, как работа на рынке, можно найти интересные психологические моменты. И когда ты до них доходишь сам, а потом еще об этом прочитываешь в каких-то умных книжках и выясняешь, что ты прав, это очень приятно...
Дорогие читатели, я вышел на пенсию и по закону больше не могу сотрудничать с Дзеном. Всем, кто хотел бы дочитать книгу о "Мастере", я могу выслать по почте ее цифровую копию. Чтобы получить книгу, переведите, пожалуйста, 400 рублей на номер Сбербанка 5469 3801 4785 7329. Не забудьте указать в сообщении электронную почту, на которую нужно выслать цифровую копию.
Важно знать, что пересылая перевод с карты Тинькофф, на Сбер не приходит сообщение о том, кому и куда надо выслать книгу. Я так и не знаю, например, на какой адрес надо выслать книгу Евгению А. и Николаю Г. Заведите себе карту Сбера - и все будет в порядке.
С уважением, автор.
П.С. Если уж вы забыли написать свой обратный адрес, то сообщите мне об этом в сообщении в ВК: https://vk.com/id178161950?ysclid=l8ste4bhq6602771805