Клюква.

Клюквой в наших краях не удивишь. .. Это на Дальнем Востоке ее мало... И мы, приехавшие оттуда, сначала не знали , что за ягода такая ...клюква... А потом увидели, поняли... распробовали..

А на Дальнем Востоке что? В распадках между сопками алеет брусника, мужики в сентябре ,как сбесившиеся, едут с ведерными оцинкованным коробами, толкаясь в общих вагонах, на знакомые им станции с нерусским названием. Выгружаются там оптом и , разбредаясь, идут ватагами по своим местам, закуривают , разжигают костры и дней эдак на два- три оседают. Пока не наберут весь короб пряной, вкусной, крупной брусники.А попутно и не испытают все романтики походного образа жизни ( не без спиртного ,конечно...)

А потом все ,или не все (кто- то и останется на сопке, мало ли , кого- то и убьют в ссоре- ездит всякий ведь сброд ,кто- то и заблудится, а тайга - это тайга) опять садятся на тот же поезд, но в обратном направлении, и везут домой ,или на продажу, эту самую дальневосточную ягоду.

А дома из нее делают морс, дома замораживают по сеням и балконам, чтобы в ледяную стужу отковыривать ножом красную мякоть и сосать - сосать.

Это на Дальнем Востоке, ... а здесь свое дело - клюква ... 

Клюква из края в край ,на огромных болотах. Рвзная - большая, поменьше, овальная, круглая, розовая, темная, как багровая заря, алая, как капли крови, на кочках...

В хороший год она покрывает наши необозримые болота от края до края.

От трубы ,что вставлена в шоссейную дорогу на середине между Борзынями и Латыгорево, до самой крохотной деревни Петрово с одной стороны, до лесных островов с другой.

Каждую осень около трубы останавливаются летучие эскадрильи ягодников. Причаливают старенькие "Жигули", проходимые "Нивы" и даже сияющие иномарки, Причалят и надолго остаются на шоссе.

Пока хозяева ,или хозяин с ведёрком в руках не наберёт на волосатых кочках целое это ведро. Не вернётся удовлетворённо в салон , не примостит драгоценную ягоду на заднем сиденье и не отчалит в свои личные пределы...

А если год неудачный... То искатели клюквы, неудовлетворенно согнувшись, снуют по болоту и приземляются на тех кочках, что уродили ягоду в этом году.

Когда- то много ее было возле озера. Каждая кочка - пышная, волосатая, осыпана была багряными ягодами, такими крупными, что они напоминали вишню. 

Потом россыпями она шла в разные стороны от озера по ровной , как стол, болотной основе.

А сейчас ее почти нет у озера- вывелась... А и то... каждый год рвать, портя растение , нещадно обрывая тонкие , кудрявые волоски нитевидного стебля...

В этом году , вообще, возле озера пусто...На всем пространстве от самого лесного, тихого водоема, где на берегах упругий дренаж , до мыска , сапожка перед ним , в хороший год сплошь усыпанного брусникой.

На протяжение от трубы до Петрово ( обрывистая деревня, в два ряда - сверху и снизу) болото плодовитое, но и обрывают хорошо...Заезжают и с той и с этой стороны. И частым бреднем все выхаживают.

У кромок ягода крупнее, так как на закраинах воды больше... А в середине ее меньше.... Но бывает и в середине вдруг неожиданно найдешь хорошую кочку.

Самая лучшая ягода далеко, на лесных бродах между островами. Там она небратая , мифическая какая- то.... Острова эти совершенно вероломные с корабельными соснами в высокой траве, с поваленными частоколом неудержавшимися во время ураганов, в грибное время сплошь россыпями расцвеченные грибами : желтыми лисичками, крепкими красноголовиками и белыми... сладкими белыми...

На маленьких болотах ягода поменьше, часто бывает розовая, не очень привлекательная, но зато ее больше.

Зайдешь , а ягода везде- везде, потому что болото неизвестное, брать некому., растения не повреждены, вот и плодят, как следует.

• А один год в наших болотах ягода была мелкая, с булавочную головку, это карьер постарался. Растряс землю... Трясучка продолжалась день и ночь, день и ночь... По шоссе за огородами летали здоровенные" Тонары-" возили гравий и песок. Целый день в Борзынях глотали пыль, по ночам воздух был разреженный , как на какой-нибудь другой планете, не хватало воздуха, и все шли - шли, как танковые колонны, во время войны огромные грузовики со щебнем, пуская на стены бедных придорожных жителей сполохи автомобильных прожекторов....

Огороды накрывало одеяло пыли,... В эти годы многие поумирали, те кто жил у дороги, и многие от рака.

Сейчас карьер трясется меньше, обороты поубавил и нам , местным жителям стало лучше... Плохо только тем, кто работал на карьере, но и они уже нашли другие места приложения сил и не скучают ..

Читайте...