Среди геокэшеров и автоэкстремалов Лаврентьев Холм завоевал славу места сакрального, овеянного тайнами и легендами.
Исчезнувшее село с руинами старинной церкви расположено в труднодоступной местности – на эпическом холме высотой 225 м(!) в центре треугольника, образованного древними городами Ростовом Великим, Ярославлем и Угличем.
Добраться из Ярославля до Лаврентьева Холма отнюдь не просто – в сети выложены впечатляющие ролики с джипами, завалившимися на бок в бездонных колеях, увязшими в грязи едва ли не по самую крышу. И лишь ценой титанических усилий при предельном форсаже техники энтузиастам удавалось достичь заветной цели.
Однако, наведаться в Лаврентьев Холм давно хотелось, и сухая июльская погода 2022 г., казалось бы, тому благоприятствовала. Тем более, речь шла не о «северном», высшей сложности, маршруте - через село Ширинье по закраинам огромного Спасского болота (см. на карте выше).
Более реальным выглядел «южный» маршрут – правда, с большим крюком через райцентр Борисоглеб до села Титово. Последнее от Лаврентьева Холма отделяет не более 8-ми километров.
Но приятели из числа охотников, хорошо знавшие эти места, от таковой затеи категорически отговорили: «Ехать одной машиной не советуем. Даже с полным приводом после Павлова (деревня в 5-ти км от Лаврентьева холма) сядешь на брюхо. Потом за трактором замучаешься бегать, а после шаровые перебирать».
Да, подобная перспектива ни сколь не прельщала … Но безропотно отступиться, и предать забвению давнюю мечту тоже не хотелось. На крайний случай в запасе был вариант «Б». Для поездок в места, недоступные для автомобиля, в гараже имелось еще одно транспортное средство. А именно, новенький мопед «Trickler» – машина лёгкая и достаточно скоростная.
На шустром «китайце» уже доводилось добираться по бездорожью до изобилующих рыбой заповедных уголков Костромских разливов… В деле он показал себя неплохо – грунтовые буераки одолевал влёгкую. И на трассе уверенно держал скорость 50-60 км/час.
Правда, маршрут до Лаврентьева Холма пришлось сверстать заново – на сей раз через село Ильинское-Урусово.
Такой путь виделся наиболее коротким и менее рискованным. Элемент экстрима заключался в том, что 7-ми километровая грунтовая дорога-перемычка от Ильинского до Титова должна быть достаточно просохшей …
Итак, в путь! – Не подведи, продукция Поднебесной, «русский с китайцем братья навек»!
Первые 47 километров от Ярославля до Ильинского-Урусова никакой проблемы не составили – здесь курсировали рейсовые автобусы, пролетали машины вездесущих (в том числе московских) дачников.
На малой скорости 40-50 км/час можно было вдоволь полюбоваться живописными пейзажами ярославской глубинки. Обзор с мопеда открывался прекрасный, намного лучше, чем из окошка автомобиля.
Некогда огромное село Ильинское-Урусово вошло в историю как наследная вотчина князей Урусовых, потомков ногайских мурз. Иван Грозный щедро одарил их богатыми привилегиями и земельными наделами.
Много веков Урусовы верно служили России. Среди них были воеводы, генералы, губернаторы, высшие царские сановники. Большой вклад в державное строительство внесли член Государственного совета князь Владимир Урусов (1857-1922) и сенатор князь Николай Урусов (1863-1918).
До революции в Ильинском-Урусове располагались многочисленные торговые лавки. Еженедельно, по вторникам, при огромном стечении народа устраивались базары. Действовали трактир, училище и волостная контора. В местной больничке прием вели земский врач и фельдшер. В селе процветали ремесла, в том числе кузнечный - по производству подков, гвоздей и прочих железных изделий.
Село и сегодня выглядит вполне живым – есть в нем и школа, и дом культуры, и пара магазинов. Отрадно было увидеть новенький золотой крест, сияющий над куполом здешней церкви во имя Илии Пророка, (1798 г.) Остается надеяться, что храм будет полностью восстановлен.
Но, прощай, асфальт! - за каньоном речки Феклёнки нарисовалась искомая свёртка на Титово. На протяжении первых 3-х километров до деревни Настасьино грунтовая дорога серьёзных опасений не вызывала.
Посреди селения возвышался примечательный каменный дом дореволюционной постройки. Такие краснокирпичные особняки доводилось видеть в «колыбели Птицы-Тройки» - селе Середа (статью о нем см. на нашем канале).
А вот следующие 4 км заставили поволноваться. Несмотря на трехнедельную засуху, на дороге попадались участки с разбитыми колеями. При движении на машине, пожалуй, возникли бы проблемы. Но мой мини-транспорт уверенно одолевал теснины по сухим закраинам.
И вот наконец, показалась асфальтовая трасса Борисоглеб – Титово. Решил заехать туда перед последним броском. Титово оказалось довольно крупным селом. Кое-где возвышались новенькие, дачного типа строения. Остатки княжеской усадьбы, увы, искать было некогда. Отметил лишь необычное название центральной улицы – имени «Князя Урусова» (!)
По свидетельствам, до революции здесь располагался весьма совершенный суконный завод, оснащенный «электрическими машинами». Электричество задолго до «лампочки Ильича» было проведено и в само Титово. В связи с чем село почему-то сравнивали с «уголком Новой Зеландии» (?)
Однако, пора было ехать на холм! Он находился отсюда где-то в 8-ми км. Но сначала требовалось миновать деревню Павлово с тракторной станцией. Проселочная дорога к ней вела довольно приличная.
Но сразу же за ремонтными ангарами началось реликтовое бездорожье! Вплоть до пересечения с речкой Жуковкой путь представлял собой сплошную тракторную колею. Выручали, опять же, подсохшие закраины.
Топкая речная пойма напоминала сказочные владения леших и водяных. На счастье, через темную «колдовскую» протоку удалось перебраться по импровизированному мостику.
Вокруг в лесных зарослях красовались болотца и бочаги с какими-то феерическими цветами. В столь колоритном местечке невольно вспомнились стихи Николая Константиновича Рериха:
Потом шли лесами и мшистым болотом.
Цвел вереск. Ржавые мшаги мы обходили.
Бездонные окнища мы миновали.
Держались по солнцу
(Из цикла «Цветы Мории», 1918)
За лесом дорога едва угадывалась по следам старой колеи отчаянных джиперов.
Тем не менее, полузаросшая стёжка неумолимо вела к холму!
Ближе к вершине стали попадаться крутые участки, которые не в силах был одолеть даже хваленый мопед. Он буксовал в густой траве, и пришлось вручную тащить его наверх.
А где же храм? Впереди возвышалась лишь стена леса. Но метрах в двухстах от вершины из-за деревьев, наконец-то, проглянула колокольня церкви во имя Архангела Михаила.
Наверху притулил мопед к дереву, чтобы немного отдышаться. В такт сердцу вспомнилась песня Высоцкого из к/ф «Вертикаль»: «Весь мир пред тобою, ты счастлив и нем»!
В социальных сетях это место зачастую связывают со всяческой оккультной мистикой – геологическими аномалиями, НЛО, сгустками энергии, притягивающими молнии.
Не знаю. Но что точно ощущается на холме – так это духовная аура веками намоленной святыни. Не случайно столь широкий резонанс имела в Ярославле история о подвизавшемся здесь в течение 15-ти лет отшельнике Александре.
Как рассказывают, в 1990-х годах в Ростове Великом был возрожден Авраамиев монастырь (на правах подворья московского мужского Андроникова монастыря).
Обитель нуждалась в припасах, и в 2001 г. в отдаленный уголок Ярославского края – Лаврентьев Холм - был отправлен умудренный опытом монах с благословением на устройство медоносной пасеки.
А в помощь ему отрядили послушника Александра - самого никудышного, возможно пригретого в Москве из бездомных бомжей. Местные мастера срубили для них две кельи, видом своим напоминавшие маленькие избушки.
Однако с наступлением первых холодов монах счёл за благо удалиться в родную обитель. А послушник остался в Лаврентьевом Холме, стойко превозмогая все тяготы и невзгоды.
В 2004 г. в Ростовском Авраамиевом монастыре произошли перемены. В его стенах была учреждена женская обитель, и об Александре вовсе было забыто.
Меж тем, он продолжал свое служение, подобно Киприану Бовину – хранителю Тихонова камня (о нем см. на нашем канале).
Александр, как мог, поддерживал духовную жизнь святыни: расставлял образа и свечи на остатках престолов, хранил книги Святого Писания, привечал редких паломников.
Видевшие Александра лет восемь назад знакомые велотуристы отзывались о нем с уважением – был открыт для общения, ничего не просил, ни перед кем не заискивал. Никаких судьбоносных пророчеств не возвещал.
Все предложения устроиться в Ярославле или Борисоглебе дворником или сторожем Александр отвергал на корню – «Нет. Здесь моё место». О себе ничего не рассказывал. Но как говорят, владел юридической терминологией.
В конце концов, зимние холода подорвали здоровье Александра – он умер в 2016 году. По всему, в келье подвижника всё осталось как есть.
После решил пройтись под церковными сводами. Время не пощадило храм Михаила Архангела. Некогда он представлял собой композицию «восьмерик на четверике» с протяженной трапезной и ярусной колокольней.
По сведениям Ярославской Епархии, храм был построен в 1801 г. взамен старой деревянной церкви «по прошениям вотчинника Лаврентьева Холма князя Петра Михайловича Волконского». В 1812 г. он занимал пост начальника Главного Штаба Его Императорского Величества
Наверх вели остатки винтовой кирпичной лестницы.
Хотелось взглянуть на окрестности с высоты – помнилась удивительная фраза о Лаврентьевом Холме в церковном справочнике за 1908 г.:
«С вершины горы видны два города – Ярославль и Ростов, Борисоглебский монастырь и множество сёл».
Но нет, из-за разросшихся деревьев ничего подобного не наблюдалось.
Тем не менее, вид с холма открывался величественный.
Как верно говорят в народе: «Свято место пусто не бывает». На остатках святыни чувствовалось присутствие человека. Кем-то была заботливо выкошена трава возле келий и храма, вытерта пыль с икон, посажены цветочки-бархатцы на клумбе, покрашен поклонный крест. Был ли бескорыстный благодетель кем-то из местных верующих или лицом духовным – Бог ведает.
Конечно, не мое дело давать советы церковным иерархам. Но думается, скит, устроенный здесь монахами Борисоглебского или ростовского Спасо-Яковлевского монастыря, мог бы просиять ярким светочем веры и иноческого служения, стать оплотом духовной жизни на этом необъятном пространстве. Да и пасеку тут можно бы заново обустроить.
Можно возразить, - кому нужны эти развалины? Но тут вершина, самая высшая точка Епархии, навевающая мысли о горе Голгофе и Граде Небесном. Известно, что наш земляк, Сергий Радонежский, избирал для своих обителей места возвышенные …
С такими размышлениями еще немного посидел на скамье у кельи. Вокруг царила тишина, как на картине Рериха «Странник светлого града».
Пора было отправляться в обратный путь – хотелось засветло вернуться домой