Когда я учился в школе, мне совсем не давалась геометрия. Я мог прочитать параграф учебника десять раз подряд и все равно не врубиться в его содержание. В минувшие выходные нечто подобное случилось со мной снова. «Пределы новых субъектов Российской Федерации будут определяться границами, существовавшими на день их образования и в день принятия состав РФ» – гласили сообщения информационных агентств со ссылкой на различные официальные документы.
Я прочитал все эти документы — подписанные Владимиром Путиным тексты договоров, посвященные этому вопросу решения Конституционного суда — и все равно не понял, что именно в практическом преломлении означают эти фразы.
Совсем отчаявшись, решил было дождаться утра понедельника, когда можно начать бомбардировать вопросами знающих людей. Но потом меня осенило: не надо ничего ждать, и «знающие люди» ничем не смогут мне помочь. Я очень уважаю Конституционный суд, Федеральное собрание и прочие российские руководящие органы. Однако в обозримой перспективе границы России на украинском направлении будут определять не они. Эти границы будет определять только ход боевых действий.
Исходя из нынешнего российского законодательства, на момент 3 октября 2022 года (важное уточнение по нынешним временам, когда все очень быстро течет и очень быстро меняется) город Николаев — это часть территории Украины. Но разве можно представить себе Новороссию без Николаева?
Николаев — город, основанный по приказу первого (и единственного) генерал-губернатора Новороссии князя Григория Потемкина. Николаев — город русской воинской славы. Николаев — город, большая часть населения которого говорит по-русски.
В самом начале специальной военной операции бои за этот областной центр велись уже в пределах городской черты. Однако в конечном итоге Николаев пока так и остался под контролем официального Киева. Но можно ли себе представить, что Владимира Путина устраивает такая ситуация? Конечно, нельзя.
Еще на прошлой неделе гуру российской политической аналитики Евгений Минченко, опираясь на программную статью главкома ВСУ Валерия Залужного, сделал очень убедительный прогноз целей и задач двух сторон конфликта.
Вот «хотелки» официального Киева: «Операция по захвату Крыма и массовые обстрелы территории РФ на глубину до тысячи километров, чтобы жители России почувствовали тяготы войны, нанести удар не по армии, а по «глубинному народу». Для этого им нужны дальнобойная артиллерия НАТО и соответствующие снаряды, а также продолжения тренинга и финансирования частей ВСУ. При этом удар тактическим ядерным оружием со стороны России для украинских властей представляется благом, поскольку позволит превратить Россию в страну-изгоя и обеспечить ее транспортную блокаду».
На какие меры пойдет Москва, чтобы предотвратить этот кошмарный сценарий? Снова цитирую Евгения Минченко: «Полное овладение территориями Запорожской и Донецкой областей, отрезание Украины от Черного моря, овладение Николаевом, Одессой, Днепром, Кривым Рогом…
Захват Киева и повторное введение российских войск со стороны Белоруссии рассматривается уже как опция. Впрочем, если речь идет о предотвращении возможности обстрела Белгорода, то Харьков становится неизбежной целью для российских войск. В общем, пока базовым сценарием разрешения конфликта для обеих сторон является рецепт «железом и кровью».
Если я хотел бы поспорить с чем-то из приведенных выше прогнозов, то только со словом «пока» из предыдущего предложения.
Рецепт «железом и кровью» – это единственный базовый сценарий разрешения конфликта. В день торжественной речи Путина в минувшую пятницу ничего не закончилось. 30 сентября — это лишь еще одно из «начал» конфликта, который по-любому перекроит геополитическую карту Евразии.
На этом пока (в данном контексте слово «пока» вполне уместно) можно ставить точку? Не совсем. Я уже не раз цитировал свой любимый анекдот: «Оптимист в России изучает английский, пессимист — китайский, а реалист — автомат Калашникова». Все сбылось. Поэтому предлагаю несколько модернизировать эту шутку, окончательно убрав из нее все юморные элементы: реалистично мыслящие политические аналитики в России должны изучать опыт прекращения конфликта на Корейском полуострове в 1953 году.
Этот трехлетний конфликт был завершен подписанием соглашения о перемирии и прекращении огня — не мирным договором. Две Кореи — одна со столицей в Пхеньяне, другая со столицей в Сеуле — по-прежнему не признают законность существования друг друга. Два государства разделяет не граница, а демаркационная линия, фиксирующая позиции сторон на момент подписания договоренности о прекращении огня.
Логика подсказывает: реальные границы России на украинском направлении будут зафиксированы очень схожим образом. Но до этого момента пока (и снова слово «пока» здесь совершенно уместно) еще очень далеко.
Автор: Михаил Ростовский