Любовь моя, челом уснувшим тронь Мою предать способную ладонь. Стирает время, сушит лихорадка Всю красоту детей, их внешний вид, И стылая могила говорит, Насколько детское мгновенье кратко. Но пусть дрожит иное существо В моих объятьях до лучей рассветных,— Из всех виновных, смертных, безответных Лишь ты отрада сердца моего. Плоть и душа не ведают преград: Любовникам, когда они лежат На склоне зачарованном Венеры В очередном беспамятстве, она Ниспосылает свет иного сна- Зарницу истинной любви и веры. В то время, как пустынник среди скал С его весьма абстрактным умозреньем, Настигнутый любовным озареньем, Испытывает плотских чувств накал. Уверенность и вера канут в сон, Как ночью зыбкий колокольный звон, Который иссякает в дальней дали. А новомодные педанты в крик: На все есть цены, оплати, должник, Все, что им карты мрачно нагадали,— Все ценности по ценнику тщеты!.. Но эта ночь пусть сохранит до крохи Все мысли, поцелуи, взгляды, вздохи Того, что в этом мире — я и ты. Все бренно — к