Ну, заяц, погоди!

Ну, заяц, погоди!

Дистопический пасквиль

Утро Главковерха напоминало обязательную программу художественной гимнастики. Только вместо  шпагата, складочки и мостика - спорт, чтение сводок с фронтов, доклад Главадмина. Ровно в 11:47 он начинал диктовать Главадмину поручения и ровно пополудни заканчивал. Он любил цифру 13.

Сегодня ровно в 11:47 Главковерх поднял голову от напечатанного крупным шрифтом доклада Главадмина и громко произнёс «Заебало!»

- Что, что? – поперхнувшись, спросил Главадмин.

- Всё заебало! Вы все заебали! Ничего сделать не можете! Войну выиграть не можете! Не врать не можете! Сначала города проебываете, потом объявляете, что это выравнивание линии фронта. Мне-то хоть не пиздите.

- Уважаемый главковерх, но они точно также пиздят. Это нормально.

- Если вы с ними одинаково врете и воруете, почему договориться не можете? Бюджеты вам на коррупцию давались же. Где они?

- Дадим отчёт завтра, - глядя на собственные ботинки, сказал Главадмин, и лицо его покрылось пунцовым багрянцем. Из всех приближённых Главадмин врал хуже всех и именно поэтому он и стал Главадмином. Главковерху нужна была исполнительная и послушная канарейка в шахте.

- Жене своей дашь, - отрубил Главковерх. - Или лучше любовнице, она у тебя хоть какие-то мозги имеет. Сегодня запускаем операцию «Шангри-Ла».

Над операцией «Шангри-Ла» Главковерх и Главадмин работали уже пять лет. Знали о “Шангри-Ла” только они двое и несколько ученых из бывшего секретного института Академии Наук. Именно они еще в брежневские времена палили со спутника по Земле бозонами Хиггса с целью разработать новые методы предсказания урожайности озимых. С озимыми, как и со всем сельским хозяйством, ничего не вышло, но они обнаружили загадочную аномалию в районе затерянного в Гималаях Верхнего Мустанга. После развала Союза предприимчивый зам.директора по хозяйственной части сдал почти все помещения института коммерсантам, и волею судеб бозоновая лаборатория стала соседом туристической компании “Команда Катманду”. Катмандисты искали новых приключений для новорусских клиентов, а ученые искали, чем накормить семью при зарплате 15 000 рублей. В следующий сезон ученые и катмандисты отправились в  Верхний Мустанг. Удивленные шерпы аэродрома в Джомсоме кроме обычных рюкзаков и палаток понесли масс спектрометры и туннельные микроскопы. Прощаясь в Покхаре, все выжившие участники поклялись навсегда хранить молчание. И никто бы не узнал про “Шангри-Ла”, если бы хозяин “Команды Катманду” не повел в треккинг люкс по Алтаю Главадмина и не выкурил бы с ним трубку мира, набитую не табаком. После этого неудачного курения хозяину «Команды» пришлось подписать бумагу об особом режиме секретности, а некоторые участники похода исчезли навсегда. Еще бы! “Шангри-Ла” существовала в параллельном пространстве, там всегда была хорошая погода и не было смерти. Попасть туда было можно только пройдя через водопад на высоте 5320 метров. Именно в “Шангри-Ла” после победы над врагами и передачи дел приемнику собирался, озабоченный проблемой бессмертия,  Главковерх.

- Прямо сегодня? - удивленно переспросил Главадмин. Вопрос о победе над врагами он благоразумно решил не задавать, но про преемника спросить был обязан.

- Кого назначаете?

- А вели привезти сюда Главбунта. Главадмин вздрогнул, но привычно сдержал удивление и быстро отправил правительственный борт в колонию строгого режима.

Переодетый в гражданское Главбунт зашел в кабинет Главковерха и, не спрашивая разрешения, уверенно плюхнулся в кресло.

- Ты, бро, понятно злой на меня за посадку, но ты рамсы конкретно попутал. Я же тебя отпустил, сидел бы себе в Германии, на Дойче Велле устроился работать, жил бы да добра наживал. Чего тебя в Россию понесло революцию делать? Ты бы ведь меня тоже посадил, если бы сверху был?

- Посадил бы - спокойно сказал Главбунт

- Ну, так вот. Я заебался, уезжаю. Куда не скажу. Дела принимать будешь?

- А чего я то? Под тобой десяток преемников между собой за место грызутся.

- Так они все жулики и воры. Заметь, не я это сказал.

- Ну, передашь ты мне дела и что думаешь, я с ними работать буду? Да не буду! Я дела прим