Традиции на Руси всегда имели огромное значение. А уж к свадебным ритуалам и правилам исконно консервативное и богобоязненное русское общество всегда относилось с особым трепетом.
Одним из таких нерушимых аспектов была невинность незамужней девушки. За сохранностью чистоты будущей невесты зорко следили все домочадцы, исключались возможности любых «случайностей» и недосмотров, ибо от этого, по принятым нормам, в перспективе во многом зависел общий моральный облик семьи.
Но «несчастные случаи» всегда имеют место быть. «Запретный плод» увлекал легкомысленных девушек и делал их добычей авантюристов. Не думая наперед, они поддавались соблазнам, и только потом, осознав, что натворили, приходили в смятение.
Наказания
А страшиться было чего. Наказания за несохранение невинности были очень суровы, причем чем ближе к свадьбе тайна раскрывалась – тем жестче наказывалась непутевая невеста.
Самым легким наказанием девушка могла отделаться если во всем признавалась сразу. В таких случаях, если о тайне узнавали только домочадцы невесты, то она, обычно, приговаривалась к такому, что могла делать дома, например, устанавливалось определенное количество вечеров или ночей, когда девушка должна была стоя на коленях неустанно вымаливать у Бога прощение за содеянное.
Гораздо хуже обстояли дела, когда совершенный грех становился достоянием общественности.
В таких случаях позором могли отметить не только саму девушку, но и ее семью в целом. Для этого по ночам ворота и ставни их дома обмазывали дегтем или какими-либо нечистотами.
Благодаря этому опознавательному знаку, вся деревня моментально узнавала о позорном случае. Тут уже молитвами было не отделаться. Провинившуюся жестоко секли розгами, в некоторых губерниях был обычай нарядить девушку в рубище и в таком виде, босую, провести через всю деревню, причем местные жители весь процесс сопровождали освистыванием и обидными выкриками. Дело доходило до того, что наиболее чопорные родители без сожаления выгоняли несчастную из дома.
При огласке своего проступка девушка подвергалась суровым наказаниям еще и по той причине, что с фактом позора ее практически невозможно было выдать замуж. А это для ее семьи было самое страшное.
Оставшаяся в девках дочь была предметом вечных насмешек и презрения со стороны окружающих, косвенно относящихся и ко всем ее родным. Но, тем не менее, согрешившая девушка, которая не была с кем-то обручена, еще имела шанс получить прощение родителей и заслужить снисхождение со стороны окружающих.
Вот если грех совершала уже потенциальная невеста – все заметно усложнялось. И уж совсем крайней ситуацией было, когда вскрывалось все уже на свадьбе. Тогда в линчевание вступал уже жених и его родня. Причем законы того времени предполагали наказание не только для виновной, но и ее родителей.
Известны случаи, когда дело доходило до суда, по решению которого отца и мать приговаривали к битью кнутами. Зафиксирован случай, когда мать одной такой невесты была запряжена в борону заместо лошади и с позором прогнана вдоль деревни. Но, конечно, самой невесте доставалось больше всех. Способов наказать существовало множество.
Первоначально она была обязана упасть на колени и в таком положении подползти к тому месту, где находились родственники жениха, при этом постоянно твердя слова прощения. Дальнейшие наказания проводились уже вне дома.
В некоторых деревнях девушку запрягали в коляску заместо лошади, ее жених садился на козлы и гнал ее по полю.
Данная экзекуция, правда, применялась в основном за измену уже когда девушка была женой, но сохранились документы, в которых действо описывается и с невестами.
Понятно, что страх перед возможностью опозориться и таким образом подвергнуться унизительным наказаниям, диктовала родителям и родным невесты как можно тщательнее проводить проверку ее перед свадьбой на предмет невинности. Для этого перед венчанием мать, или какая другая близкая родственница, вместе со специальным человеком – прообраз современного гинеколога - заводила девушку в «камору» - укромную комнату, куда не было доступа мужчинам – и там она подвергалась полному осмотру.
Примечательно, что бывали случаи, когда обстоятельства складывались в пользу девушки. Произведенный осмотр в «каморе» выявлял факт недопустимого блуда, но мать невесты не выдавала ее, а старалась замять скандал, договорившись с женихом. Иногда это получалось. Жених, пошедший на сделку, после брачной ночи разбивал несколько тарелок, чтобы слышали все родные. Это был общепринятый знак, что невеста принята «чистой», претензий к ней не имеется. В идеале же сама девушка должна была предъявить после первой ночи простынь с кровью. Это было самое неоспоримое доказательство, к которому не имели претензий самые предвзятые люди.
Вообще факторов, влияющих на степень наказания провинившихся девушек, было много. Первым было, конечно, возможность договориться с женихом и его семьей принять провинившуюся такой какая она есть. Нужно оговориться, что устраивать договоренности по любым вопросам всегда было в крови русских людей, именно поэтому даже в таком деликатном деле нередко стороны приходили к соглашению. Разумеется, при оговоре каких-либо дополнительных условий, увеличении приданого, например. Кстати, вопрос об удовлетворении морального ущерба заводился неспроста.
Дело в том, что часто растлевателями были молодые барины, которые, не испытывая никакого желания ввязываться в скандальные истории, предпочитали откупиться, поэтому нередко спонсировали предстоящее торжество. Нюанс состоял еще и в том, что в таком случае обе стороны намного легче договаривались, так как заиметь в перспективе могущественного врага, только по причине, что сотворенное им дело не укладывалось в семейные традиции, никто не хотел. Предприимчивые крестьяне в таких случаях предпочитали опускать «рабочие» моменты. Идеально получалось, если еще и жених искренне любил свою невесту, и без особых проблем соглашался пойти навстречу. Вторым немаловажным фактором была… география.
И действительно, очень сильно влияло то, где происходили пикантные события, потому как далеко не на всей территории Руси действовали столь беспощадные законы. Можно даже проследить следующую тенденцию: чем дальше от центральной части случалось подобное, тем лояльнее было отношение к виновницам.
Объясняется это следующим. Аморальным обликом данные проступки обросли в период, когда на Руси зародилось христианство. В языческую пору несоблюдение девушкой невинности почти никогда не имела повода для наказания. Причем нравы были таковы, что и даже родившая непонятно от кого никакому порицанию со стороны окружающих не подвергалась. Это было возможным потому, что в первую очередь в людях – независимо от того мужчина это был или женщина –, ценились физические качества, а не моральные.
В некотором роде, девушка, уже родившая, опять же доказывала свою выносливость и способность к воспроизведению. На Руси христианство свое распространение начало именно с центра. По окраинам оно расходилось постепенно, где-то приживаясь очень тяжело и медленно. Именно в таких местах традиции и обычаи видоизменялись меньше всего, по-прежнему основополагающим фактором оставалась физическая выносливость.
Такое положение дел оставалось, например, в Тверской губернии почти до самого конца царского периода. А в Пермской губернии существовала следующая присказка: «Берут жену с почину», а в таком месте как, например, Мензенский уезд, раскрепощение нравов доходило до такой степени, что никто не видел ничего плохого в том, чтобы сватать в невесты девушку, у которой даже уже есть ребенок.