– Николай Максимович, много лет назад один театральный критик написал отвратительную статью в адрес величайшего, на мой взгляд, человека – Ираклия Андроникова, который выступал с концертами, устными рассказами, в Санкт-Петербурге, тогда еще в Ленинграде. И таких примеров на самом деле полно. Ну, как так можно?
– Я один раз на вокзале, ну так как я в Москву, в Питер езжу постоянно, купил очередную книгу о Галине Сергеевне Улановой. Ну я все-таки с этим человеком работал. Я вообще собираю все, что с ней связано, потому что она мой педагог.
Я стал читать эту книжку. Писала девочка, которая даже не жила в эпоху, когда Галина Сергеевна танцевала, она даже гораздо младше меня и, естественно, никогда не общалась с Галиной Сергеевной. Она пишет такие вещи, что я был в шоке. Я сначала хотел среагировать на эту писанину, но потом подумал: реагируя на это, к сожалению, привлекаешь внимание. Рекламу им делаешь. Это неправильно!
Я потому решил это не делать, потому что я помню момент, когда Юрий Николаевич Григорович, я не буду сейчас называть фамилию человека, которому он сделал такую «рекламу», и этот человек стал диссидентом. Он по сей день живет на том, что он диссидент, что советская система уничтожила его книгу и так далее.
А на самом деле это был плохой текст, ну, беллетристика такая дешевая, и человек написавший это бездарный. Имея опыт Юрия Николаевича, который вдруг в одночасье из этого очень ординарного человека сделал героя... Я считаю, что мы не имеем права делать их героями.
Есть гениальная фраза, которую произносит Василий Ливанов в фильме, играя Николая I в фильме «Звезда пленительного счастья». И у Крылова гениальная фраза в «Слоне и моське» – без драки попасть в большие забияки. Вы понимаете? Без драки они хотят получить то, на что многие люди кладут свою жизнь и здоровье.
Я хочу рассказать о двух из множества таких эпизодов, когда люди так служат искусству.
Во-первых, из жизни великой Ленинградки, моего педагога, очень дорогого для меня человека, Марине Тимофеевне Семеновой. Если бы не эта женщина, не эта красавица, балета в Советском Союзе не существовало бы! Потому что Ленин его запретил. Он приказал все закрыть. Но на наше счастье Владимир Ильич заболел и комиссарам было не до этого.
Когда Сталин пришел к власти, эта ленинская бумажка попала к нему на стол, он снарядил комиссию из комиссаров в Ленинград. Это был двадцать пятый год на улице, март месяц. Они приехали с Луначарским к Вагановой, и как раз был выпускной спектакль, где танцевала юная Марина Семенова.
Увидев ее, эти комиссары «сошли с ума», они выделили гигантские деньги – двадцать пятый год! – на содержание училищ в Москве и Петербурге, на содержание трупп Мариинского, Михайловского, театра Станиславского и Немировича-Данченко, и открыли подобные заведения по всей огромной стране – Советскому Союзу, во всех главных городах.
А второй эпизод служения искусству касается фильма. Он вышел в сорок шестом году, называется «Основы классического танца». Его делали два человека: Ваганова от Петербурга, Тарасов – от Москвы. И там снимали детей, и питерских, и московских во время войны!
Идет война, везде громыхает, бог знает что происходит. В Ленинграде блокада, училище эвакуировано в Пермь, а они снимают «Методику классического танца», страна выделяет на это деньги.
И в 46-м году выпускают этот фильм и рассылают по всему Советскому Союзу, чтобы детей учили этой профессии. Вы представьте себе, какое отношение к искусству, к жанру вообще?!