Глава 22
Отец решил доказать ему, что семья мешает работе, и нагружал всё больше и больше, ожидая, когда тот поймёт, в какую ужасную ситуацию попал по собственной глупости. В офисе Андрей столкнулся с Юлианой, поинтересовавшейся, где теперь чудесная девочка Катя и не желает ли она ещё выйти на практику, а то и на работу в агентство. Получив ответ, что чудесная девочка уже почти мать наверняка чудесного мальчика и работа года три ей будет точно не нужна, Юлиана вдохновилась. Она сообщила, что сейчас в раскрутке у агентства новая сеть детских магазинов, и у неё с собой куча скидочных купонов на всякие кроватки, коляски и прочее младенческое имущество. Юлиане их подарили, а она пока становиться матерью не собирается и выбросить эти карточки тоже не решилась. Затолкав неожиданные подарки в папку с документами, Андрей улыбнулся. Наверное, это хорошо и им пригодится. Просто он об этом пока не знает…
К его дню рождения, о котором Малиновский не уставал шутить, что двадцать один год – это возраст, когда ему уже в любой стране продадут водку, ремонт в стиле «недорого, но чисто и аккуратно» был давно закончен, с Валерием Сергеевичем они разъехались, и скидочные карточки от Юлианы тоже использовали. По магазинам с Катей охотно прошлась Вера Ивановна. В маленькой комнате с голубыми обоями в самолётиках стояли кроватка, коляска и лежала куча какого-то барахла, даже глядеть на которое было страшно. В крохотные распашонки не влез бы даже Катин плюшевый медведь…
Книжки Андрей получить не успел. Раздался телефонный звонок, и Катя сообщила – началось. Когда в консультации Андрея спрашивали, настроены ли они на совместные роды, он сразу сказал – да. Не дожидаясь Катиного ответа. Он не будет делать вид, что ребёнок завёлся как-то сам, без его участия, и пусть уже и рождается как-то сам. Отец твердил, что Андрей – его противоположность. Он и будет вести себя как противоположность. К совместным родам предполагалась подготовка на курсах при консультации, но на них Андрей категорически не успевал. Решил – а зачем? Ему всё-таки не принимать эти роды. А находиться рядом, подержать за руку он и так сможет. Правда, посмотрев всё же на всякий случай учебный фильм с родами, он почувствовал себя нехорошо, но надеялся, что это из-за эффекта неожиданности. Второй раз будет проще. Надо сконцентрироваться и пережить. И не то переживают…
Оказалось – подготовиться нереально. И чьи-то там чужие роды – одно, а когда твоя жена рожает твоего ребёнка – другое. Крутился в голове вопрос – почему человечество ещё не придумало ничего, чтобы раз – и новые его представители появлялись на свет быстро и безболезненно? Почему Катя должна испытывать боль, а он – чувство вины? Что испытывал ребёнок, было неясно, но определённо ничего хорошего. А ещё – это было долго, очень долго, и, казалось, никогда не кончится. Андрей даже успел почувствовать что-то вроде раздвоения. Снаружи он был вполне спокоен, и хоть в самом родильном зале ему и дали ватку с нашатырным спиртом, полагал, что так поступают со всеми отцами, а не именно его физиономия навеяла им мысли о возможном обмороке… И уж до зала он точно был само хладнокровие. Подавал Кате воду, развлекал между схватками смешными случаями, коих в офисе происходило предостаточно, делал всё, что ему советовал персонал или просила Катя. Но внутри он был совсем другим. Перепуганным до одури, страшно виноватым во всём происходящем и готовым уже обратиться к несуществующему богу с просьбой как-то его от всего избавить. Хлопнуться бы, и правда, в обморок, а очнуться завтра. В свой день рождения, когда ему будет уже двадцать один и он сможет покупать водку в любой стране мира. Сын родился, не дотянув двух часов до его даты. Два праздника подряд – наверное, это хорошо. Выглядело это новое существо ничуть не более похожим на детей из рекламных роликов, чем то, что они видели на снимках УЗИ. Скорее напоминало нечто из триллеров. Непонятного цвета и совсем не вызывающее умиления. Однако акушерка сказала – смотрите, родители, какой хорошенький у вас мальчик. И Андрей подумал – наверное, многие дети выглядят и похуже. А когда ребёнка куда-то унесли, вернув уже чистого, завёрнутого в цветастую пелёнку, решил – с триллером он погорячился. Нечто странное, но не настолько уж страшное. А главное – Катя улыбалась и ей не надо было больше мучиться. Вернувшись домой, Андрей отзвонился Валерию Сергеевичу, поздравил с правнуком и, пообещав отметить в другой день, потому что сегодня он уже никакой, свалился на кровать в их спальне, свернулся в клубок и подумал, выключаясь, – похож на него сын или не похож? Он тоже был вот таким? Может быть, у его матери от боли в родах случился какой-то психологический сдвиг? Вот она и поступила так странно. А потом, и верно, – пожалела…
Проснулся от Ромкиного звонка. Они собирались отмечать этот день рождения Андрея в ресторанчике с группой. Ромка всё организовал и звонил, чтобы услышать подтверждение – мол, ничего не изменилось и они встретятся. Кое-как поднявшись и удивившись, почему он чувствует себя таким разбитым, Андрей промычал в трубку неразборчивое. Но Ромка понял это как согласие.
– Малиновский, у меня вчера сын родился, – поделился новостью Андрей.
– Поздравляю. Отметим и то и другое.
Съездив к Кате с передачкой, он узнал, что с ней полный порядок, только постоянно и сильно хочется спать, а дитя осваивает метод добычи молока из груди, и это, оказывается, тоже дело не трёх минут. Поклявшись приехать и завтра и являться как штык ежедневно до самой выписки, Андрей заехал в офис и написал заявление на двухнедельный отпуск. Пусть отец его и не оплатит, сославшись на пропущенный из-за стажировки первый семестр и на то, что отпуска в таком раскладе Андрей не заработал. Это сейчас не так важно. Важно побыть первые дни с Катей и малышом и сдать сессию, к которой он не так уж сейчас и готов. Утренняя слабость прошла, и Андрей вдруг ощутил небывалый прилив сил. Всё позади. Такой кошмар им больше переживать не нужно, и у него родился не просто ребёнок, а ещё и сын. Все мужчины мечтают о сыновьях, это очевидно. Ему очень повезло!
Около ресторана Малиновский объявил, что позвал чуть больше народу, чем планировал изначально, но пусть Андрей не переживает – он, как молодой папаша, заплатит только за спиртное, детёнышей непременно надо обмывать. А в остальном народ скинется, и всё будет просто замечательно. С удивлением Андрей обнаружил в числе приглашённых и Воропаева. Ромка смущенно признал, что сам не ожидал увидеть его рожу, но пригласил Анжелу, а уж она притащила это на хвосте.
– Да и хрен с ним, – постановил Малиновский. – Сядем к нему спиной.
Описанная Малиновским идиллия не сложилась. Сашенька зачем-то угнездился прямо рядом с Андреем – у окна. И Андрей думал, что Ромка – дурак, надо было отмечать в ресторане его предков, а не тащиться в новый, потому что тут интересней. Вот туда бы Сашка не явился. Праздник Андрея, ещё и в заведении Малиновских, – было бы слишком. Но раз уж пришёл, пусть сидит. Выпил в этот раз Андрей меньше обычного, а опьянел – сильнее. Наверное, от перенесённого вчера стресса. Его быстро развезло. К тому же девчонки наперебой поздравляли, желали всего самого лучшего, и ему даже показалось, что вселенная куда гуманней, чем он считал раньше. Сына он получил, и вот одногруппницы твердят, какой он милый и замечательный.
– Одна печаль…
Голос Воропаева вклинился в хор доброжелателей, и по его интонации даже пьяному Андрею стало ясно – это не поздравление.
– Теперь Андрюшеньке будет не до карьеры. Ребёнок станет орать ночами, а ведь ещё учёба… Жданов, ты не справишься. Но если тебе пелёнки важнее нашей общей компании…
Вырвав Андрея из блаженного состояния любви к миру, Сашка ещё имел шансы остановиться на этом и получить ответ в словесной форме. Но этими шансами не воспользовался.
– А в пелёнках у тебя что? – шёпотом поинтересовался Воропаев. – Ручаюсь, оно родилось с калькулятором и в круглых фарах. Ну кого ещё твоя Гермиона могла выдавить?
Это было перебором из серии тех, которые не прощают. Сашенька мог сколько угодно резвиться, оскорбляя Андрея, и быть всего лишь оскорблённым тоже. Но говорить гадости о Кате и сыне, появившемся только вчера… Вот так ты только приходишь в мир, и уже находится какой-нибудь Воропаев, у которого вместо мозгов содержимое сортира и язык, как поганое помело.
Андрей поднялся, повернулся к тут же вскочившему Сашке, схватил его за воротник, сильно тряхнул, и они оба, споткнувшись о стул и потеряв равновесие, полетели в окно. Ресторанные окна от пола до потолка… почему же не везде они сделаны из непрошибаемых стёкол? В последнюю секунду Андрей успел подумать: чёрт подери, ему снова повезло – он влетает в стекло за Сашкой…