Это будет несколько историй, услышанных в разное время и от разных людей, осевшие в моей голове. Почему?! А вот попробуй пойми… Сами знаете фразу – «Пути Господни неисповедимы…». (Источником является фраза из Библии, произнесенная Апостолом Павлом в Послании к Римлянам Святого Апостола Павла (глава 11, строка 33). Врезались эти истории в сознание и остались там жить…
…Чем больше бабок у подъезда, тем разнообразнее ваша жизнь...
Первая история взяла своё начало из детства, когда деревья были большие, а мы – маленькие. И каждый взрослый человек был для нас непостижимым, непогрешимым и, обязательно, карающим: мы ж были пакостники ещё те! Правда наши розыгрыши, пакости шестидесятых годов двадцатого века, ни в какое время не идут с пакостниками настоящего…И вот, когда в очередной раз готова была разразиться гроза над нашими головами, всегда за нас заступалась старуха, которую все называли Винницкая.
Сейчас-то я понимаю, что это была далеко не старуха, а женщина лет пятидесяти. Но с возраста восьми-десяти лет, она была очень старой! Винницкая была соседка по квартире, живущая с нами на одной лестничной площадке. И была она бабушкой прелестной девочки Ларисы – её внучки. Лариса была нам ровесницей, но – другой…Это была очень красивая девочка с роскошными косами. Именно роскошными: они были в руку толщиной, спускались почти до поясницы и цвет был рыжевато-золотой. И вся Лариса была какой-то нежной, воздушной…
А её бабка была толстая, в цветном платке, практически всегда, спокойная, улыбчивая, доброжелательная. И вот она заступалась за нас, приговаривая: Ох уж, эти дураки малые…Да не сердитесь на них…Скоро вырастут, перестанут безобразничать…». И мы её любили и слушались. Чаще всего следующую шкоду не делали, боясь и её осуждения, и того, что вдруг её на лавочке не окажется, тогда дома попадёт…А лавочка около дома, где почти всегда сидели человек десять – тринадцать взрослых, была тем фундаментом воспитания, на котором крепко цементировались все лучшие качества будущих строителей коммунизма… Время крутануло Землю и всех нас, пришли иные времена, но эта толстая и добрая бабка Винницкая осталась в памяти, как костёр, около которого всегда было так тепло и уютно в далёком советском детстве.
История номер два совсем другая. Олечка выходила замуж. Парень, с которым она встречалась был высокий, крепкий, верилось, что будет настоящий защитник по жизни. Был он из крохотного городка поселкового типа. Сама же Олечка была городская, почти из столицы. Рассказывая мне эту историю, она говорила: «Это я сейчас такая умная, что осознаю разность воспитания, менталитета, а тогда, в двадцать лет – «Люблю» с обоих сторон и, «раз, два и в дамки!». Её выводы я приводить не буду, а историю – с удовольствием.
Конечно состоялась свадьба, которая пела и плясала. Была машина с большой куклой в фате и было безудержное молодое счастье! Новоиспечённая жена была красива, весела, озорна. Когда проезжали перекрёстки, она высовывалась в окошко и махала своей красивой девичьей рукой в белых длинных перчатках постовым. А те улыбались и давали разрешение на проезд, солидно провожая – «Будьте счастливы!». Первый день свадьбы был в городе, у родителей Ольги, куда они приехали сразу после Дворца бракосочетания. Гуляли весело, даже молодые устали! А понежиться им не дали…Рано утром разбудили и повезли в посёлок мужа.
И здесь-то всё и случилось…То, что навсегда поразило мою знакомую, а меня заставило взяться за перо, которое позвало к бумаге… Когда свадебный кортеж приехал в дом вновь испечённого мужа, то их встречало очень много людей. Каких-то Оля знала, каких-то нет…Она, пользуясь суматохой, после приветствий, объятий рванула в их комнату и закрыла дверь, желая немного передохнуть. Нуууууу…минут десять никого не было, а потом дверь неслышно открылась и вошла баба Дуся.
Эта баба Дуся была какой-то дальней родственницей мужа. Они несколько раз виделись, когда Оля и Алексей были ещё жених и невеста и приезжали к родителям в гости. Увидев эту старушку, сухонькую, с почти коричневой кожей, ртом куриной гузкой, лет восьмидесяти, Оля, из уважения встала со стула и улыбнулась.
- Олечка…да какая же ты красавица! (и маленький шажок к ней, Олечке)
Я ещё ни у кого не видела такой красивой фаты (ещё шажок…)
Какая ты молодая! (ещё шажок) и, неожиданно для Олечки эта старая бабка впилась своей гузкой в Олины губы!
Она целовала её! Почти, как мужчина, впиваясь своими полосками бывших губ, в Олечкины свежие и яркие…
Несколько секунд Оля была в шоке и стояла столбом, пока старуха мусолила её губы…Потом опомнилась и резко оттолкнула бабу Дусю со словами: «Вы что?! С ума сошли?».
«Мы же родственники, Олечка…» шептала бабка, как в тумане, вновь протягивая к ней руки…
Олю передёрнуло от омерзения, и она выскочила в дверь к шумящим гостям, яростно стирая этот ненормальный поцелуй. В двадцать это было просто страшно и потому, наверное, запомнилось навсегда. Рассказывая мне эти мгновения своей судьбы, тех, уже далёких лет, моя хорошая знакомая передёргивала плечами и страшно удивлялась: «Ну откуда у старух такие желания?!».
Оказалось бывает... «Она лукаво стрельнула черными глазами из-под тяжелых морщинистых век, и пан Януш в который раз подумал, что этой женщине не к лицу старость. Не в том смысле, что возраст делал ее безобразной — вовсе нет, пани Вольска была очаровательной старушкой. Просто создавалось впечатление, что она без спросу надела на себя седину и морщины — словно девочка, напялившая мамины туфли — и теперь никак не может снять…» -Надея Ясминска-белорусская писательница
Третью историю под таким же заголовком я напишу отдельно, поэтому смотрите за моими публикациями и шлите ваши невероятные приключения.