Перед нами первая часть учебника английского языка Реджинальда Оливеровича и Идит Чарльзовны Эрч, преподавателей Московского университета и гимназий — Медниковской (для мальчиков) и Хвостовой (для девочек), считавшихся либеральными. Третье издание — 1920 года, то есть, учебник дореволюционный. Все в нем безоблачно-пасторально. Овечки-коровки в полях, яблоки-груши в садах, классический рассказ мужественного английского моряка о скитаниях и кораблекрушениях (привет Робинзону Крузо и тд).
Попал этот моряк как-то на далекий остров, но местные жители его не съели, ибо не были каннибалами.
Маленький Бобби, прослушав этот рассказ, уже по дороге с отцом в зоопарк спрашивает: "А почему дикарей не сажают в клетки? (рядом с верблюдами и обезьянами)".
Сейчас за такие постыдно-неполиткорректные вопросы авторам учебника не поздоровилось бы. Но во времена создания учебного пособия ничего выходящего из ряда вон в том, о чем ребенок спрашивает, не было. Человеческие зоопарки, где людей содержали наряду с обезьянами, слонами, страусами и другими экзотическими животными были нормой в начале ХХ века. Такие «этнографические аттракционы» процветали в США, Франции, Германии, Бельгии. Когда дело ставилось с размахом, в одном таком зоопарке могло существовать несколько «природных зон»: в одной обитали африканцы, в другой — жители Индокитая, в третьем — индейцы Южной Америки, и т. д., и т. п. И смотреть на это, говорят, ходили миллионы — такой «этнографический туризм» не считался чем-то зазорным.
Даже после окончания Второй Мировой войны эта дичь не закончилась. Есть сведения, что подобный «зоопарк дикарей» действовал в Бельгии еще в 1958 году. В общем идеи расового равенства, терпимости, осознания ценности человеческой личности и жизни сложно и не быстро приживались даже в Европе.
А Реджинальд Оливерович оказался очень интересным персонажем. Он жил в Риге, в 1914 бежал в Москву от наступавших немцев, в Москве в 1918 — был арестован без объяснения причин. Его семье разрешили уехать, а его самого позже обменяли на находившихся за границей большевиков.
Об этих приключениях он написал книгу We Generally Shoot Englishmen, An English Schoolmaster's five years of mild adventure in Moscow, 1915–20. Хотелось бы прочесть, но в наших библитеках, похоже, ее нет.
В 1938 году Эрч оказался в Варшаве, потому что работал спецкорром The Times по России, потом уехал в Финляндию освещать Советско-Финскую войну, оттуда же писал в The Times про Великую Отечественную. И умер внезапно в 1945.