США, штат Луизиана, 14 февраля…
— Сто-оп, сня-ято! — донеслось до них сбоку.
Мёртвые бандиты и окончательно мёртвые ходячие спокойно поднялись со своих мест и направились к обеденному трейлеру за кофе.
Говорившие радостно заулыбались друг другу. Освободив, наконец, эмоции, девушка восторженно пискнула, с удовольствием позволяя коренастому спасителю крепко обнять её.
— Нина, всё было потрясно! — с обаятельной хрипотцой воскликнул актёр и мягко потрепал её за плечи. — Ты играешь отлично! — заверил он, чем невольно вернул её в действительность.
— Не преувеличивай, — Нина недоверчиво усмехнулась, резко смущаясь от такой похвалы. Конечно же, он нахваливает. Не он же запорол девять дублей. — Да и кто бы говорил! — с искренним восхищением добавила она, вспоминая, как минутами назад в него буквально вселился Дэрил Диксон.
Норман же лишь буднично фыркнул, отмахиваясь. И крепче обнял в подбадривающем жесте. Видимо, подметив ту скованность, что ей так и не удалось от него спрятать.
Но сделать непринуждённый вид, будто находиться среди всех этих людей для неё — норма, всё ещё до конца не получалось. Она до сих пор абсолютно уверена, что ей было бы спокойнее найти общий язык с девушками-гримёрами и актёрами массовки, чем с основными членами её команды.
Однако, те, в свою очередь, без малейших проблем, находили его сами. Дружелюбно шутили, безусловно приняв её в коллектив. Порой, автоматически подсаживались после сцены с кружками кофе, дружно обсуждая между собой весёлые моменты. Видимо, считая это само собой разумеющимся. Условно предполагая, что она не удивлена их общением с ней на равных. И без задних мыслей ожидая, что она тут же поддержит разговор шуткой.
Приходилось. Её резко, внезапно и, признаться, без её спроса втянули в весь этот вихрь событий. И теперь ей пришлось резко дотягиваться до этого уровня. Никто из них, кажется, не подозревал, каких трудов ей это стоило. Даже Норман. Недели летели, железная хватка скованности плавно спадала. Но пока не отпустила её до конца.
Кажется, её душевные терзания читались у неё на лице. Ридус, наблюдая её беспокойство, склонился, ласково целуя её в скулу, в лоб. Чмокнул в нос, всеми способами стараясь вызвать у неё улыбку.
Но предстоящие сцены давили на неё, уводя мысли далеко от беззаботного оптимизма. Этим оптимизмом с успехом заряжали всех на площадке братья Нормана по безрассудству — Эндрю и Джеффри. Как и сам Норман. Кажется, лишь среди них троих она чувствовала, как её отпускает страх напортачить. Просто они принимали её такой, как есть, подначивая раскрепоститься.
С остальными же ещё чувствовалось напряжение. Даже, порой, казалось, что Грег смотрит на неё с усталостью и раздражением. Хотя позже ей объяснили, что за работой он всегда злой.
— А это нормально, что у меня одно имя с моей героиней? — выдала девушка новый возникший в голове болезненный вопрос, всерьёз раздумывая над этим сама.
Она читала, что это неправильно, что некоторые актёры из суеверия сторонятся этого. А с некоторыми даже случился несчастный случай. Её же саму волновал вопрос зрительской оценки. Её и так-то невзлюбили спойлерщики, заподозрив о сериале и о том, в качестве она может там появиться. Даже читала один заголовок, где, как выяснилось, она случайно засветилась в момент перерыва между съёмок. Статья гласила «Увеличение актёрского состава или случайная гостья?». Знали бы они…
— Грег с ребятами сам настоял на этом, — Ридус непринуждённо пожал плечами. — Тебе, как новенькой, будет проще. Времени на адаптацию у тебя не было. К тому же, имя подходит твоей героине, — он подмигнул ей.
Подмигнул так обаятельно, что вновь вызвал в её теле волну приятных мурашек. Нина хмыкнула, смущаясь его преувеличенной похвалой от её «хорошей актёрской игры».
— Значит, всё хорошо? — робко переспросила она, надеясь убедиться, что всё делает правильно.
Норман издал хриплый оптимистичный звук и с заботой приобнял её, с ухмылкой рассматривая устремлённый на него вопросительный взгляд.
— Ты умничка, поверь мне, — заверил он извечным обаятельным баритоном. — Видела бы ты мои первые съёмки, — он фыркнул, засмеявшись. — Вспоминать стыдно. Я проваливал дубль за дублем, забывал слова, имя, текст. Несколько раз запутался в проводах. Один раз даже грохнулся. В общем, тот ещё был цирк.
Закусив губу, Нина весело разглядывала его улыбчивый оптимизм. Кажется, ему всё же удалось её расслабить и даже повеселить.
— Хотя, потом я так вжился, что не отзывался на своё имя, — углубляясь в воспоминания, с шутливой гордостью подметил Ридус. — Только на «Джереми», — он с ободряющей, но искренней улыбкой молчаливо поглядел на неё. — Так что, когда я говорю, что ты классно играешь, я тебе говорю по-факту, — тепло закончил актёр.
Девушка облегчённо выдохнула, даже поверив в его слова поддержки.
— Просто, мне всё не верится, что нахожусь здесь, — со смесью волнения и радости призналась она в своём страхе. — Здесь, с тобой, на съёмках этого сериала.
— Не просто находишься, — ласково обрубая её слова неуверенности, подхватил Ридус. — Ты в нём участвуешь.
Слушая его, Нина молчаливо глядела в ответ, ощущая волну благодарности. Безумной благодарности за всё, что он для неё сделал. Сделал просто так, ничего не прося взамен. Даже ни разу не пристав к ней ни с малейшим намёком. Вопреки явному желанию. И тем давним обвинениям в её адрес от Эшли.
Нина не спешила. Держала дистанцию. Просто потому, что так эгоистично проиграла его взрывному обаянию, так и не признавшись в том, что, возможно, оттолкнёт его. Хоть их отношения уже давно перетекли из разряда дружеских, застряв на неопределённой промежуточной стадии. По её вине.
А ей так не хотелось терять этого душевного человека.
Длинная прядь её волос мягко колыхалась ветром, щекотала ему кожу, и Норман, аккуратно поправив локон, потянулся ближе, касаясь её губ своими. Секунда. И, прижав её к себе, он жадно впился в неё долгим поцелуем.
Захлестнувшие эмоции взяли верх и обоим пришлось спешно отстраниться. Нина шумно выдохнула, стыдливо сбегая взглядом. Огляделась, переключая внимание от обаятельного Ридуса на окружение. Мимо ходили актёры массовки. Улыбаясь им, к себе в кемпер прошёл Грэг. А следом, в другую сторону — Билл, его коллега. По периметру маячили операторы, парочка гримёров и ещё кто-то, предназначение коих до сих пор осталось для неё загадкой. В основном, они постоянно привозили и увозили мелочи, начиная от кофе и заканчивая фургоном с декорациями. Умиротворяющая приятная суета. Девушка восхищённо разглядывала рабочую атмосферу съёмки. Она здесь, среди них. Да, это всё действительно происходит…
***
Дружелюбно пихнув зомби в плечо, Норман закурил с ним сигарету. Размеренно затянувшись, выдохнул дым. Рухнул к себе в кресло, покорно позволяя Клаудии поправить ему грим. Но постоянно мешая её работе тем, что тянулся за новой затяжкой.
Что хуже, гримёрша загораживала обзор на Нину, что даже не присела к себе в кресло.
— Значит, я захожу оттуда, — тряся сигаретой в зубах, Рич, актёр массовки, играющий ходячего, стоял рядом, указывая в сторону чащи. — Нападаю на Нину, — он нагнулся, тоже вынужденный огибать взглядом Клаудию. — Да, Нин?
— Так точно, — донеслось шутливое от девушки.
— И падаю «от стрелы», — взглянул он на Ридуса.
Клаудия, наконец, закончила работу, унеся свою пышную комплекцию прочь с обзора. Норман тут же взял в поле зрения свою девушку.
Держа в руках листы с текстом, та шевелила губами, изредка подглядывая в сценарий. Беспокоится. Это нормально. Её первая роль.
— Малыш, если хочешь, там в трейлере фрукты и салат в холодильнике.
Нина обернулась, улыбаясь его заботе.
— Спасибо, я не хочу, — прозвучало потерянно.
Ей явно не до того. Однако, такой ответ его слегка встревожил.
— Ты сегодня ещё не ела, — с лёгкой обеспокоенностью прохрипел Ридус.
— Просто приятное волнение, — Нина непринуждённо пожала плечами. — Всё отлично.
Так, всё ясно.
Затушив сигарету, Норман встал, подходя к девушке. Вот же упрямая. Он прекрасно знал это чувство. Когда снимаешься впервые, то впадаешь в иное, незнакомое до этого состояние. Волнение особого рода. И отсутствие аппетита прямое тому доказательство.
— Иди ко мне, — он заботливо обнял Нину и, заполучив её ответные объятия, с наслаждением прижал к себе, кайфуя от близости её тёплого хрупкого тела. — Ты сегодня превосходно справилась, — без шуток пробормотал он, отстраняясь и мягко целуя в лоб. — Я серьёзно.
***
Нина подняла взгляд, рассматривая неподдельную честность в его глазах. Норман молчал. Чуть улыбался, с задумчивой мягкостью глядя на неё. И этот взгляд. Пронзающий, магнетический. Казалось, ему и не надо играть того охотника с арбалетом. Он им был.
Их отвлекло пристальное внимание. Повернувшись вбок, оба заметили Эшли. Блондинка с надменным равнодушием смотрела в их сторону. Вот кому точно нужно играть в сериалах.
— Не думала, что она уже приехала, — расстроенно протянула Нина, ощущая, как парящая в ней эйфория стремительно тает.
Да, она не должна так относиться к людям, как бы те ни относились к ней. Не должна, просто потому, что это неправильно, нехорошо.
— Да плевать на неё, — поморщился Норман. — Вообще на всех, чего бы там ни писали желтогазетчики, — предвещая будущую её известность, успокоил актёр.
Очевидно, видел, насколько это её беспокоит. Понимал, чего она боится. Порой, понимал настолько, что каждый раз она приятно удивлялась. Они с ним старались не светиться. Лишь спустя пару месяцев она начала осознавать, что он делает это ради неё. Просто зная, каково ей. Ибо ему самому на них всех и правда плевать.
Уже тогда, прознав про неё, урвав первые фото, журналисты старались подкараулить Нормана, пытаясь уличить его вместе с ней. Тут же появились статьи на сайтах. Полилась тонна негатива в её адрес. Норман откровенно назвал это словом погрубее. И успокаивал, что это просто завистники.
А она всё боялась, что же начнётся, когда они узнают её в кадрах нового сезона. Они начнут думать также, как Эшли. На их месте Нина и сама бы так подумала.
— Мы делаем то, что мы хотим, — Норман с заботливой нежностью смотрел на неё. — Живи «от сердца», а не от мнения людей. Запомни, малыш.
Ридус крепче обнял её, даря поддержку, и, потянувшись ближе, чувственно прильнул к ней поцелуем. Приятный аромат его тела перемешался с запахом сигарет. И это казалось уже так по-родному знакомо и до дрожи приятно. Нина умиротворённо прильнула к его груди.
— Кстати, — пробормотал он.
Девушка мягко отстранилась, вопросительно поглядев на мужчину.
— У меня для тебя есть кое-что, — он полез в карман, вытащив брелок в виде маленького сердечка.
— Ого… Норман, это… — Нина смущённо приняла брелок. — Это очень мило. Спасибо.
Эта забавная традиция — делиться мелочами, простыми и приятными, ей нравилась. И делала эти мелочи куда более ценными, чем они могли бы быть.
— Тут внезапно 14 февраля нарисовалось и… — просипел Ридус, — в общем, я… — отчего-то стушевавшись, он неловко смолк, так и не договорив то, что собирался сказать, или не решился. — В общем, с днём влюблённых тебя, малыш, — помедлив, прохрипел он, замолкая.
Взволнованно поглядев на него несколько секунд, девушка нырнула ему в объятия, благодарно прижавшись.
Не замечая, как Ридус с упоением зажмурился, крепче стискивая её.
— Прости, не смог больше ничего достать, кроме брелка, — виновато протянул он. — не успел.
Знал бы он, как она сейчас его понимает. Нина, улыбнувшись, полезла в карман.
— Ты будешь смеяться, но… — она вытащила из кармана такой же брелок другого цвета. — Я тоже собиралась тебя поздравить.
Да, кажется, пока они ездили в тот киоск за корн-догом и салатом, они оба успели урвать момент, чтобы прикупить по сувениру. Теперь ясно, почему так смотрела на них продавец.
— Да ладно?.. — хрипловато протянул Норман, принимая подарок и удивлённо посмеиваясь совпадению.
***
Эшли мрачно наблюдала, как пара счастливо рассмеялась, тепло обнявшись и явно не замечая весело посматривающих на них работников съёмки. Холодно хмыкнув, опустила голову, сдерживая колючую волну досадного чувства несправедливости. И развернувшись, громко хлопнула дверью, скрывшись в трейлере.